Литературная критика

2 июня 2014 года жизнь города Луганска полностью изменилась. Именно тогда была осуществлена первая бомбежка города с украинского самолета. Украинские военные нанесли бомбово-штурмовой удар по Луганску, убив восемь мирных жителей. Провинциальный Луганск превратился в военный город. Ранее такой опыт город переживал только во время Великой Отечественной войны. Осталось очень мало людей, помнящих, как это было. Память об этом хранится только в военных хрониках и произведениях искусства и литературы. Для описания современной войны в условиях города очень интересна поэма луганской поэтессы Елены Заславской «Новороссия гроз. Новороссия грёз», в которой описывается осада Луганска украинской армией в 2014 году.

Повседневные практики горожан сосредоточены в особых локусах, которые соединяются маршрутами, описывающими социокультурный портрет города. Особую значимость имеют повседневные практики в военном городе.

В осажденном городе пространство маркировано как свое и чужое. Кроме того, новые технизированные войны порождают новые модели городского пространства. Особую топологическую структуру приобретает город, подвергающийся авиабомбардировке. Угроза для горожан исходит не из чуждого пространства, расположенного горизонтально, а сверху, добавляя еще одно измерение в топологию города. Такую же топологическую структуру, не плоскую, а трехмерную, имеет город, который бомбит тяжелая артиллерия, поскольку удары также наносятся сверху и добавляют еще одну ось к городскому топосу.

В городском пространстве осажденного и бомбардируемого города возникает новая пространственная оппозиция: наземно-воздушного и подземного пространств. В такой ситуации также уничтожаются городские локусы, а жилые дома, школы, храмы, улицы, парки утрачивают повседневные функции, в результате чего городской ландшафт декодируется и меняет свое значение. В этой ситуации пространство социальных ролей горожанина глубоко трансформируется. Как это происходит, можно увидеть в поэме Елены Заславской «Новороссия гроз. Новороссия грёз» (2020).

Елена Заславская – поэт, писатель, журналист, общественный деятель из Луганска, автор поэтических сборников, поэм и книг для детей. В 2014 г., когда началась военная агрессия Украины, Елена сделала свой выбор в пользу республик и осталась в Луганске. Тема войны, которая пришла в Донбасс после 70 лет мира, является постоянным предметом творческого осмысления поэта и отражена во всех ее книгах, изданных после 2014 года.

К ним относится поэма «Новороссия гроз. Новороссия грез» (2020), по которой поставлен спектакль в 2024 году. Режиссером спектакля выступила актриса из Санкт-Петербурга Александра Куликова, мужские роли исполняли Олег Чернов из Москвы и Владимир Шахрин из Екатеринбурга, музыкальное оформление создала музыкант из Донецка Валерия Путря. Спектакль был представлен в Луганске, Санкт-Петербурге и Москве, а также показан по первому каналу 24 февраля 2025 года, в годовщину начала СВО. Поэма издана малым тиражом в Луганске в 2020 году и вошла в состав книги «Звезда Бетельгейзе» (2025), опубликованной в издательстве «Вече» в рамках Национальной литературной премии «Слово», одним из финалистов которой в первом сезоне стала Елена Заславская.

Действие поэмы начинается и заканчивается в военном Луганске 2014 года. Поэма построена как травелог – книга-путешествие. Путь главной героини пролегает по Луганской Народной Республике, Украине, Голландии и возвращается в военный Луганск, осажденный и бомбардируемый город. Рассмотрим повседневные практики горожан, их трансформацию и влияние на образ города Луганска, как они показаны в поэме.

Повседневные практики луганчан в довоенное время включают следующие виды деятельности: они учились в школе, бегали на Донец с друзьями, залезали на терриконы, орали в подъезде песни Летова и Цоя, играли в Warcraft. Героиня описывает свою квартиру и ее содержимое, по которому можно понять, что в довоенные времена ее обитатели фотографировались, хранили фотографии в альбомах, обменивались открытками с друзьями и членами семьи, делали и вешали на стену родительские портреты, хранили дедушкины награды с Великой Отечественной войны, мама сохраняла детские локоны и рисунки. В ДК Ленина в Луганске приезжал Макаревич и рок-группа «Машина времени». Персонажи поэмы в мирное довоенное время также изучают французский и читают «Революцию от кутюр». «Революция от кутюр» – сборник статей украинского писателя Дмитрия Корчинского, лидера партии «Братство». Книга была издана в 2004 году и, по словам автора, основана на практическом опыте политической деятельности.

В довоенном Луганске обозначены такие опоры как дом, где человек живет и собирается семья, и школа. Горизонт видения определяется терриконами и Донцом, лежащими за границами города. Угол зрения выражается в таких коллективных идентичностях как член семьи, друг, ученик, любитель русского рока, игрок в Warcraft. Маршрут, соединяющий все эти локации и практики, это путь жителя провинциального постсоветского города, проходящий через дом и школу. Работу героини и других персонажей в довоенное время определить по поэме невозможно, терриконы упоминаются и указывают на шахты, но это не значит, что персонажи – шахтеры. Они изучают французский, так что это люди интеллектуальных профессий. Образ Луганска довоенного определяется его центральным положением в шахтерском краю, а социальная группа, в которую входит героиня – городская интеллигенция.

Городские практики трансформировались в военном Луганске 2014 года. Парни «надели кресты нательные и военные медальоны, нашивки с группой крови на рукаве и солдатские шевроны. Романтики и циники, пай-мальчики и гопники стали солдатами на неожиданной этой войне».

Главная героиня – гражданское лицо в осажденном городе. Быт военного города складывается из следующих практик: девушка ночью бредет по пустому городу с фонариком и ножом, в многоэтажном доме живет только она и сосед, который кормит брошенных кошек и собак, окна они заклеивают крест-накрест скотчем, ночью героиня выходит на балкон, глядит в сторону Камброда (старшейший район Луганска, частный сектор), пьет черный чай из кружки, молится, ставит ветку вербочки в гильзу от ПТРа. Героиня так резюмирует свое времяпрепровождение:

«Раздобыть воды, раздобыть еды – вот и все мои на день труды. Нечего есть, и холод собачий. Я вытряхиваю последние деньги из заначки и выхожу на улицу чуть не плача. Я говорю себе: мы победим. Я говорю себе: потерпи. Я говорю себе: день считается удачным, если он наступил».

В городе соблюдается комендантский час, курить нельзя из-за светомаскировки, во время обстрела жители спускаются в подвал, в частных домах прячутся в погребе между банок с консервацией, прихватив сухари, воду, сигареты и лопату – откапываться на случай завала; на снегу виден кровавый отпечаток человеческого тела после артобстрела; ополченец угощает сгущенкой из военного пайка; имена погибших печатают на листах А4 и вывешивают у Дома профсоюзов; в подвале ДК Ленина люди прячутся от обстрелов; пожарные тушат под обстрелами по три пожара в день.

Таким образом, в военном Луганске дом сохраняет свое значение опоры, но школа и работа исчезают полностью. Горизонт видения определяется Камбродом – это северная окраина города, за которой в 2014 году находится украинская армия. Там же, на севере, находится город Счастье и счастьинская ТЭЦ, захваченная в 2014 году айдаровцами и освобожденная только в 2022 году. Угол зрения сокращается кардинально: это взгляд человека, которому нужно выжить – спрятаться и раздобыть еды и воды. Маршрут проходит по разрушенным улицам города, мимо разрушенных домов, в попытке найти возможность купить продуктов там, где это еще возможно. Путь героини приводит ее домой, в ее опорную реперную точку.

В осажденном Луганске возникает новая опорная точка – Дом профсоюзов, где можно узнать новости, поскольку в отсутствие электричества телефоны и радио не работают, и это единственный источник; ДК Ленина, где есть возможность спрятаться от обстрелов. Образ военного Луганска с позиций мирного жителя определяется опасностью обстрела тяжелой артиллерии с воздуха, а также небольшими сохранившимися возможностями выжить, найдя себе пропитание. Горизонтальное измерение преобладает в повседневных практиках, но вертикальная составляющая оказывается решающей, потому что определяет саму возможность выжить. Луганск превращается в город на войне, осажденный и обстреливаемый сверху.

В один из дней жизнь героини меняется, она решает пойти в ополчение: «О, как я раньше боялась, но что-то, видно, внутри сломалось… Я мыслям своим улыбнулась. Я больше не буду пушечным мясом, а буду ядром, снарядом, маленьким жгучим адом, ответкой! Меня заждались, поди уж».

В новой социальной группе у героини появляются новые возможности, выражающиеся в смене опорных реперных точек и повседневных практик. Вместо дома в семантическом пространстве города возникают военный госпиталь и военное расположение – располага бункер, где базируется нацбольский отряд имени Хлои Морец, актрисы из фильма «Пипец».

Повседневные практики в этих опорных точках отличаются от довоенных и от военного быта гражданских. В бункере на полу спят разные люди, прежде чем уйти на войну, ополченцы записывают видео-обращение к укропам, читают «Тотальную мобилизацию», печатный орган Другой России, и стелют ее на стол, питаются вареной картошкой, тушенкой, пьют водку, курят «Бонд»; на трофейной машине едут в госпиталь, везут морфий умирающему однополчанину, машина мчится по пустой дороге, не останавливаясь на перекрестках, на лобовом стекле наклейки с голыми бабами и Богородица; все знают, что между залпом града и ответкой можно сделать четыре затяжки; ополченец, потерявшись в тумане, случайно заезжает на украинский блокпост в городе Счастье, где гибнет от украинской пули;  из двоих влюбленных парень подорвался на мине, на рубеже, девушке оторвало голову при взрыве; ополченец наелся пластида вместо халвы; ополченец также носит в вещмешке кошку; вор, которому дали амнистию при вступлении в ополчение, заезжает к родителям и едет на войну, мать молится за него.

Героиня в этой обстановке выступает как субъект авторского слова: «все мои сказки об этих героях». Ее призвание и вклад в победу – описание военного коллектива, поскольку она способна не только увидеть, но и передать словами, что происходит. Позиция героини двойственна: она вовлечена в действие, и ее приключения составляют основу сюжета, но в то же время она становится голосом всех, с кем встречается, сохраняя их слова и передавая их читателям. Эта двойственная роль героини в тексте позволяет читателю увидеть быт военного города, осажденного Луганске изнутри, глазами непосредственного участника событий.

Таким образом, угол зрения ополченцев на образ военного Луганска совсем другой. У них больше возможностей, они могут передвигаться на трофейных машинах, они не замкнуты в опорной точке дома, а активно перемещаются между локусами. Помимо Дома профсоюзов и ДК Ленина, где тоже действуют ополченцы, им также доступны расположение и госпиталь. Кроме того, ополченцы выходят за границы города, их горизонт расширяется до всей республики, вплоть до фронта, линии непосредственного боевого соприкосновения с противником. 

Образ Луганска определяется для ополченцев их социальной ролью и коллективной идентичностью. Наряду с местными жителями из разных социальных слоев, которые встали на защиту своей земли, в Луганске присутствуют и нацболы, добровольцы в борьбе с фашизмом, которые описывают свое поведение в терминах борьбы за Республику против фашистского генерала Франко времен войны в Испании 1936-1939 гг.:

«Да здравствуют интербригады! Как при старике Хэме. Во времена, когда Луганск звался Волошиловградом, была такая пивная «У Хэмингуэя». Недавно прямым попаданием этот дом раздолбали, что и говорить, но я-то знаю: человека можно уничтожить, но нельзя победить».

Хотя пивная «У Хэмингуэя» физически уничтожена в новой войне 2014 года, в символическом пространстве города она осталась, потому что Луганск стал опорным локусом для новых интербригад – добровольцев, пришедших в ополчение из разных городов Русского мира в 2014 году.

Таким образом, образ военного Луганска в 2014 году, осажденного украинской армией, подвергающегося бомбардировкам тяжелой артиллерии, формируется для мирных жителей как пространство исчезновения и переопределения опорных точек мирного времени. Школа, работа, компьютерные игры, рок-концерты, уроки французского исчезают, ДК Ленина и Дом профсоюзов из объекта культуры и общественного центра превращаются в локусы, подчиненные войне: в ДК Ленина можно спрятаться от бомбежки, в Доме профсоюзов – получить авторизованную информацию о происходящем на фронте. Образ города определяется деятельностью двух основных социальных групп, до которых схлопнулось всё социальное пространство: мирных жителей и ополченцев. Мирные жители стремятся выжить, найти пропитание и информацию в трехмерном пространстве города, который бомбят сверху. Сохранились практики мирной жизни – молитвы, курение, любовь к животным – жители их кормят, желание эстетически украсить свое жилье – поставить цветок, хоть и в гильзу от ПТРа. Маршруты мирных жителей замкнуты на единственной опорной точке – доме.

Ополченцы существуют в более широком пространстве, их горизонт выходит за границы города, охватывает всю республику и доходит до фронта. Угол зрения определяется двумя идентичностями: местных жителей, сражающихся за свой дом, и приехавших из большой России добровольцев, которые отождествляют себя с интербригадами, бойцами с фашизмом времен Гражданской войны в Испании. На когнитивной карте Луганска особо отмечены бункер, госпиталь, ДК Ленина, Дом профсоюзов и исчезнувшая в реальности, но сохранившая в символическом пространстве пивная «У Хэмингуэя», отсылающая к коллективной идентичности борцов с фашизмом ХХ века.

Сейчас Луганск является столицей нового региона России – Луганской Народной Республики. Он активно восстанавливается после осады и боевых действий. Луганск – город-герой. Это почетное звание официально присвоено городу 5 сентября 2019 года указом главы ЛНР Леонида Пасечника. Опыт военного города, практики времен осады и блокады, сохраняются в культурной памяти в литературной форме. Война продолжается, и этот опыт востребован не только жителями новых территорий, но и тему, кто живет далеко от линии фронта, но чувствует себя частью народа, ведущего войну. Поэма Елены Заславской и другие произведения луганских авторов показывают, что когда говорят пушки, музы не молчат, поэзия важна и в военное время, поэт может сохранить в своем слове живых и мертвых.