Рейтинг публикаций

Любить себя — тяжёлый крест: \ Нарциссом наречённый — обречённый, \ От жизни отраженьем отречённый. \ Себя любимого любить попутал бес.

У Феликса Кривина есть такая сказка: мелок всё пытался что-то объяснить тряпке, написать, а тряпка всё его стирала, стирала... Помните?

Запах живет на границах космоса и хаоса истории русской литературы, начиная с ее духовных истоков. Основная функция ольфакции в художественном мире – отражение ключевых смыслов и воссоздание ауры происходящего. Конкретизация мира запахов в русской литературе достигнет пика в лирике позднего классицизма: литература открывает «жизнь растений», национальный быт, гастрономию, садово-парковое искусство, парфюмерию и т. д.

Прекрасное воспоминанье \ несёт меня в тот день-деньской, \ когда я буду снова с вами, \ когда я буду сам не свой. \ Родные, милые, я с вами! \ Всемиллиардный земной рой. \\ Как хороша в столице слякоть. \ Под солью тает снег легко. \ Зачем, скажите, утром плакать? \ Крути мужское колесо, \ когда играют фуги Баха! \\ Одна задача человека — \ быть человеком для людей. \ Играть себя, а не поэта. \ Играть — и никаких гвоздей! \ Снег заискрился солнцем лета, \ согрев февральский компас дней.

.Взвешено, оценено, разделено… \ Не стереть со стен, рабы спешат \ с тряпками, как крикнуто, как велено, \ штукатурку пальцами крошат… \\ Что нам пишут высшие, превысшие \ силы, сам читаю, не пойму. \ Стали слабы зреньем, согрешившие, \ очи, ох и тьма в моем уму! \\ Кто тут будет видящий да знающий? \ Кто пророк? Кидаются искать – \ есть у нас Данила понимающий, \ не стесняющийся вслух сказать.

Личность, присущая человеку, отнюдь не одинока. Она сочетается в нем с индивидуальностью. Но, в свою очередь, и обе они являются лишь внешним проявлением двойственности человеческого сознания, вследствие чего это существо способно с необыкновенной для природы скоростью менять и собственную личность, и себя в целом, то надевая личину благообразия, то сбросив ее, оказываясь фантастически жестоким и безжалостным, сокрушая всё вокруг ради решения неблаговидных задач или достижения химеричных целей.

Что сделало возможным появление книги С.К.К.? В ней соединяется эстетика эзотерики и техники, как говорится mystic core и tech core. Забавно, ведь для многих сейчас это почти одно и то же.

Главной темой своего прозаического творчества Рейбо считает тему лишнего человека. По словам писательницы, она не раз сталкивалась с тем, что «даже те, кто относится к критике как к своему поприщу, иногда не знает, что это за тема и путает её с темой маленького, хотя это совершенно разные вещи: лишний — тот, кто не находит своего места в обществе и противостоит ему». (...) Если у классиков лишний — «это обычный индивидуалист, какая-то отдельная выдающаяся личность», то Рейбо, по её словам, изображает его «как представителя целого поколения или определенной стигматизированной социальной группы».

Горчее астр восстанческий душок - \ Среди всетравной шелестни елейной, \ И так приятен слуху присмирелый \ Притихшей жизни сохлый шепоток. \\ Из уст в уста цветочные - мелькнут \ Обрывки яркой пестрокрылой речи - \ Ещё не приложась к узорам вечным, \ И впологня настурции цветут.

О нашем времени мне нечего сказать, \ Не то, что нечего, скорее неприятно, \ Оно, как кажется мне, слишком неопрятно, \ Противно, прикасаясь, осязать.

Их присутствие в городе сильно затягивалось. Было непонятно, кто они, кем направлены и направлены ли вообще. Они этого не объявляли, а листовки с новыми правилами общественного порядка, которые были теперь развешаны по всему городу, никто и никак не подписывал. Полибин, конечно, знал, что фронт давно уже отодвинулся на юг, и теперь на километры вперед хозяйничали красные. Однако кто же все-таки были эти конные, он не понимал. Остервенелость и бессмысленность их действий говорили лишь об одном: либо они лишились командования и откололись от общего наступления на белых, либо не имели к фронту вообще никакого отношения и были обыкновенными бандами, доедавшими падаль Гражданской войны.

Я проснулась с таким чувством, что будто успела ухватить, украсть что-то важное, чего не положено знать простым смертным. Что же это значит? Что у меня может быть ещё впереди? Что впереди, когда всё позади? И вдруг осенило: это НАДЕЖДА. Код надежды.