Рейтинг публикаций

Личность, присущая человеку, отнюдь не одинока. Она сочетается в нем с индивидуальностью. Но, в свою очередь, и обе они являются лишь внешним проявлением двойственности человеческого сознания, вследствие чего это существо способно с необыкновенной для природы скоростью менять и собственную личность, и себя в целом, то надевая личину благообразия, то сбросив ее, оказываясь фантастически жестоким и безжалостным, сокрушая всё вокруг ради решения неблаговидных задач или достижения химеричных целей.

То, что до сих пор многими агрессивность стран Запада объясняется теснотой в Европе, население которой нынче превышает население России в несколько раз, конечно, имеет место, но теснота имеется и в других регионах мира, страны которых не конфликтуют постоянно. Поэтому имеет смысл попытаться докопаться до действительных причин такого положения, когда русские желают жить в мире, а европейцы только говорят о мире.

Как будто бы на смерть прибережённое – \ Взбелеет снега крепкое сукно, \ Как в свете устоять – неискушённой мне, \ Когда и солнце силы лишено. \ Опустишь меч, сочтя борьбу оконченной, \ Но вдруг вдали, под вечер, прозвенят, \ Обро'ненные с неба колокольчики – \ На гулкий снег, в пустынный мрак игольчатый – \ Из упряжи Михайлова коня.

Здесь во дворе, как и по всей Москве, декабрьский снег переливается изумрудно и рубиново, не нуждаясь в есенинских прялках; он переливается, кипенно блестит, завораживая, обещая Новый год, когда-то даривший мандаринные дольки счастья...

Как может быть, чтобы моё сокровенное здесь-и-теперь-бытие, не подвластное времени и пространству, было всё же чувствительно к простым и зримым пейзажным вариациям – ну хотя бы в сменах времён года? Но то были теоретические изыски – а теперь я был на испытательном полигоне, и отсчёт перед пуском пошёл. (...) ...где теперь это всё – здешнее и законное по праву земных перемен? Здешними были теперь только клубы этой молочной мути: заволакивая одно и другое, всё остальное, они рисовали собой присущие всякой вещице черты – и бездвижили, холодили, лишь оттеняя собой их внутренний свет и жар. Туман уже был и во мне – высвечивал мглистые призраки – дальние образы, витражи памяти – всё то, что хотел я чтоб было здесь вечно – в моём краю, в городке, на лимане – на этом маленьком засыхающем клочке планеты, что вместил в себя весь остальной этот дивный и бедственный мир – все его взгорья, водоразделы, вертепы и вертограды.

Стихи Бейлезона можно отнести к наивной поэзии. Для них характерна простота, иногда граничащая с банальностью, но виртуозно балансирующая на этой грани: «Я так больше не могу. / Лучше к Богу убегу».Тексты не скатываются в пошлость благодаря подкупающей искренности.

При жизни мало читаемый и чтимый, Фет для нас — один из самых выдающихся русских лириков, вошедший в плоть и кровь нашей духовной культуры. Он сравнивал себя с угасшими звёздами (стихотворение «Угасшим звёздам»), но угасло много других звёзд, а звезда поэзии Фета разгорается всё ярче. И в его стихах наряду с готовностью оставить эту жизнь звучит неповторимо-фетовская вера в бессмертие жизни.

Мне нравятся детективы, потому что этот жанр в основе своей опирается на рациональную и научную эпистемологию. Зигфрид Кракауэр утверждает, что детективный роман в конечном счёте посвящён не преступлению и закону, а разуму. Но с дамами это не совсем так. (...)

-Кем ты был в той жизни, Джек? В прошлой? - Он виляет толстым, пушистым хвостом: если чуть подёргать – ничего, не обидится… - Принцем где-то на востоке?

Наш гардероб — вместилище топосов, объединяемых нашим телом. Собой. Женская идентичность собирается из множества фрагментов, часто склеенных чужими ожиданиями. Попытаюсь поразмышлять над одеждой как местом, ситуацией, топосом, локусом, текстом. Как мы надеваем на себя ситуацию? Как выбираем ту, в которой хотим оказаться? Каким интенциям следуем?

Со мной стало твориться что-то непонятное. Мне вдруг всё здесь стало нравиться: дача, лес, люди, земля, небо. Целый день я носилась, как угорелая, придумывая всякие игры, забавы, состязания. Мне хотелось быстрее всех бегать, сильнее всех раскачиваться на качелях, обыгрывать всех в настольный теннис, находить в лесу самые сногсшибательные грибы и самые диковинные цветы. Мне хотелось совершить что-нибудь такое, чтобы он отличил меня из всех, восхитился, возрадовался мне...

В городском пространстве осажденного и бомбардируемого города возникает новая пространственная оппозиция: наземно-воздушного и подземного пространств. В такой ситуации также уничтожаются городские локусы, а жилые дома, школы, храмы, улицы, парки утрачивают повседневные функции, в результате чего городской ландшафт декодируется и меняет свое значение. В этой ситуации пространство социальных ролей горожанина глубоко трансформируется. Как это происходит, можно увидеть в поэме Елены Заславской «Новороссия гроз. Новороссия грёз» (2020).