Рейтинг публикаций

... Жарче зореньки \ Душа горит, \ Ярым углем в ней \ Тоска лежит... \ Свет осенний \ Заволок туман, \ Да и ветер – \ Буен он и пьян, \ Разорили \ Тёпло гнездышко, \ Да украли \ Радость-солнышко. \ Ты багряная \ моя река, \ Донеси молитву \ До сынка. \ Не высок ещё \ Его полёт – \ С молоком по венам \ Кровь течёт... \ Ты, архангел, \ Заостри свой меч! \ Матерь Божия, \ С пречистых плеч \ Распростри покров \ Святой над ним, \ Над родимым \ Над птенцом моим! \ Колыхнулась тут \ Река моя, \ Унялась вдали \ Светла' заря – \ А светлей зари \ Душа поет, \ Знаю, жив сыночек \ Мой придёт...

Глобальный вопрос задал куратор клуба Николай Милешкин. Он предложил Максиму произвести поэтическую самоидентификацию: к какому течению он отнёс бы себя – модернизму, постмодернизму или метамодернизму?

При жизни мало читаемый и чтимый, Фет для нас — один из самых выдающихся русских лириков, вошедший в плоть и кровь нашей духовной культуры. Он сравнивал себя с угасшими звёздами (стихотворение «Угасшим звёздам»), но угасло много других звёзд, а звезда поэзии Фета разгорается всё ярче. И в его стихах наряду с готовностью оставить эту жизнь звучит неповторимо-фетовская вера в бессмертие жизни.

Ныне напрасно промысл радеет адов: \ И ты, телевюга, объективом трогать не смей \ Крестовый поход ежиков против ползучих гадов \ Геральдических змеев и подколодных змей. \\ (...) В праведной пре против мультяшных оргий \ детоосквернительных книг \ Русские ежики, помоги вам святой Георгий, \ И полк стратилатов, и Божий Архистратиг.

…и господин R. в пустой, становящейся все более неизвестной погоне за чистым временем дважды отказывается от прошлого, но уже не различает шагов и температуры. Если бы только наступил рассвет или нашлась еще одна отставшая душа… но лишь плотнее становилась ограда из снега и темнело вокруг. Еще только один раз господин R. упал — и больше не падал. Со стороны — тех же ворон — весь натюрморт был большим отсутствием. Или в такой же мере присутствием…

Ну слушайте, сеньор поэт: \ Когда мне было восемь лет, \ Отца лишился я; и с горя \ Мать заболела и слегла, \И встать потом уж не смогла, \ Страдая от жестокой хвори. \ Вот, как-то после ночи раз – \ Бессонной и ужасной ночи, \ Мне говорит: «Мой близок час, \ Кто мне навек закроет очи? \ Лиценциата позови: \ Хочу уйти я по закону, \ А по дороге попроси У коробейника лимона, \ И мне скорее принеси…»

Почему Маркс мог восхищаться учением Дарвина, не отметив радикального из него следствия: всякое органически-живое и даже набравшее человечьего разума движение так же в тренде своём хаотично-бесцельно, как и всё космически-косное? Ибо определяется одним твердолобым принципом: приспособлением себя исключительно к текущему (а не какому-то там будущему, кем-то планируемому или мечтаемому) состоянию окружающей среды. Как мог столь настойчиво липнуть ко всем социально озабоченным мозгам универсально-туманящее средство «гель Гегеля» – пустопорожний рекламный щит просвещённого прогресса? Какие там спирали, триады... – всё свежее и передовое, победивши и немного повластвовав, быстро сдувается до худшего и обречённого.

Рвёт на куски \ небо \ пасть рассвета, – \ брызжет окрест \ кровищею бытия. \ Если вдруг я \ потерялся \ где-то – \ в сердце своём \ отыщи меня.

Наверное, Александр Блок обречён быть любимым поэтом всех поколений, так много он выразил русского, прекрасного и страшного из того, что таится в каждом из нас. Как дороги нам его неутолимая мечтательность и чувство тайны всегда и во всём, как понятны его взлёты и падения, и ненависть к человеческой пошлости...

...футурист В. Каменский в результате экспериментальных полётов на аэроплане сломал две ноги и поэтому был инвалидом, но гигант и атлет В. Маяковский ( ростом около метра девяносто), трусливо прикрываясь разными справками, избежал воинской повинности. Между тем он писал: «Война не бессмысленное убийство, а поэма об освобождённой и возвеличенной душе. Изменилась человечья основа России. Родились мощные люди будущего. Вырисовываются силачи будетляне». И эти как бы размышления В.М. заканчивает выводом – «Слово – самоцель». Напомним, что никто из русских поэтов-футуристов не воевал на фронте.

«Вино в моей бочке отчего-то стремительно тает. Созерцая сей феномен, предаюсь размышлениям о бренности сущего. Но одну банку я таки закатал и заныкал в надежде, что когда-то увидимся мы и отдадим ей всё должное – вместе» А я ему в ответ: «Конечно, мон шер ами! И где-то там, далеко – на небесной рыбалке – мы с тобой обязательно побываем!»