Рейтинг публикаций

...ещё раз подчеркну образную систему данного текста: бытовое накладывается на общественное и литературное. Далее – на геополитическое. И всё это – на фоне космического. А порой и комического. Ведь живём-то мы в галактике и в городе Петербурге-Петрограде-Ленинграде-Петербурге. В Питере, короче говоря. И система образов в этом тексте использована не сильно сложная, но вполне доступная для профессиональных читателей. Ведь читатели не разучились пока читать.

Репортаж о творческом вечере кандидата исторических наук, доцента, издателя, секретаря попечительского совета усадьбы Надежды Рихтер в селе Старая Потловка Пензенской области Александра Мраморнова. Были презентованы его книги по истории русской церкви. Вечер состоялся в литгостиной Лолы Звонарёвой.

Жизнь семимильно чёрт знает куда, \ Как сумасшедший с бритвою, несётся. \ А было: сочно на лугу пасётся, \ Отрыгивая тучные года.

...В глуби у нас возникает и медленно зреет спрос на последний приют от вселенской заброшенности. Усилием мысли получим оттуда и предложение: чем больше проблемна, суетна и для нас самих подозрительна наша земная жизнь, тем призрачней граница с мечтаемым её неземным «продолжением». Для многих из нас быть кем-то услышанным и сколько-то понятым, не говоря о подмоге, почти неподъёмного стóит. Биться с всесильными всё духовное перемалывающими мельницами, что повсюду их сонмы на нашей Земле – дело всякого рядового Дон-Кихота. А таковых немало среди землян – хотя и беда их, что никогда им не съехаться в один влиятельный легион.

...любое типичное явление отражает тенденцию, выходящую за его непосредственные границы. Иначе говоря, Яга – больше, чем просто персонаж; её образ симптоматичен, свидетельствует о процессах, идущих в глубинах современного русского общественного сознания.

Человечество – как недалёкий дачник: личный участок выхаживает до блеска, а отбросы – через забор. Оттого всемирная свалка станет новой обширной экологической нишей с прогрессирующим биоценозом. В этих условиях ранимой и обидчивой природе сподручнее сотворять не миниатюрных львов и волков, а гигантских комаров, крыс, хищных крабов и стаи воронья с бронебойными клювами и когтями-лезвиями. Почитайте про всё это в книге «Эволюция будущего» мыслящего американца Питера Уорда – а я вернусь доживать в своём пока ещё терпимом настоящем.

Выдано букв одинаково всем. Как в детстве... \ Выдано нот – всем по семь, голосистых пташек... \ Как им живется – горячему лету в соседстве \ С вечно рыдающей осенью? \ Крыльями машет \ Мельница – время. Я с нею вступаю в драку. \ (Где дон Кихот? Мне ужасно его не хватает.) \ Грусть моя цветом всё ближе и ближе к мраку. \ Полночь январская это дословно знает. (...)

«У вас все в порядке?» – спросил его Елисей. «Еще бы, – усмехнувшись, сказал человек. – У меня все замечательно. Я познал истину». «Когда?» – уточнил Счетоводов. «Да вот только что. Наверно, несколько минут назад», – ответил человек. «А вы что, ученый?» – спросил Елисей. «Не совсем, – ответил человек. – Скорее, я философ. Я размышляю о сути мироздания – и сегодня меня, наконец, озарило, я сумел постичь ее».

У Булгакова есть своя Вера и мечта. И это Вера в Великую Женщину и мечта о Ней. О Ней — способной своими поступками сделать великой не только себя, но и того мужчину, кто рядом с ней, спасти его даже от самого себя. Пусть от мужчины остался один костюм или номер палаты — она будет защищать его даже в таком виде и тащить на себе, такова её природа. И роман обожествляет эту Женщину.

А Виктор Цой в полях – он был идеалист, \ из алюминия он в поле растил огурцы. \\ Как он хотел перемен, люмпены, братья-стрельцы, \ да пугачёвцы, мой друг, \ ра-зин-цы!
Не будет вам перемен, \ не будет вам перемен. Будет грипп и ковид, \ будет война, суицид, пенсий грошовых цинк. \ Да воровство элит, да торжество вакцин. \ Будет твой сын убит. \ Будет их сын убит. \ Будет наш сын убит… \\
Знаешь, рука моя, лучшая из всех рук \ с пальчиками пятью, лаком на тонких ногтях, \ (ногти ты не грызи!). Было время ворюг, \ было время прощать, \ было время распять. \ Время нищих и яхт, выпущенных в моря. \ Но неизменны века. И всё такой же народ: \ «…ты не кради ни раба и ни скота, ни осла, \ ни быка, ни жилья, ни приплод, ни Европ, \ ни цветы, что в росе…» – \ так на скрижалях текст...

Шаги последние зимы – \ Шумна одышка, \ На свет слепящий из потьмы – \ Пошло' житьишко... \ Ей кутерьма не по нутру, \ Покой бы – старой, Скрипит костями поутру, \ Ворчит – устала. \ Снегов крахмаленная гладь – \ В медовых пятнах, \ Неужто, матушка, опять – \ Да на попятный? \ Смотри, как – масляна – скворчит \ Оладья в небе, \ Да как – сугробисты – в печи \ Дымятся хлебы! \ Грачей из дальних волостей – \ Горластый причет. \ Глядишь – до сроку из гостей \ Весну накличут. \ На ёлках – кладь седых обид – \ В прах – только тронешь. \Прощёный день – зима простит! – \ Гуляй, Воронеж!

Закатились глаза, словно солнце во тьму закатилось, \ Только солнце взойдёт, а глаза не откроются вновь, \ И обыденно беды-обиды за шкаф закатились-забылись, \ Словно рифма провально-банальная кровь-и-любовь.