Литературная критика

Лоуренс – автор, который поднял на поверхность все то, что было долгое время сокрыто. Он словно отрицает прошлое, с его скрытностью и нежеланием увидеть человека, как он есть на самом деле. Часто герои Лоуренса — те самые люди, которые отвергают политические мотивы, словно утверждая, что изменить нужно все. И мир, и его законы. Лоуренс как рок-музыкант будущего, который идет против правил и конвенций, слыша голос сексуального голода и террора.

"...Я всех благодарю за проделанную большую работу. Всё, что мы делаем, делается во благо русской литературы» – Председатель Экспертного совета, лауреат первого сезона премии Дмитрий Филиппов. Недоумевая от того, как и где знакомился с несколькими тысячами произведений номинантов, (неужели экспертный совет заседал в блиндажах СВО?), читаю шорт-лист этой премии, объявленный 25 декабря ушедшего года.

Итак, куратор арт-проекта Николай Милешкин привёз авторов: Илью Оганджанова, Дмитрия Воеводу и Валерия Силиванова. Тот случай, когда удивительно, до чего талантливы все (тяжело, наверное, в столицах, когда талантливы все. Ну ладно, многие)!

Сама поэзия Юлии Иваницкой — это, прежде всего, честность. Честность иногда грубая, как в стихотворении о «бабе» и «Ноевой жене», иногда пронзительно-нежная, как в строках, посвящённых сыну. Автору удаётся органично сочетать высокий слог и повседневную бытовуху, не снижая планки, а, наоборот, поднимая сиюминутное до уровня вечного.
Мне не достичь просветления — \ не праноед, и не гуру, \ вся в бездуховной лени я — \ так и живу, дура дурой.

О поэзии Дмитрия Аникина можно писать бесконечно, вступая в этот вкусный и многослойный интеллектуальный спор с авторским началом. Он будто бы нарочно оставляет в текстах острые углы, чтобы читатель спотыкался и переспрашивал. В его стихах нет готовых ответов, ведь они разворачивают перед читателем поле смыслов, где фольклор ругается с бюрократией, архаика перемешивается с современностью, а высокая духовность граничит с грубой реальностью.

Тот самый "Гигачек", которым пользуется литературный сыщик, чтобы выявлять хулиганов на самом деле является машиной, которая умудряется определять стихи классиков как сгенерированные нейросетями: произведения Есенина, Пушкина или Достоевского на сегодняшний день ИИ-детектор отметил бы сгенерированными.

...Осинский рассказывает о войне на границах великой страны, о попытках коллективного Запада, прежде чем нанести свой главный удар по «русскому миру», разрушить древние межнациональные связи. Он исследует события с точки зрения свидетеля и прямого участника боевых действий, а не со стороны, когда рассуждать, что правильно, а что – нет, и как лучше было бы поступить, – намного проще. Наблюдения эти списаны «с натуры», фактически – это хронология того, что происходило по периметру границ «русского мира», записанная, опубликованная, но почти не прочитанная, потому что не касалась непосредственно русских, живущих в метрополии.

Шаховской не был великим драматургом, не стал великим актёром, но вряд ли во всей истории русского театра можно найти другого деятеля такого масштаба. Шаховской определял репертуар, Шаховской учил актёров, Шаховской менял язык и пластику сцены, Шаховской создавал политику и идеологию театра.
Сегодняшний российский театр стал таким, как есть, в частности и благодаря трудам Шаховского.

...девочке всего 20 лет. У неё счастливая жизнь и замечательные родители. Все они живут в Москве. Сама она учится в Высшей школе экономики, где учится далеко не вся молодёжь. Её жизнь несчастливой или неудачной ни в коем случае не назовёшь. Всё замечательно, и вдруг такой пессимизм и такая трагичность в стихах, но… одновременно высказанные такими метафорами и такой образностью, что я, прочитав первые два стихотворения, отложила книгу и два дня думала: как так? Потом к книге вернулась… (Заслуженный работник культуры РФ Ольга Николаевна Золотцева)

...вечер прошел в формате доверительного разговора. Публика, собравшаяся в зале, смогла не только услышать яркое самобытное исполнение Богдановой своих текстов, но и задать вопросы о её творческом пути и том, что происходит в жизни известной писательницы прямо сейчас, в эти дни. Дана Курская тоже спрашивала – о смешном, и одновременно важном: «Скажите, в эти дни Светлана Богданова – счастливый человек?» И Богданова ответила: «Прямо сейчас, в эту вот минуту, мне очень хорошо…»

"Вот я вам говорила, что всё хорошо, но на самом деле не всё у нас хорошо. Так же и у этого дома. Если сейчас мы с вами находимся в частном доме [ставшем не частным], то, значит, в его судьбе было не всё хорошо. Как я себе представляю, у дома было две эпохи, два времени. Первая — прекрасная эпоха. И вторая — это трудные времена. В этой книге представлено и то, и другое время: и то, что происходило до революции и до Гражданской войны, и после них". Галина Калинкина

...роман-медитация, роман-настроение, который трудно вписать в привычные жанровые рамки. Это не сюжетная проза в классическом смысле, хотя сюжет здесь есть (и весьма неожиданный!) Это, кстати, и не психологический роман, хотя психология героя прописана с почти болезненной тщательностью. Это, скорее, роман-взгляд — книга о том, как человек учится смотреть на мир и видеть его заново.