Рейтинг публикаций

Мои дорогие, хорошие вы – \ Куда же вы делись, куда же! – \ Остался лишь шёпот июльской листвы, \ И нет вас в беспамятстве даже...\ (...) \\ А были – весны бесконечный квадрат \ И облако света и снега. \ И был бесконечен безумия ряд, \ И тёплые сосны и небо. \\ И синей весны бесконечной сирень, \ И лунные блики, и тени. \ И был нескончаемо длящийся день,\ Забытый, весёлый, весенний. \\ Такая была ерундень-ерунда! \ Такая лихая причуда!.. \\ Как быстро всё это ушло в никуда, \ Возникшее из ниоткуда!

Люди чаще всего не осознают божественный смысл событий, которые происходят на их глазах. Они считают их результатом действия человеческой воли. Но это не так. На самом деле, человек – это только проводник воли божественной. Господь поставил человека в очень жесткие рамки и не оставил ему возможности для маневра. Правда, он дал человеку свободу воли, но это только право на ошибку, за которую сам Господь жестко карает. Это мы и видим сегодня на Украине, нарушившей все главные заповеди декалога.

Вечер, прошедший в рамках заметного столичного явления – арт-проекта «Бегемот Внутри» по приглашению его ведущего Николая Милешкина, был заявлен как «камерный» и обещал всем пришедшим «новые стихи». Зрителей в зале, видимо, оказалось больше, чем ожидал автор, и мероприятие началось с благодарностей присутствующим коллегам по литпроцессу, алтайским землякам «из прежней барнаульской жизни» и студентам, которые решили поддержать своего преподавателя.

Узнав о болезни, царь изъявил желание навестить поэта, но тот заметил с присущим ему юмором, что «это приводит его в большое смущение, так как будет крайне неделикатным, если он умрёт на другой же день после царского посещения».

Как может быть, чтобы моё сокровенное здесь-и-теперь-бытие, не подвластное времени и пространству, было всё же чувствительно к простым и зримым пейзажным вариациям – ну хотя бы в сменах времён года? Но то были теоретические изыски – а теперь я был на испытательном полигоне, и отсчёт перед пуском пошёл. (...) ...где теперь это всё – здешнее и законное по праву земных перемен? Здешними были теперь только клубы этой молочной мути: заволакивая одно и другое, всё остальное, они рисовали собой присущие всякой вещице черты – и бездвижили, холодили, лишь оттеняя собой их внутренний свет и жар. Туман уже был и во мне – высвечивал мглистые призраки – дальние образы, витражи памяти – всё то, что хотел я чтоб было здесь вечно – в моём краю, в городке, на лимане – на этом маленьком засыхающем клочке планеты, что вместил в себя весь остальной этот дивный и бедственный мир – все его взгорья, водоразделы, вертепы и вертограды.

И тут ему почему-то вспомнился тот первый день, когда его привезли на остров. Вспомнил хмурого старика с красным, обветренным лицом, который, сказал ему, странно улыбаясь:
– Здесь только ты и море. А еще те, кто приходит…
– Приходит кто?

В городском пространстве осажденного и бомбардируемого города возникает новая пространственная оппозиция: наземно-воздушного и подземного пространств. В такой ситуации также уничтожаются городские локусы, а жилые дома, школы, храмы, улицы, парки утрачивают повседневные функции, в результате чего городской ландшафт декодируется и меняет свое значение. В этой ситуации пространство социальных ролей горожанина глубоко трансформируется. Как это происходит, можно увидеть в поэме Елены Заславской «Новороссия гроз. Новороссия грёз» (2020).

.Взвешено, оценено, разделено… \ Не стереть со стен, рабы спешат \ с тряпками, как крикнуто, как велено, \ штукатурку пальцами крошат… \\ Что нам пишут высшие, превысшие \ силы, сам читаю, не пойму. \ Стали слабы зреньем, согрешившие, \ очи, ох и тьма в моем уму! \\ Кто тут будет видящий да знающий? \ Кто пророк? Кидаются искать – \ есть у нас Данила понимающий, \ не стесняющийся вслух сказать.

Прототипы большинства из персонажей романов А. Проханова вполне узнаваемы. Они то ли скрыты под прозрачными псевдонимами, то ли названы открыто. Этот метод явлен и в романе «Лемнер». Дело в том, что современную российскую действительность автор воспринимает как фантасмагорию, в которой не только не различимы положительные и отрицательные герои, а напротив они смешаны в общем «кромешном бале».

…он звонил по телефону, раскладывал «Косынку» на компьютере и распечатывал стихи скромным залётным студентам Литературного института им. Горького, что через улицу. При этом он не забывал отпустить в их адрес колкость, не совсем удачно пошутить. Он заставлял студентов краснеть, бледнеть, отнимая у них самое дорогое и невозможное: право быть одновременно публичным и неузнанным, купаться в лучах славы и сохранять анонимность, наслаждаться известностью и оставаться в ненарушенном кругу друзей и близких. Каждый поход студентов в копировальный центр к Бримо превращался для них в испытание и муку мученическую.

...как я понимаю, религий много, а решают они одну задачу, а именно: сделать человека частицей, потому что как волна он может и сильно ударить.

...ещё раз подчеркну образную систему данного текста: бытовое накладывается на общественное и литературное. Далее – на геополитическое. И всё это – на фоне космического. А порой и комического. Ведь живём-то мы в галактике и в городе Петербурге-Петрограде-Ленинграде-Петербурге. В Питере, короче говоря. И система образов в этом тексте использована не сильно сложная, но вполне доступная для профессиональных читателей. Ведь читатели не разучились пока читать.