Рейтинг публикаций

Я нашёл бы призвание и во всяком несложном, методичном и не слишком коллективном труде. Но здесь был труд бригадно-подрядный, на весь коллектив расчётливо распределённый и твоей скрытости перед ними не терпящий. Судьба учла и отмерила мне на эту стезю два года – оптимальная порция. Ничего лучше не посоветую для искателей философских истин...

…Дерзу Узала водил экспедицию по уссурийскому краю, раскрывая тайны духов, и дерева поднимались так высоко, что застили небо. Высоким оказалось и небо А. Куросавы: столь высоким, что никогда не поблекнет.

В городском пространстве осажденного и бомбардируемого города возникает новая пространственная оппозиция: наземно-воздушного и подземного пространств. В такой ситуации также уничтожаются городские локусы, а жилые дома, школы, храмы, улицы, парки утрачивают повседневные функции, в результате чего городской ландшафт декодируется и меняет свое значение. В этой ситуации пространство социальных ролей горожанина глубоко трансформируется. Как это происходит, можно увидеть в поэме Елены Заславской «Новороссия гроз. Новороссия грёз» (2020).

Букетик обронил пять лепестков. \ Он стоит в хрустальной вазочке \ И пока радует нас. \ Поэтому пока он нас радует \ Надо успеть сделать несколько дел, \ А не страдать от потери пяти лепестков \ Одного цветка, \ Ведь даже пять опавших лепестков \ Прекрасно дополняют букетик. \ И картину мира дополняют именно эти \ Пять опавших лепестков. \\
Шевелись! Не прозевай мгновение!

Людмила Синицына из «Науки и жизни» отметила, что «Ганна взлетела звездой, когда приехала в Москву, потому что такой дар, который есть у неё, не скроешь: как ни пытайся быть скромнее, всё равно тебя заметят».

Что остаётся от двухголосной инвенции, когда персонаж, которому интервьюер не обязан задавать вопросы, не обещает на них отвечать. Образчик антиакционной антибеседы Натальи Рубановой с Андреем Бычковым в эпоху пост-post-постмодернизма как практика молчания в одно авторское лицо.

Счастье – это не что-то из ряда вон выдающееся. Это то, что ты любишь, чем живёшь, чем дышишь, не замечаемое тобой, как воздух. До тех пор, пока не почувствуешь его нехватку и не начнёшь судорожно ловить губами памяти.

Как многим известно, как раз такое важное и высокое в памяти и не держится. Зато сущие пустяки – о школьных делах, собаках, девчонках, мировой политике – всплывают настолько свежо, будто занимали нас тогда несказанно! Обидны даже такие выкрутасы Мнемозины... Помню только, что в замышленной нами литературной эпопее должно было уместиться всё, кроме повседневного быта: путешествия и подвиги, фантастика и мистика, романтика – и очень много женского коварства. Вот разве что последнего в жизни оказалось с лихвой – да и то лишь для одного неудержимого в чувствах моего соавтора.

«Все глупости на земле творятся с серьёзными лицами. Улыбайтесь, господа!» – призывал Мюнхгаузен из знаменитого фильма. У глупых стихов и статей о поэзии тоже, как правило, «серьёзные лица».

Если исходить из того, что все события, последовавшие за петровской реформой, являются прямым ее следствием, то, припомнив эти события, можно понять, что именно требует исправления. С одной стороны, это победа над Швецией, победа над Наполеоном, Пушкин и великая русская литература, ренессанс в области науки, философии, всех видов искусства. С другой – убийство Петра III, убийство Павла I, заговор декабристов и убийство Милорадовича, убийство Александра II, движение народников, массовый террор, революция 1905 года и, наконец, катастрофа 1917, после которой созданное Петром государство просто перестало существовать. Из этого перечня наглядно следует, что исправления требуют действия, которые привели к уничтожению государства. Остается понять, что это за действия.

Личность, присущая человеку, отнюдь не одинока. Она сочетается в нем с индивидуальностью. Но, в свою очередь, и обе они являются лишь внешним проявлением двойственности человеческого сознания, вследствие чего это существо способно с необыкновенной для природы скоростью менять и собственную личность, и себя в целом, то надевая личину благообразия, то сбросив ее, оказываясь фантастически жестоким и безжалостным, сокрушая всё вокруг ради решения неблаговидных задач или достижения химеричных целей.