Рейтинг публикаций

Понятно, у каждого свой небосклон, не меньше чужих всеохватный и многоцветный. Да только можем про то не узнать, пока какой-то чужак не возьмёт нашу голову и с силой её повернёт: «Да ты только взгляни, что там внутри у тебя творится!» Без таких понуканий, что зовутся «эстетические впечатления», наш внутренний мир останется банковским вкладом с утерянным шифром.

Январские спустились холода \ На город, \ Как туман сползает к ночи… \ И в трубах превратилась в лёд вода. \ И сердце ничего уже не хочет… \ Листком упало с ветки ледяной \ На жёсткий наст, прихваченный морозом. \ Залп фейерверка кажется войной. \ И огненные вспышки, будто грозы. \ И белый снег опилками летит, \ Что плотник наверху \ Всё пилит, пилит... \ Душа моя, похожая на скит \ Ждёт путника, \ Что к ней пути осилит…

И пресс работает и время радо \ Созреть вином – Но злым оно не впрок: \ Чем меньше времени – тем меньше яда, \ Они испустят в виноградный сок. \ Век в суете – и этот век мучительно \ Жмет, как костюм, – по швам все поползло. \ Истощеванье дней для тех спасительно \ Кто дар времен использует во зло. \ О Матерь Божья! Даруй покаянье! \ Из суеты сует, со дна, где стон! \ Спаси! И будь для плачущих созданий \ Хлебов Спорительницей и Времен!

Их присутствие в городе сильно затягивалось. Было непонятно, кто они, кем направлены и направлены ли вообще. Они этого не объявляли, а листовки с новыми правилами общественного порядка, которые были теперь развешаны по всему городу, никто и никак не подписывал. Полибин, конечно, знал, что фронт давно уже отодвинулся на юг, и теперь на километры вперед хозяйничали красные. Однако кто же все-таки были эти конные, он не понимал. Остервенелость и бессмысленность их действий говорили лишь об одном: либо они лишились командования и откололись от общего наступления на белых, либо не имели к фронту вообще никакого отношения и были обыкновенными бандами, доедавшими падаль Гражданской войны.

Счастье – это не что-то из ряда вон выдающееся. Это то, что ты любишь, чем живёшь, чем дышишь, не замечаемое тобой, как воздух. До тех пор, пока не почувствуешь его нехватку и не начнёшь судорожно ловить губами памяти.

Запах живет на границах космоса и хаоса истории русской литературы, начиная с ее духовных истоков. Основная функция ольфакции в художественном мире – отражение ключевых смыслов и воссоздание ауры происходящего. Конкретизация мира запахов в русской литературе достигнет пика в лирике позднего классицизма: литература открывает «жизнь растений», национальный быт, гастрономию, садово-парковое искусство, парфюмерию и т. д.

Пещерный человек перенёс на стену пещеры застывший слепок своего страха – трагичную сцену охоты. Первый и самый правдивый опус искусства, ибо ни на что замысловатое внутри творца не ссылающийся. Много спустя цивилизованные люди стали изображать и ценить не пойми уже что – то ли запомнившееся, с провалами и миражами в нём, то ли измышленное, но будто цельнее и правдоподобней самой жизни. (...) Умелость быстро оттеснила правдивость – и почитай с пещерных времён наставляют нас почитать искусство латания дыр во всём, что помнится и впечатляет. Настойчивая рефлексия не идёт здесь особо на пользу. Происки импрессионистов и прочих ломающих голову: что же на самом деле мы видим? – это погоня на дирижабле за порхающим мотыльком.

Наступит завтра вопреки всему, \ Пробьётся, просочится и — случится \ Само собой и в дверь не постучится, \ А волю явит: будет по сему.

Фундаментальная и прикладная седуктология — наука о соблазнении посредством любого дискурса. Соблазн, вводить в соблазн — букв. значение греч. слова скандалон — «колышек, поддерживающий дверцу ловушки». Более отвлеченно оно обозначает также «толчок», «удар». В основе понятия соблазна лежит представление о препятствии на пути, которое сбивает с толку, останавливает или приводит к падению.

Ричард Рассел, врач, вдохновленный физико-теологией или естественным богословием, писал: «Бог добр, а человек страдает. Бог не мог оставаться бесчувственным, поэтому он создал места исцеления. Самое прекрасное, прекрасное – но самое страшное – в мире – это море; следовательно, именно в нем скрывается желаемое Богом лекарство».

Платен как никто умеет улавливать Красоту, будь то красота любовного переживания, красота цветка – или красота места, которое чем-то приглянулось поэту. Особенно в этом отношении хороши сонеты, посвященные Венеции. Весь венецианский цикл – это шедевр сонетной формы.

2025 год. Зал американского Сената, лёгкий хаос, включён прямой эфир Fox News и CNN. Цицерон приглашен из прошлого, чтобы выступить перед сенаторами в качестве почетного консультанта по сохранению Республики». Публика аплодирует стоя, вход Цицерона под фанфары.