Проза

Перышко и волна

Какая смертная скука просто лежать на песке и видеть, как время уныло протекает мимо тебя – вздохнуло Перышко.

Какое замечательное море. Какие красивые волны. Увенчанные пенными коронами они весело несутся по его простору. Как я хочу туда, там, и только там, настоящая жизнь! – мечтало Перышко.

Неожиданно Перышко увидело, как волна подкатила к нему, намочив песок. Пойдем с нами, Перышко, – тихо прошептала волна.

Перышко было счастливо: его, наконец, заметили.

Вторая волна подбежала к Перышку еще ближе, окатив его сияющими брызгами.

А третья волна подхватила Перышко и понесла с собой в открытое море.

Я плыву! Передо мной открыт весь мир! Прощай тоскливый берег! – кричало Перышко в восторге.

Как хорошо было скользить по изумрудной волне. Но что это? Вода вдруг потемнела, и Перышко стало проваливаться куда-то вниз. А волна поднималась над ним, готовая проглотить его.

Нет! Скорей наверх! К солнцу! К небу! - Перышко пыталось держаться на поверхности. Его бросило вверх. Вместе с волной Перышко поднималось все выше и выше. Но радость куда-то ушла. Наступило смятение, и подкрался страх. И тут Перышко вдруг ударило, завертело, закружило. Оно погрузилось в пену и уже не знало, где верх, где низ. Для него вообще все перестало существовать.

Вдруг все успокоилось, и Перышко заметило, что оно просто скользит по поверхности волны.

Пронесло. А я испугалось – обрадовалось и успокоилось Перышко.

Перышко осмотрелось и увидело, что поднимается новая волна, еще выше предыдущей.

Буду бороться, не пропадать же здесь – решило Перышко …

Через несколько дней ласковый прибой вынес растрепанное Перышко на песчаный берег и оставил его.

Какое счастье, я дома, – вздохнуло Перышко.

Никаких волнений.

Песня

Стоял теплый июньский вечер. Окна были распахнуты настежь, и в них вместе с легким ветерком вливалась песня. Красивая мелодия, завораживающий голос, все говорило об умиротворении природы. К голосу подключились другие голоса. Возникло многоголосье, но это не портило песню. Песня стала объемной и ощущалась более значимой.

Она подошла к нему, чмокнув его в щечку, сказала:

- Знаешь, одним дано петь, а другим только подпевать.

Он, подумав, ответил:

- Мудрая мысль, особенно, когда это касается жизни. Прожить жизнь, как песню, не каждому дано. Есть и те, кто подпевает, и те, кто просто слушает, как мы с тобой сейчас. Есть и те, кому это просто не нравится. В основном это завистники, которые может и петь-то толком не умеют, ну или не хотят.

Религия

Собрались как то на даче одноклассники и стали рассказывать о своих достижениях. Были среди них старые друзья, которые в силу разных интересов много лет не пересекались. Один увлеченно занимался физикой, защитил диссертацию и успешно строил карьеру в одном из научно-исследовательских институтов. Второй не менее увлеченно занимался историей различных религиозных верований, и вопросами влияния их на построение систем социальных отношений.

После обсуждения вопросов «Как живешь? Как семья? Как дети?» беседа как-то тихо свернулась. И тут физик задал вопрос:

- Как думаешь, а зачем нужна религия?

Историк даже опешил от этого вопроса, но моментально собрался и как на докладе отрапортовал:

- Чтобы дать конкретному человеку и обществу в целом систему смыслов, моральных ориентиров, психологической поддержки и социальной сплоченности …

Физик улыбнулся и прервал его:

- Ну, ты же не на научной конференции. Ответь просто, кому и зачем она нужна? Например, в квантовой механике электрон может быть и волной и частицей, так как одновременно измерить его импульс и координаты невозможно. И, как я понимаю, религий много, а решают они одну задачу, а именно: сделать человека частицей, потому что как волна он может и сильно ударить.

Историк перешел в наступление:

- Электрон, как я помню, элементарная частица, а человек обладает разумом и волей. И как ты их можешь сравнивать?

- Очень просто: электрон частица неопределенная и человек существо неопределенное, Их надо определить.

- И как это сделать?

Физик пожал плечами:

- Ввести внешнего наблюдателя.

- Кого?  

- Бога, который следит за каждым шагом человека и включает его систему самоограничений. И не важно, существует этот наблюдатель или нет, человек сам превращает себя в частицу и вписывает себя в общественную систему. Самоконтроль сильнейший инструмент форматирования личности. Не надо ни закона, ни полиции, ни других норм внешнего контроля, чтобы обеспечить соблюдение общественных норм.

Историк ухмыльнулся:

- А зачем человеку самому брать на себя это самоограничение и быть подконтрольным богу и общественной системе? Хотя - я сам тебе об этом и  скажу. Виновата здесь все та же неопределенность. Для человека смерть является самой большой неопределенностью, а вера в бога дает ему надежду на будущую жизнь, и снимает страхи небытия. Вот поэтому он и принимает веру в бога как благо. В итоге получается некое соглашение между человеком и обществом, своего рода пакт о ненападении.

Физик подмигнул историку и сказал:

- Ну, вот наши интересы и пересеклись на почве неопределенности.