Рейтинг публикаций

Большой человек заставляет других жить за ради него и находить в том отраду их собственной жизни. И семейный круг нашего героя, и его друг и финансовый гений были в уменьшенной копии тем же, чем вскоре стала одна шестая населённой части Земли – неважно, по зову ли сердца или по разнарядке сверху. Кто в Стране Советов не обязан был чтить нашего героя как своего именитого предка? Так или нет, а про себя думали так: «Что бы там ни сочинил он, ни накуролесил – а переспорить себя едва ли ни всем отбил охоту». С малых лет помню на самых видных городских местах – где в наши дни сочится красками реклама гамбургеров – три грозных профиля, с разной степенью ухоженности бороды.

Наш гардероб — вместилище топосов, объединяемых нашим телом. Собой. Женская идентичность собирается из множества фрагментов, часто склеенных чужими ожиданиями. Попытаюсь поразмышлять над одеждой как местом, ситуацией, топосом, локусом, текстом. Как мы надеваем на себя ситуацию? Как выбираем ту, в которой хотим оказаться? Каким интенциям следуем?

Мне нравятся детективы, потому что этот жанр в основе своей опирается на рациональную и научную эпистемологию. Зигфрид Кракауэр утверждает, что детективный роман в конечном счёте посвящён не преступлению и закону, а разуму. Но с дамами это не совсем так. (...)

«И, всхлипывая, затихнуть, как в детстве, когда простят» (Цветаева). «Ты не знаешь, что тебе простили», – писала Ахматова. Бродский говорил, что у него всю жизнь в памяти эта её строка из «Шиповника». Это не только о себе. Это ответ души на существование. Прощающий всегда больше обиды.

Художник должен быть монументален – \ И в радостях летучих, и в скорбях. \ И если образ вздумает он древний \ Извлечь из тьмы твердеющей времён, \ То пусть в уме не сразу, постепенно, \ Рождается и возрастает он. \ От тесноты сознаньем отсекаем, \ На Божий свет являясь по частям, \ Он, наконец, предстанет, узнаваем, \ Как старый друг приветливым очам.

Как будто бы на смерть прибережённое – \ Взбелеет снега крепкое сукно, \ Как в свете устоять – неискушённой мне, \ Когда и солнце силы лишено. \ Опустишь меч, сочтя борьбу оконченной, \ Но вдруг вдали, под вечер, прозвенят, \ Обро'ненные с неба колокольчики – \ На гулкий снег, в пустынный мрак игольчатый – \ Из упряжи Михайлова коня.

Лучшее что можно сделать под закат своей жизни – выжать из неё больше реальности, чем в ней заложено – превратить её в литературу. Судя по всему, к этому приходят всё больше и больше современных и образованных людей – ну вот и меня они за собой утянули. Многое осталось не отжатым и иссохшей пыльцой витает в недрах моей памяти, животной веры и духовной самости. Сокровенное – отрада одиночества и опора отдохновения. Из-за него мы спокойны, подходя к темнеющему пределу, подобно косным вещам и невинным животным – хотя по своей образованности должны бы шумно протестовать и писать рекламации. И всякий закрытый в своём сокровенном мирке похож на многих таких – и несогласные самости где-то сливаются вместе – там, где у каждого, как у меня, рдеет свой вечный летний рассвет.

...и внешний, и вещный мой антипод, с самого нашего детства и до последней строчки в нашей переписке, и до последнего щелчка в прервавшейся на самом главном телефонной беседе бессловесно и безотчётно напутствовал он меня на верность моей потусторонней и идеальной жизненной правде. Как-то она умудрялась быть и моей и его – и верится мне, что многих нам неизвестных иных. И чувствую я, что скоро придётся узнать: не из тех ли истин она, что для таких, как мы, всё больше прочнеют они с замедлением жизни и застилают в самом конце её сладкоречивые миражи?

...он стремился развернуть новую картину мироздания – целостного космоса без разделения на прошлое и будущее, видимое и невидимое. Прошедшее и будущее выступают в этом новом космосе на равных правах с настоящим. Вестниками же космоса предстают ангелы – «вестники, посланцы», ангелы – как некий поэтический символ, не связанный – он подчёркивал это – с представлениями христианской религии.

Под небом – аb ovo – всегда было так – \ Жёлтого слитка огнился кругляк, \ Звёздами полнилась ночи мошна, \ Соком оливным блазнила луна, \ Звякала драхмами подань дождей, \ Время смывало осколочье дней, \ Кровью багрилась безветрая стынь – \ Так было от века – аминь!
(...)

Людмила Синицына из «Науки и жизни» отметила, что «Ганна взлетела звездой, когда приехала в Москву, потому что такой дар, который есть у неё, не скроешь: как ни пытайся быть скромнее, всё равно тебя заметят».

...батюшка отмашку дал, публично благословил. А в запрещённом фейсбуке, когда я выкладывал туда свои рифмованные «аллюзии» и «мотивы», он по ходу дела эти публикации лайкал. Значит, не грех.
Поехали! Вот что получилось.
…Все рифмы, само собой, посвящаются красноярской студенческой юности и персонально Сергею Круглову.