Литературная критика

 

Александр Иванович Левитов

 

 

В московской библиотеке Лермонтова с аншлагом прошёл вечер международной литературной премии имени А. И. Левитова и липецкого фестиваля «ЛевитовФЕСТ» (в честь писателя-народника XIX века). Мероприятие было заявлено как подведение итогов «первой пятилетки» премии.

Ведущая вечера и учредитель «ЛевитовФЕСТа» Анна Харланова объявила, что в зале сидят люди не только из Москвы, но «даже из других городов: Светлана Горева специально приехала из Нижнего Новгорода, Майка Лунёвская из Тамбова, Лера Ступенкова из Иванова, Светлана Ахмедова из Воронежа». Не обошлось без шутки: Егор Куликов — из самого далёкого города (из Подмосковья). Известно же, продолжила шутить Харланова, что чем ближе живёшь, тем труднее выбраться. А для тех, кто живёт рядом с библиотекой, «это вообще какой-то героический подвиг», выступающая это «знает по себе».

 

Ведущая вечера и учредитель «ЛевитовФЕСТа» Анна Харланова.

 

Поэтесса и победитель V сезона премии в номинации «Поэзия. Мастер» Елена Севрюгина, по её словам, любит «вляпываться во что-нибудь прекрасное». Она проинициировала этот вечер, чтобы «популяризировать имя пока что, к сожалению, не настолько популярного в нашей литературе писателя Александра Левитова». Над популяризацией выступающая продолжает работать и сегодня: в альманахе «45-я параллель» готовится страничка памяти поэта с его рассказами, а также со статьями о нём и его творчестве. Севрюгина предложила всем, кто желает, написать статью о писателе, но «не в таком ключе, как это происходило в Липецке, а что-нибудь более позитивное и жизненное». Поэтессе также «хочется лишний раз послушать хорошие стихи хороших авторов», потому что на самом фестивале в Елецке [город в Липецкой области, где прошёл последний сезон фестиваля] ей, «как бы там прекрасно ни было, этого немножечко не хватило».

 

Победитель V сезона премии в номинации «Поэзия. Мастер» Елена Севрюгина.

 

Анна Харланова напомнила аудитории, что в этом году исполнилось 190 лет со дня рождения Левитова. Хотя с «пятого фестивального сезона» прошло время, «почему-то именно в этом году в чате фестиваля покоя нет до сих пор, там очень весело: то сочиняем какие-то стишки-пирожки, то делимся стихами о природе, то какими-то шутками-прибаутками — творчество в чате кипит». Выступающая особо подчеркнула, что в сентябре этого года на фестиваль «собрались «люди с прекрасным чувством юмора». Харланову это «натолкнуло на мысль делать фестиваль более камерным, каким он был в первый год, когда приехало не очень много людей». В «малом формате», по её мнению, «больше возможности всем познакомиться и подружиться, а потом продолжить общаться: то есть, с одной стороны, охват меньше, но, с другой, он гораздо более качественный». Эту мысль в разных словесных вариациях ведущая повторила несколько раз: самый первый фестиваль «был камерным, потом всё больше и больше людей приезжало, что, с одной стороны, радостно, а с другой стороны, тяжеловато». В прошлом году «были взрывы в Липецке», ей «сказали: Аня, отменяй всё, потому что тебя посадят, нельзя». И ЛевитовФЕСТ официально отменили («слово “фестиваль” больше похоже на что-то развлекательное»), но… провели конференцию без увеселительных мероприятий и с патриотической поэзией.

Харланова «очень рада, что с самого начала проект поддержали потомки Александра Левитова: здорово, что они постоянно приезжают на фестиваль» (на этом вечере присутствовали представители рода: Ольга Федоренкова, а также тёзка своего предка Александр Левитов и его маленькая дочка Эля; правда, это не прямые потомки, ибо у самого писателя жены и «официально известных детей» не было, а родственники по линии его младшего брата, у которого было 9 отпрысков).

 

Потомки рода Левитовых: Ольга Федоренкова, Александр Левитов и дочка Эля.

 

Ольга Федоренкова рассказала, что сегодняшняя география представителей рода Левитова достаточно широка: например, в России «разброс от севера до юга: и в центре Москвы, и в Петербурге, и в Липецке, и, собственно, в селе Доброе Липецкой области» (где сам писатель-народник родился). И не только в России. В частности, по словам Федоренковой, её дочка и внуки живут во Франции в Париже (сразу вспомнилось «мне в Париж по делу срочно»). Представители рода даже «придумали собственную премию для тех, кто не был удостоен основной премии жюри». В рамках этой «премии потомков» есть номинации «Сила образа», «Энергия слова» и «Приверженность традициям». Каждый год представители рода «обязательно перечитывают всё то, что присылают организаторы», чтобы «из совокупности представленных произведений выбрать своих номинантов» Харланова подтвердила, что «они действительно читают», но сделала «поправочку», что конкретно для их премии отправляет Левитовым «не всю тысячу или больше заявок, которые приходят на рассмотрение, а только тексты тех заявителей, кто сам приезжает на фестиваль: таким образом поощряются приезжающие». Попутно к «поправочке» Харланова сделала ремарку, что для основной премии «неважно, приедешь ты или нет, сколько тебе лет, где ты живёшь, главное — талант», и что сама она никак не влияет на результаты, поэтому можно с ней «дружить, можно не дружить», но «дружба с кем бы то ни было» роли не играет, а члены жюри сами читают и оценивают пронумерованные тексты, где нет фамилий авторов». Сама учредитель «ЛевитовФЕСТа» узнаёт о победителях в тот момент, когда оглашаются итоги конкурса. Харлановой кто-то однажды сказал, что дружит «с человеком, который считает себя» её врагом. «Что я могу с ним поделать?», сетует Харланова. Она сама никого во врагах не числит, и если кто-то её недолюбливает, то это тоже никак не влияет на итоги, если человек на премию номинируется.

Федоренкова тем временем продолжила: у представителей рода есть свой фамильный чат, где они «аргументированно обсуждают номинантов» и «активно голосуют». Поскольку каждый фестиваль «несёт свою изюминку, соответственно, эта изюминка должна быть отражена и в работе конкретного автора, время также должно быть отражено». Федоренкова с теплотой и ностальгией вспомнила 2017 год, когда она во взрослом возрасте впервые приехала на родину мамы в село Доброе, а потом и на первый фестиваль (уже в 2021 году). Раньше выступающая думала, что ещё маленькой была в Добром только в десятилетнем возрасте, «но на самом деле нашлась одна фотография, где видно», что она там была в «годика два». Однако с двухлетнего возраста она «вообще ничего не запомнила», а с десятилетнего помнит Доброе «очень смутно». Выступающая рассказала о старинном здании школы в селе, в котором висят рисунки на тему жизни Левитова (художника Федоренкова «увидела») и перед которой нынче стоит его скульптурное изображение, а также о библиотеке, названной в честь писателя-народника.

Чем отличаются деревня и город, спросила зал выступающая. И сама на него ответила: в селе должен быть храм. В Добром до революции, по рассказам бабушки Федоренковой, «было пять храмов». Служба сейчас идёт во всех пяти, но восстановлен только один. В Кафедральном храме Доброго священнодействовали предки Федоренковой. Потом в семье появились врачи. «Врачебную историю» заложил как раз писатель-народник Левитов, который поначалу закончил семинарию и дальше хотел поступать в духовную академию. Но в семинарии у Левитова нашли запрещённую книгу Гоголя “Мёртвые души”, поэтому над ним «учинили публичную расправу, по сути публичную порку, и он этого не вынес: уже никакой речи не могло быть о том, чтобы попасть в духовную академию». И Левитов поступил в медицинскую в Санкт-Петербурге («она называлась тогда иначе»). Но его «опять же обвинили в том, что он принадлежал к народовольцам, и отправили в ссылку в Архангельскую область». По «медицинским» стопам Александра Левитова «пошёл старший сын его младшего брата Михаила Ивановича», который «стал знаменитым инфекционистом». Все мужчины рода, начиная с писателя-народника, пошли в военную медицину, кроме присутствующего тут тёзки предка: «он у нас просто доктор». Таким образом, подводит итог этой теме Федоренкова, все мужчины фамилии — служители церкви и медики.

Закончив с биографией рода, выступающая вернулась к фестивалю. Она с родственниками приезжала на него каждый год, кроме ковидного. Федоренкова вспомнила (и «нашла у себя в заметочках»), как в первый сезон поздравляла номинантов и у неё в голове мелькали эти строки Тютчева: «Нам не дано предугадать, / как наше слово отзовётся, — / и нам сочувствие даётся, / как нам даётся благодать…» По её словам, она стояла тогда на сцене и думала «об Александре Ивановиче» («он поющий, как почти все в нашей семье»), после чего прочитала свой стих, ему посвящённый (пообещала сейчас себя повторить и тут же повторила): «Сквозь годы и через даль пространства / свою мне руку протяни, / мой предок чуткий с душой страстной, поверь, полна к тебе любви». Любое из этих слов, по её словам, «было и тогда нелицемерно, и сейчас». Каждое утро в своей утренней молитве она упоминает предка:  

— Не было ни разу, чтобы я писала записки в храме и забыла вписать его имя, он среди нас, он с нами, и сколько времени будут жить на свете наши потомки, столько они это имя не забудут. Несмотря на то, что у него самого детей не было, он для нас родной, так или иначе кровь у нас с ним общая, потому что у нас были общие предки.

Выступающая поблагодарила Харланову за «самое большое дело в жизни учредителя фестиваля, помимо тех книг, которые та пишет, и дай Бог, чтобы оно не заглохло».  

 

Анна Харланова и представители рода Левитовых.

 

(Всё это время представитель рода Левитовых, который тёзка писателя-народника, стоял рядом с Федоренковой, держа свою дочку на руках, и в конце речи Федоренковой высказал благодарность учредителю «ЛевитовФЕСТа» и присутствующим в зале слушателям).

 

***

 

Харланова поведала публике о том, «как её угораздило [заняться фестивалем]: многие, в том числе в интервью, спрашивают: зачем?» Она «что-то отвечает, но на самом деле» сама не знает ответа. Харланова шутит: «одна из отмазок», почему она «вообще всё это организовала», такая — «в России большинство различных конкурсов и фестивалей проводится для авторов до 35 лет». И вот однажды ей «шарахнуло 35», и она поняла, «что надо что-то с этим делать, поэтому придумала свой конкурс». И теперь, шутит учредитель фестиваля, все хорошие и талантливые писатели приезжают к ней «с доставкой на адрес: вот такая хитрость и корысть».

У Харлановой «действительно какое-то ощущение, что это главное дело в её жизни», что она не только «может это сделать, но и должна сделать». С этим чувством учредитель фестиваля ходила по «самым разнообразным кабинетам и пробивала стены»: «по здравому размышлению давно нужно было сдаться, потому что столько препятствий и столько нервов и здоровья на это уходит». Особенно она благодарна супругу, от которого поступает финансовая поддержка. Он бизнесмен. Когда проходил первый сезон премии, у её мужа случился «страшный пожар: сгорела половина бизнеса, и он имел полное право отказаться во всём этом участвовать», но он «сдержал своё слово». При этом супруг Харлановой «терпеть не может писателей» (судя по хитрому выражению лица, опять шутит). Когда-то они вместе учились в школе, с тех пор муж её любит (дальше снова шутка: «терпит»). Харланова, словно проводя параллель, вспомнила, как сын в детстве сказал ей: «Мама, меня как замучили в школе, задают учить стихи, писать сочинения по каким-то картинам, сил никаких, вот в ряд бы поставил всех поэтов и расстрелял». Мама реагировала так: мол, она же сама поэт. Сын «задумался на мгновение и ответил: ну ладно, ты живи, но только потому, что ты моя мама».

При запуске фестиваля и конкурса у Харлановой было «много разочарований и в друзьях в том числе, но всё равно появлялись новые друзья, новые светлые люди, появлялась поддержка и помощь». Сейчас вот «Леночка [Севрюгина] взялась и помогла: организовала, например, это мероприятие, а на последнем фестивале, когда заболели два члена жюри, она провела семинары» (в числе активных помощников были упомянуты также Егор Куликов, Виктория Топоногова и другие, сидевшие в зале).

Харланова, по её словам, сама родилась в селе Доброе («там же, где Александр Левитов») в здании бывшей церкви. Когда она приезжает на родину «фестивалить», то обязательно показывает эту достопримечательность друзьям. Теперь в этом здании «опять действующий храм, а в советские годы был роддом: многие жители прекрасного села появились на свет в этом намоленном месте».

По словам выступающей, все в её семье врачи — столько «удивительных совпадений» с Левитовыми! Харланову часто спрашивают: почему все врачи, а она нет? «В семье не без уродов», шутит выступающая. По первому образованию она теплоэнергетик, а вот по второму — уже профессиональный литератор, поскольку закончила Литературный институт имени Горького: «училась на прозе прекрасного автора Владимира Орлова».

…Погас свет, на стене «загорелся» экран. В коротком видеоролике были представлены фрагменты истории «ЛевитовФЕСТа». 

 

***

 

Анна Харланова и Татьяна Черномордова.

 

По словам Харлановой, ЛевитовФЕСТ возник не на пустом месте. После такого «зачина» учитель истории из Доброго Татьяна Черномордова рассказала о «фундаменте» — о «Левитовских чтениях», которые много лет проводятся в селе, и о людях, которые эти чтения запускали («Анна Харланова получила мощный заряд, понимая, что стоит на плечах гигантов»). Черномордова отметила, что «Анна привозила целые десанты писателей», которые выступали «для сельских учеников». Школьники, не попавшие на мероприятия, «с таким удивлением и пиететом» спрашивали: неужели правда живые и настоящие писатели? мол, мы тоже хотим с ними встретиться». (Харланова потом прокомментировала: «Дети думали, что писатели — это только те, кто на портретах, а они живые, и оказывается, ещё что-то сочиняют, ух ты!»)

В видеообращении поэта, профессора Челябинского института культуры и бессменного члена жюри ЛевитовФЕСТа в номинации «Поэзия» Нины Ягодинцевой прозвучала мысль о том, что «Анна сделала невозможное: воскресила уже забытое имя прекрасного русского писателя и объединила на Липецкой земле литературные силы, прежде всего, молодые».

Детский автор, член СПР, председатель творческого объединения «ДАР», врач с сорокалетним стажем и член жюри премии в номинации «Детская литература» Татьяна Шипошина отметила, что «к пятому сезону очень вырос уровень текстов». Жюри оценивает не все 2000 текстов, приходящих на конкурс, а только лонг-лист для отбора в короткий список. В этом году шорт-лист Шипошину порадовал, хотя о предыдущих она иногда думала: «кто же тебя сюда определил?» По её убеждению, «детская литература очень важна» (в подтверждении своей мысли выступающая сослалась на фразу Сергея Михалкова: «Сегодня — дети, завтра — народ»), и она рада, что в премии есть «детская номинация». По словам Шипошиной, «никто никогда не сказал, что тяжёл труд писателя», хотя он так же тяжёл, как труд шахтёра или землекопа, «потому что каждое слово иногда выдираешь из самой глубины души, чтобы оно воздействовало на другие души».

 

Анна Харланова и Татьяна Шипошина

 

Шипошина родом из многонационального Крыма, из города Феодосия. По её словам, «мало кто знает, что вместе с крымскими татарами в сталинские времена с полуострова высылали и греков, и армян, и болгар». Выступающая вспомнила местное выражение о «феодосийской роже непонятной национальности, испещрённой морщинами и с запахом разливного портвейна с водорослями, которые выбросило на берег», и озвучила «одно своё стихотворение, которое читала на первом или на втором открытии фестиваля»: «Эй, Эмириклян, Эмериклиди, Эмерикли! / как там тебя в детстве нарекли, / какие черти тебя носили / и куда. / Это — ерунда. / Главное — вода морская, / и линия горизонта — она не горбата. / Сладкая вата, дети! / Сладкая вата!»

Писатель Роман Сенчин (в разные сезоны и победитель премии, и член жюри) в коротком видеоролике сказал, что «в России есть много литературных премий, больших и малых», но премия Левитова для него «особенная, и это не пустые слова», поэтому Сенчин откликнулся на неё статьёй. По его словам, «Левитов — уникальная фигура в русской литературе, это человек, который изучал жизнь, детали и мелочи жизни». Писателей-современников Левитова было довольно много. Сенчин перечислил ряд тех, «которые ходили в народ и записывали, как люди разговаривают в повседневной жизни, не выдумывая литературные диалоги, у всех у них была трудная судьба». Премия существует 5 лет, и Сенчин надеется, что она будет существовать дальше и выбирать достойных талантливых авторов.

 

***

Приглашая к выступлению победителей премии разных лет, Харланова попросила «не говорить лишних слов» (в том числе, «пожалуйста, не говорить» о ней, иначе ей будет неловко), а читать стихи и прозу, или рассказывать о своих личных впечатлениях о фестивале.

Победитель номинации «Поэзия» текущего сезона Елена Севрюгина в шутку спросила, можно ли передать привет родителям (ответ тоже был с юмором: «во время чаепития»), и всё-таки не удержалась от «нескольких слов». Победить в премии она «не рассчитывала, но втайне мечтала войти в шорт-лист». В итоге «задачу перевыполнила». Выступающая прочитала несколько стихов из книги «Триптих», вышедшей в этом году в издательстве «Синяя гора» («к сожалению, стихов набралось так много», что их все она «уже просто не может удержать в голове, поэтому воспользуется книгой»). Первое стихотворение с названием «Люди-рыбы» начиналось так: «люди плывут видишь люди плывут на работу / по дороге теряют шляпы плащи и боты / и у всех на лице заботы дела заботы / и так до субботы до выходного дня… / и наверное надо кому-то сказать “спасибо” / за то что повсюду плавают люди-рыбы / я это чувствую я это вижу ибо / от рожденья особое зрение у меня…» Последнее прочитанное оказалось из конкурсной подборки (по словам выступающей, «и это будет правильно»): «всё это выше поверх головы / кошка шиповника голубь травы / селезень зелени майской / нынче всё то что живёт напролом / синяя чаща речной бурелом / скинет привычные маски…»

 

Надя Делаланд и Анна Харланова

 

Анна Харланова, дополнительно вспомнив о своей «главной выгоде» от ЛевитовФЕСТа («знакомство с огромным количеством талантливейших авторов»), пригласила к выступлению поэтессу Надю Делаланд. У Делаланд не было «лишних слов», только четыре небольших стихотворения. Вот начало первого: «гравюры дюрера светясь / впускают в глубину / нет объясни какая связь / что я в себе тону…»

 

Надя Делаланд

 

Майка Лунёвская стала «живым подтверждением того, что не обязательно приезжать на “ЛевитовФЕСТ”, чтобы стать победителем премии». Ведущая вечера познакомилась с победителем «здесь и сейчас», то есть прямо на этом вечере.

 

Майка Лунёвская

 

Лунёвская с репликой, что попробует «сократить выступление до удобоваримого», прочла десяток стихотворений (как и прежде, цитирую начало одного их них): «Здесь столько времени угроблено / на то, чтоб вылезла ботва. / Ты возвращаешься на родину / и видишь — родина мертва...» (позвольте тут сделать один собственный комментарий: автору этого репортажа поэтическое выступление Лунёвской понравилось больше всех других, но другие, разумеется, тоже понравились).

Виктория Беляева с экрана на стене (видеозапись) похвалилась тем, что после её победы на ЛевитовФЕСТЕ в издательстве «Молодая мама» вышла её детская книга «Здравствуй, Гоша»: «конечно же, началом рождения книги стал фестиваль», поэтому она «бесконечно благодарна атмосфере внутри фестиваля, который для кого-то становится началом большой дружбы и даже настоящей левитовской семьёй».

Светлана Горева (победитель детской номинации), приехавшая из Нижнего Новгорода специально на этот вечер, рассказала, что в прошлом году во время объявления итогов премии, она «была очень-очень далеко, но решила в свободное время посмотреть прямую трансляцию», поскольку уже должны были объявить результаты. Горева случайно включила трансляцию «прямо в тот момент, когда оглашались итоги номинации “Детская литература”» и услышала своё имя. По словам Горевой, она не просто «не могла поверить», а «была в шоке». Поскольку это была не запись, которую можно было бы открутить обратно, Горева не верила до тех пор, пока ей не позвонила Харланова и не подтвердила победу. Тогда Горева решила отправить премиальную рукопись в разные издательства (надо ковать железо, пока горячо!). Но рассылка была не веерной, а прицельной: рукопись ушла в те издательства, которые выпускают короткие детские сказки. Все письма Горевой адресатам «объединяла одна общая тема»: в теле письма она сразу сообщала, что является победителем премии Левитова. Буквально через пару часов ей ответили из издательства «Феникс»: раз вы победитель этой премии, это знак, мы берём. Месяц назад вышла книга «Подарок от звёздного зайца»: «это как раз та рукопись, которая победила в прошлом году». По словам выступающей, «премия Левитова действительно оказалась таким волшебным коридором, который дал шанс рукописи превратиться в замечательную книгу».

Светлана Ахмедова из Воронежа похвасталась тем, что она если и не единственная, то точно одна из немногих, кто знал об Александре Левитове и о его творчестве задолго до того, как появилась премия его имени. В Воронеже есть «Центрально-Черноземное книжное издательство», которое в былые времена издавало «редких неиздающихся писателей, в том числе Замятина». Поэтому и Левитов с детских лет был Ахмедовой знаком. Своих стихов выступающая наизусть, по её словам, не помнит, поэтому стала читать их по книжке. Стихотворения были довольно длинными. Вот начало первого: «поэтесса эн не любила поэтессу эс / ну а та вообще видала в гробу поэтесс / ей ужасно нравился стихотворец вэ / и актер бэ ка / да и в целом были только две важные вещи…»

 

Светлана Ахмедова

 

По словам Ахмедовой, она ни на какие литературные конкурсы не подается. Но однажды увидела — «Липецк, это от неё рядом, по-пластунски можно добраться, в три секунды подалась». Поэтесса сослалась на слова Маковецкого из «одного хорошего кино»: мол, «найти своих и успокоиться». В зале она видит «огромное количество своих, которые как будто родня» (Харланова прокомментировала: «Мы с тобой одной крови, ты и я, да?» — аллюзия слишком известная, чтобы специально пояснять авторство цитаты про «одну кровь»).

Перед чтением последнего стихотворения Ахмедова сообщила, что ей хочется закончить на позитивной ноте, а на глаза в книге попадается «всё такое грустное». Последним прочитанным стихотворением была «Прогулка», посвящённое Екатерине Ивушкиной, с которой знакомство не состоялось бы, если бы не Липецк: «посмотрите направо потом налево / вот моя провинция / сотый левел / воробьи / приблатнённые под забором / неказистый Осип с рукой у горла / прыг да скок от Чернавского до ашана / ловят ветер весны пятернёй каштаны…»

Завершая своё выступление, Ахмедова пошутила, что «не будет хвалить того человека, которого нельзя называть» (Харланова в этот момент то ли смущенно, то ли хитро, то ли совокупностью этих характеристик улыбалась).

 

Лера Ступенкова

Лера Ступенкова в элегантной шляпе, прибывшая из Иванова, объявила, что должна была выступать с музыкальным сопровождением, но, поскольку таковое не прибыло, «программу пришлось срочно пересмотреть». Выступающая прочитала «кусочек цикла, который называется “Сказки Златовласки”», попросив название текста и героиню сказки лично с ней не ассоциировать (у Ступенковой золотистые волосы). Начало стихотворного цикла, по словам поэтессы, «совпадает с подборкой, которая оказалась победной в этом году»: «Здравствуй, моя королева болотной ряски. / Как там живётся тебе: хороши ли краски, / Звуки чисты ли, светлы и верны ли чувства? / Или в искусственном жить — так себе искусство? / Или не жизнь у тебя — суета и хвори?..»

Владимир Бредихин с экрана заявил, что «в 2025 году организаторы премии Левитова впервые включили в её состав номинацию “Стихи для детей”, до этого из детской литературы на конкурс принимались только прозаические произведения». Поэт пообещал «приоткрыть для сегодняшней аудитории некоторые моменты творческой жизни, с которыми взрослые поэты и прозаики, а также детские писатели и поэты не сталкивались». Первое прочитанное стихотворение называлось «Стихи для журнала»: «Задумал поэт написать для журнала. / Корпел над стихами дней шесть или семь. / Поэту ответили: “Этого мало, / Размером стихи не подходят совсем”… // И чтоб не прийти в результате к психозу / Поэт стал писать исключительно прозу…» (первая и последняя строфы).

По словам Бредихина, встречи у детских писателей с читателями проходят таким образом: авторы, «как правило, приходят в библиотеку, куда приглашается школьный класс, или же прямо в школу». Один из таких случаев он описал в стихотворении «Встреча с поэтом»: «Сегодня в класс пришёл поэт. / В костюм солидный был одет. / Стихи читал и сказку / Про фею Синеглазку… // Устал поэт, присел, зевнул / И сам тихонечко заснул…» (первая и последняя строфы). Видеозапись «легла» набекрень, и тело поэта на экране расположилось не вертикально, а горизонтально. Возможно, это и было «приоткрытием некоторых моментов» его творческой жизни. Харланова пошутила, что лежащего на боку поэта теперь точно все запомнят.

«Невероятный поэт из Китая» Ирина Чуднова с экрана (в видеозаписи) приступила к чтению стихов с ходу, то бишь тоже без «лишних слов». И по времени читала больше всех других поэтов (могла бы и ещё больше) — так, что видеозапись в конце концов пришлось остановить. Начала с этого: «…зелёное или синее — выбирай, хочешь спичку тяни, / или монеткой сыграй, вынешь большее — меньшее / в дар бери. Что же застит глаза и мучит тебя изнутри? // Там, в вышине, в стоячей небесной волне, / в неземном вине вопль неразделённой нежности — / это звенит одна на всё небо цикада, / и губы её в крови, а сердце у райских врат: / белым крылом на закат, лазоревым на рассвет, / под правым крылом сонет, под левым Сократ…»

 

Егор Куликов

 

Егор Куликов «из далёкого города Люберцы долго сюда добирался». И, добравшись, отметил, что премия Левитов честная. Он длительное время писал в стол, а потом написанное отправил на премию и победил «без всякого кумовства» (тут у автора этого репортажа в голове почему-то сразу щёлкнуло знакомое чуть ли не с детства «Veni, vidi, vici»). По словам Куликова, благодаря премии «Левитов как писатель сейчас разошёлся по многим-многим-многим-многим городам: помимо школьной программы, Пушкина, Лермонтова и прочего, мы теперь знаем Левитова и ему подобных писателей, которые раньше по воле судьбы были забыты». Тем, что он не поэт, а прозаик, Куликов аргументировал то, почему на сегодняшнем вечере своих текстов читать не будет.

 

Виктория Топоногова

 

Победитель премии в номинации «Выбор рода Левитовых» Виктория Топоногова познакомилась c учредителем ЛевитовФЕСТА в Германии на фестивале «Русский стиль»: они знакомы вот уже лет 10. Топоногова продемонстрировала залу свою книгу «Дети, ангелы и мы». Эту книгу, по словам выступающей, «нигде нельзя достать, кроме как у неё самой». Тут раздалась реплика Харлановой, что у неё такая уже есть. На что возникла контрреплика выступающей: «Ты избранная!» Топоногова прочитала стихи из этой книги. Начала с «Дома для бога»: «Человек построил дом / И назвал его «Дом Бога». / Шла к нему одна дорога, / Пели пташки над прудом… // Лёг, и вдруг услышал вздох, / Оглянулся, ну а рядом, / Под плащом своим дырявым, / Почивал на крыше Бог…» (первая и последняя строфы стихотворения).

 

***

По словам Харлановой, ей поступила шуточная «претензия» по поводу того, что победителями премии становятся одни женщины. Но она «не поленилась и посчитала», в результате чего «выяснилось, что за пять лет в победителях оказалось 15 прекрасных дам и 10 кавалеров». Вывод учредителя ЛевитовФЕСТа: мужчины в своих правах никоим образом не ущемлены (комментарий автора этого репортажа: а если и «ущемлены», то всего-то в полтора раза, не больше).

 

Екатерина Ивушкина

 

Победитель в номинации «Выбор рода Левитовых» Екатерина Ивушкина, по её словам, «испугана, что нельзя называть всем известное имя». («Можно, можно», словно сдавшись, махнула рукой Харланова, снова то ли смущенно, то ли хитро поулыбавшись). Для Ивушкиной ЛевитовФЕСТ был первым фестивалем, на который она поехала. Выступающая закончила Литинститут «очень давно и принципиально не ездила на фестивали, потому что однажды попала в Переделкино, где было феерично: молодые литераторы к вечеру напились, ночью полезли через забор на могилу Пастернака». Ивушкина посмотрела тогда на всё это и поняла, что такая тусовка не для неё, что она там «не прижилась», поэтому много лет «прям избегала фестивалей». Но по прошествии времени подумала: «а может, что-то изменилось?» Таким образом, ЛевитовФЕСТ стал первым фестивалем, куда Ивушкина «что-то отправила и прошла в шорт-лист, и потом поехала посмотреть, что сейчас происходит в литературной тусовке». И её представление «перевернулось на 180 градусов», возникло ощущение, что фестиваль — это семья: твои дядьки, тётьки, какие-то двоюродные братья, которые живут в других городах; ты знаешь, что они есть, но просто с ними не пересекался, а тут ты со всеми встретился, тебя заобнимали, зацеловали, надарили тебе каких-то подарков, свозили по всяким экскурсиям». Ивушкина «дала себе установку», что, даже если не проходит в шорт-лист, будет теперь ездить на ЛевитовФЕСТ всегда хотя бы «просто потусоваться» и увидеть родные лица, почувствовать вкус свежих и печёных яблок и яблочных чипсов: «Сначала две недели готовишься к этому празднику, потом в этом празднике три дня существуешь» («А потом две недели худеешь», пошутила в этом месте Харланова).

В 2023 году Ивушкина познакомилась с Ахмедовой, и они вместе «организовали свой собственный фестиваль», которого не возникло бы без Левитов-ФЕСТа. Выступающая согласилась с уже звучавшей на вечере мыслью: «встретил своих и успокоился». Видимо, вспомнив, что Харланова сняла «табу» на гимны и хвалы, Ивушкина назвала её имя и выразила ей благодарность. Читать тексты из своего творчества выступающая ничего не стала. Возможно, потому, что её речь и так была не короткой («я просто хотела коротенько, а меня понесло, как обычно»), и шёл третий час мероприятия).  

 

Леонид Югфельд

 

У участника шорт-листа в первом и пятом сезоне премии Леонида Югфельда «лишних слов» тоже не было. С пылу с жару он прочёл три своих стихотворения, вот начало первого: «и волосы твои другого цвета, / и ты светлее утреннего света, / и все твои записки — до одной. / и все твои улыбки — всё со мной. / и взоры, я в которые не верил, / и глубины которых не измерил / и то, чего не понял до конца, / и все черты чудесного лица / и все твои смешные оговорки / и смех, и от обиды привкус горький — / сложил бы их как ветер на руке / и на твоём оставил бы виске...»

…Вечер закончился групповыми фото и чаепитием в кулуарах. Да-да, чаепитием! Спиртного, и правда, не было. Правда, «кулуары» не все сразу отыскали, а кто-то до них даже не добрался.