Комментарий | 0

Альфа Л. Аронзона

 

Леонид Аронзон. Автопортрет

 

 

Образность – будто почерпнутая из запределья, хотя повод, запускающий механизм стихотворения, земной:

 

Баюкайте под сердцем вашу дочь,
придумывайте царственное имя,
когда во мне, как очередью, ночь
всё тянется каналами глухими.
 

Л. Аронзон был из советского подполья, а таинственная светопись стихов словно сияла дуговыми тайнами космоса: не напишешь, не выдумаешь – можно только услышать, а, услышав, словесно воплотить…

 Альфа ада – это другие, не говоря: ты сам: но угроза, представляемая другим, вдруг вспыхивает сгустком мало утешительных ощущений, словно разрывая привычную фотокарточку мира:

 

Вот человек, идущий на меня,
я делаюсь короче, я меняюсь,
я им задавлен, оглушен, я смят,
я поражен, я просто невменяем…

 

Сюрреализм мешался с откровениями реализма, чётко вписанного в реальность окна: ведь так и в действительности: мышление хаотично, алогично, слишком не подчиняется линейности, бурлит, завораживая порой мыслящего:

 

Всё стоять на пути одиноко, как столб,
только видеть одно – голубиный костёл,
 
в полинялых садах, в узких щелях лощин
голубые расправив, как крылья, плащи,
 
промелькнут стаи рыб в новолуние бед,
осветив облака, словно мысль о тебе.

 

Зыбкость мерцаний, предложенная поэзией Л. Аронзона, гипнотизирует…

Всё течёт, меняются кадры, волшебный калейдоскоп сулит невероятные ощущения.

 …а – претензий к судьбе нет: есть задор весёлого стоицизма, раскрывающегося ячейками строк:

 

Каким теперь порадуешь парадом,
в какую даль потянется стопа,
проговорись, какой ещё утратой
ошеломишь, весёлая судьба…

 

В общем, она не была весёлой для поэта, расшифровывавшего коды оной: Аронзон остался известен только знатокам и любителям, возможно, о широкой аудитории и не мечтал: ориентируясь на саму возможность творить, и ту запредельность, что вечно манит неопределённостью.

 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

Поделись
X
Загрузка