Проза

Ему не нужно притворяться взрослой или сильной версией себя, чтобы выжить этой ночью. Он просто есть — впечатанный в этот асфальт, в эту сырость, в эту глупую, неотменимую земную жизнь.

Бывает, живет человек, его как то называют, а имени у него нет. А бывает, человек умирает, а имя его живет.

И я понимаю, что железную дорогу выдумали не для того бы по ней передвигаться в разных направлениях, а чтобы пассажиры проходили различные испытания и искусы.
Мы едем в коммунизм!

Я ведь в Петушки еду, по следам Венички Ерофеева, или, как его ласково называют в Петушках, Ерофеича. Ерофеич, Черненко, я бы хотел, чтобы была остановка Константин Устиныч. Я бы на ней сошел бы, как сходят с ума, тихо и безвольно с блуждающей улыбкой, а там трава по пояс и хорошо с былым наедине, бродить в полях ничем, ничем не беспокоясь, по васильковой синей тишине...

Это была совершенно секретная операция. О ней никто не знал. Её одновременно, но независимо друг от друга, планировали в ЦРУ, в Агентстве национальной безопасности и Корпусе морской пехоты. После того, как 6 января 2026 года президент Трамп заявил, что он забирает Гренландию, все зашевелились. Что делать – никто не знал. Но не делать ничего было опасно вдвойне.

Савельев шел и думал, как всегда в последнее время, о своем недавнем знакомстве и будущей встрече. Сезон кончается, дадут зарплату, отвальная и – в Ленинград! В нагрудном кармане лежит уголок стенгазеты "Полярник", оторванный на вечере танцев в Михалкинском клубе, на тем телефонный номер. Савельев записал его, прижав бумагу к коридорной стене...

Они приходили вдвоем. София подходила к Янису, здоровалась, слегка касаясь его ладони. Потом присаживалась у койки Алексея. А Ольга садилась рядом с Янисом. Алексей, заметно поглупевший от счастья, шептался с Софией и пытался читать ей наизусть Ахматову. Янис с Ольгой обсуждали немецких романтиков, императив Канта и наперебой восхищались замком Нойшванштайн в Баварии.

Не то чтобы я когда-то жалел о выбранном пути в жизни, но нехватка знаний мифологии становится всё ощутимее. Ведь всё, что происходило раньше, что происходит сейчас, мыслится, хочется, отвращает дальше, — набор мифов.

– А как она защищает? Я понимаю, что конституция – это Основной закон государства, но это же – инструмент власти. Она защищает только права власти. Раньше власть была от бога, а нынче, согласно конституции, от народа. Но, так или иначе, это инструмент власти. (...)

Мулька шла с толстым бородатым инвалидом, который опирался на её руку. Бородач рыхлый, с сединой, одет богато, но неряшливо, под мышкой зажата трость, к которой он, очевидно, не привык. Выглядел старше спутницы лет на двадцать. Я не особенно удивился, потому что раньше она работала реанимационной медсестрой в госпитале. Возможно, решила подработать частным образом, подумал я. Однако, всё оказалось не так.

Исчезла в толпе, там, внизу, в дверях, ведущих на аэродром. Я смотрел с тоской и страхом. Что если самолет разобьется? Автобус подкатил к самолету, пассажиры взбирались по трапу. Где она, в вишневом костюмчике, кудрявая?.. Большая серебристая рыба медленно поплыла по взлетной полосе, мигал красный фонарь в хвосте, движение ускорялось. Исчезла во тьме, только мигал далеко огонек. Незаметно, стыдясь посторонних глаз, перекрестил самолет, где-то уже летящий в высях.