Онтологические прогулки

Юлия Пересильд в роли Бабы Яги фильме-сказке «Финист. Первый богатырь» (2025)

                                                                                                                             Прошедшей Масленице посвящается...

       Сегодня сказка становится одним из главных жанров массового российского кино. Само по себе это обстоятельство не удивительно: при наличии государственной цензуры в сфере кинематографа актуальные социальные проблемы не могут быть высказаны прямо, а сказочная история даёт (пока ещё) возможность говорить о действительно главном, прячась за несерьёзные сюжеты и развлекательную атмосферу. И сказки идут к кинозрителю потоком: сегодня, кажется, сложно найти сказочную историю из нашего прошлого, которая не была бы экранизирована и перепрошита на новый лад. Раз в три-четыре месяца отечественного кинозрителя накрывает очередной сказочной волной. Конца этому процессу не видно. И, наверное, это хорошо.

       Но современные сказочные сюжеты и персонажи, на первый взгляд – традиционные и легко узнаваемые, несут в себе черты, не свойственные сказкам прошлого: ни дореволюционным, ни советским. Последнее обстоятельство особенно показательно: современная сказочная волна находится в диалоге именно с советским кинематографом. Новации касаются, прежде всего, сказочных персонажей. Некогда злые, они стремительно добреют. Змей Горыныч – это уже не Машина смерти, нечто человеческое проглядывает в образе Кащея, а Леший часто – это просто дезориентированный, потерявшийся в потоке событий хипстер. Но главные изменения подобного рода затронули образ Бабы Яги. Из однозначно отрицательного персонажа она превратилась в нечто очаровательное, умеренно доброе существо, заметно помолодевшее. Успешность современных сказочных фильмов во многом зависит от того, участвует ли в них Яга, назвать которую «бабой» язык не поворачивается. Качественно сделанная Яга сегодня – гарантия успешности кинопроекта.

       У Бабы Яги в русском фольклоре – богатое прошлое. Ещё с XIX века предпринимались настойчивые и вполне убедительные попытки связать её с древней славянской мифологией. Яга находится, прежде всего, там, где есть проход между миром живых и мёртвых, который она контролирует всеми доступными средствами. Помимо этого, за ней числятся многочисленные похищения детей, тёмная магия, сексуальная распущенность и множество других морально и уголовно осуждаемых деяний. В письменных источниках Яга появляется ближе к концу XVI века, т. е. сравнительно поздно.

       Сегодня этот отрицательный персонаж стремительно превращается в положительный. И это хорошо: когда человек становится лучше, за него можно только порадоваться. Но любое типичное явление отражает тенденцию, выходящую за его непосредственные границы. Иначе говоря, Яга – больше, чем просто персонаж; её образ симптоматичен, свидетельствует о процессах, идущих в глубинах современного русского общественного сознания.

       Сегодняшняя кинематографическая Яга восхищает своей женственностью. И в этой трансформации – ключ к пониманию происходящих изменений. Яга оказывается воплощением женского начала, издревле являвшегося силой, хранящей Руси. Мы воспринимаем это начало в предельно одухотворённом, христианском образе: Богородица – покровительница Земли Русской. Но есть много оснований считать, что женское начало хранило и Русь дохристианскую. Великая Мать была главной богиней во многих индоевропейских мифологиях. Это структурное подсознательное восприятие (архетип) женственности присутствует в каждом периоде русской истории. В 1941 году о Богородице официальная советская идеология предпочитала не вспоминать, но плакат «Родина-Мать зовёт!» обрёл иконический статус в советской культуре.

       Русь, как бы она не называлась сегодня, всегда нуждалась и нуждается в защите и покровительстве. Искусство, даже самое массовое и простое, сегодня это очень остро чувствует. И в этих обстоятельствах вполне оправданным и объяснимым было бы появление в сказочном кино какого-либо женского православного образа... А появилась Баба Яга. Тёмное существо, неожиданно ставшее светлым – призванное в суровое время спасать мир.

       Прояснение этой тенденции производно от понимания той опасности, что грозит ныне Земле Русской. На первый взгляд, всё очевидно: страна втянута в прокси-войну с Западом и от исхода этой войны зависит наше будущее. Сама возможность будущего. Но только ли эта угроза для Земли Русской сегодня является актуальной? – Русская Земля нуждается в защите не только от врага внешнего, но и от врага внутреннего. Вопреки всем попыткам государства контролировать информационное пространство, в Сеть регулярно попадает информация об очередных коррупционных скандалах, уничтожении исторических памятников, а то и просто – об очередной глупости, озвученной очередным представителем российского высшего класса... И всё это сочетается с высказываниями о необходимости укреплять традиционные ценности, бороться за мораль и нравственность, и о том, что Православие есть основа всей Русской цивилизации. С этим тезисом согласна и Русская Православная Церковь. (С ним вообще сложно не согласиться). Но, как известно, главное скрывается в деталях. А детали таковы, что крайне редко от иерархов РПЦ можно услышать высказывания, одёргивающие власть предержащих и осуждающие коррупцию, а вот заявления, что «мир – это царство скорби и терпения» – часто. В итоге количество желающих поступать в семинарии из года в год падает, а спасительницей мира оказывается не Богородица и не православная святая, а Баба Яга. Стремительный рост популярности этого персонажа сегодня – знак глубинного кризиса нашего общественного сознания, производного от кризиса существующих социальных отношений.

       Но главная «идеологическая» проблема сегодня связана не с кризисом как таковым, а с отсутствием силы, способной этот кризис преодолеть. Вместо идеологий мы имеем дело всего лишь с симулякрами, что лишь усугубляет ситуацию. В данных условиях у Яги многообещающие жизненные перспективы.