Рейтинг публикаций

Пещерный человек перенёс на стену пещеры застывший слепок своего страха – трагичную сцену охоты. Первый и самый правдивый опус искусства, ибо ни на что замысловатое внутри творца не ссылающийся. Много спустя цивилизованные люди стали изображать и ценить не пойми уже что – то ли запомнившееся, с провалами и миражами в нём, то ли измышленное, но будто цельнее и правдоподобней самой жизни. (...) Умелость быстро оттеснила правдивость – и почитай с пещерных времён наставляют нас почитать искусство латания дыр во всём, что помнится и впечатляет. Настойчивая рефлексия не идёт здесь особо на пользу. Происки импрессионистов и прочих ломающих голову: что же на самом деле мы видим? – это погоня на дирижабле за порхающим мотыльком.

Ричард Рассел, врач, вдохновленный физико-теологией или естественным богословием, писал: «Бог добр, а человек страдает. Бог не мог оставаться бесчувственным, поэтому он создал места исцеления. Самое прекрасное, прекрасное – но самое страшное – в мире – это море; следовательно, именно в нем скрывается желаемое Богом лекарство».

Соловьи, соловьи… не поют, а вопят! \ Пусть солдаты не спят. Помолись за солдат. \ Там в груди у меня. Ты вставай, там – свои! \ Громче, громче, мои соловьи! \\ Пусть их слышат все люди. Вот слышат. И всё! \ Каждый день – словно век. \ Каждый час – словно век! \ Коль без рук – пронесём. \ Коль без ног – проползём, \ не сравнится с лодчонками Русский Ковчег!

Завтра всё прилично подорожает, а послезавтра всё неприлично подоражает.

Лет двадцать пять с муллой не спорю. \ Раввину молча улыбнусь. \ Священнику кивну покоем, \ а с ксендзем вместе встретим грусть. \\ Мы все в автобусе несёмся, \ переплетенные судьбой. \ Глядим на улицу и солнце, \ переживая за простой. \\ Мулла ушел на звук аята. \ На перекрестье вышел поп. \ Ксендз заблестел слезой за брата. \ Раввин к пророкам перетёк.

Для коллекционера избирательный фьючерс в сравнении с обычным приобретением привлекателен тем, что он покупает произведение искусства с существенной скидкой (до 40%), выбирает пространственную ориентацию (вертикальную, горизонтальную) и размер, в процессе создания картины общается с художником, озвучивая ему свои пожелания, и таким образом в пределах словесного описания картины принимает участие в её создании, а также наряду с сертификатом подлинности получает фотофиксацию различных этапов работы над картиной. В итоге гарантирован результат, не расходящийся с ожиданиями коллекционера.

Подлинный мир, сколько можем его прозреть за условным узором «законов природы», весь бурлит и клубится, не давая схватить в себе ни малейшей определённой предметности. И только наш познавательный интерес вместе с растущим с детства умением различать (и постоянно домысливать) что-то одно, другое и третье выводит к бытию объекты наших знаний и меру их доступного содержательного богатства. Наука физика началась не с широких концепций о «начале всего» – будь то вода, воздух, земля или даже творческий Ум Анаксагора. Ей дали ход образные картинки, из коих, к примеру, видно, что огонь жжёт, поскольку частички огня есть мельчайшие треугольнички с острыми режущими краями (Платон, диалог «Тимей»).

Из капель — воды, время — из мгновений, \ Из мановений — чудеса чудес, \ Из трав, деревьев — чаща, пуща, лес, \ А человек — из страха одолений.

Рассказанная Кушнером история о важной, но не случившейся встрече – это своего рода путешествие, приключение духа. Символическое путешествие в собственное «я», на встречу с самим собой. Оно помогло прожить урок судьбы, увидеть Божье Попечение о себе

-Кем ты был в той жизни, Джек? В прошлой? - Он виляет толстым, пушистым хвостом: если чуть подёргать – ничего, не обидится… - Принцем где-то на востоке?

Боже мой, сколько раз это уже было за мою многолетнюю лекционную деятельность! И всё по одному и тому же сценарию. Всё повторяется. «Живи ещё хоть четверть века – всё будет так, исхода нет», – как писал поэт. Но повторяется и другое: камни, брошенные в меня подручными драконов всех мастей и направлений, как бумеранг, всякий раз возвращались во лбы кидателей. Плевки, пущенные против ветра, неуклонно попадали на сукно их мундира. «Непротивление злу насилием» – не моё амплуа.