Лаборатория слова

Снять глянец с Пушкина. Это пожелание актуально лишь для тех, кто хоть как-то знает поэта…Для современного, мало читающего человека нужно иное. Прочитать классика непредвзято, «открытым» взглядом. Увидеть его личность и творчество вне шаблонов. Поэт живой оказывается противоречивым, страдающим и преодолевающим боль, иногда радующимся и нашедшим повод для оптимизма, а значит, современным и – интересным. Казалось бы, всё уже сказано, и не один раз! Но это мои личные «открытия», мои заметки на полях. Думаю, они имеют право на существование.

1. О ценностях: свобода, власть, служение.

 Попробуем перечесть заново хрестоматийное: «К Чаадаеву» (1818) и «Памятник» (1836) [1].

Когда Пушкин пишет «К Чаадаеву», ему девятнадцать. Это стихотворение о молодости и о ценностях юных. Ну и что, что перед нами будущий гений? Тогда этого ещё никто не знал! Чем же интересны представления юного Александра о ценностях молодых? Каковы они? Насколько их возможно соотнести со взглядами нашей современной молодёжи? Наверное, всё-таки «элитарной», то есть по современным меркам той, которая, как минимум, что-то из классики прочла, а не высказалась, не открыв ни разу ни одной книги, что Пушкин устарел и не нужен. Подобные заявления в истории нашей страны уже звучали. Вспомним юного Маяковского и манифест футуристов «Пощёчина общественному вкусу» 1912 года. Их предложение «Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и проч. с Парохода Современности», потому что «Академия и Пушкин непонятнее иероглифов» [2]. Но молодые футуристы хотя бы стремились, сбросив «старое», создать «зарницы Новой Грядущей Красоты Самоценного (самовитого) Слова», а что хочет сегодняшняя обычная девушка, кроме «кружевных трусиков» «цивилизованной» Европы? Но мы не о них и не для них!..

Чаадаев. Рисунок Пушкина.

Первое, о чём мы узнаём в стихотворении «К Чаадаеву», − о разочаровании. Разочаровании в «любви, надежде, тихой славе», «недолго нежил нас обман». Жизнь в обмане, в иллюзии всегда приятна, это подчёркивает олицетворение «нежил обман». Не очень понятен эпитет «тихая (слава)», звучит как оксюморон. Что же это за слава, если она тихая? Известность в узком кругу близких друзей? «Исчезли юные забавы, как сон, как утренний туман». Игры, пустое времяпрепровождение, развлечения как приметы молодости, это подчёркнуто и эпитетом «юные». Забавы исчезают вслед за разочарованием в «любви, надежде, тихой славе».

 Обратим внимание на мотив сна («как сон, как утренний туман»). Он объединяет молодых героев и Россию, их отчизну. Они верят: «Россия вспрянет ото сна». «Вспрянет» имеет несколько значений: вскочить, стремительно встать; оживиться; воспрянуть, подняться (возвышенно поэтическое). Как юноши естественно пришли в иное качество, повзрослели, освободившись от «нежащего обмана» и молодых «забав», так и Россия проходит свой путь, просыпаясь. Этим она напоминает просыпающуюся ото сна царевну. Но молодую царевну пробудил к жизни своей любовью королевич Елисей: «И о гроб невесты милой //Он ударился всей силой» [1]. К пробуждению же России может привести лишь искреннее служение ей молодых людей. Интенсивность этого стремления, его огненную силу Пушкин подчёркивает метафорой «горит ещё желанье» и эпитетом «нетерпеливою душой». Душа молодых распахнута, они «отчизны внемлют призыванье». Лирический герой Пушкина обращается к друзьям: «Отчизне посвятим души прекрасные порывы!» Россия для молодых героев своего рода alter ego возлюбленной. Интенсивность чувств и сила устремлённости к заветной цели схожи. Как Елисей, стремясь к любимой, «ударился всей силой», так и молодые герои ждут «с томленьем упованья минуты вольности святой, как ждёт любовник молодой минуты верного свиданья». Свобода и отчизна! Ими горят сердца юных. Употребление Пушкиным слова «упование» позволяет подчеркнуть устремлённость героев к изменению жизни отчизны. «Упование» привносит несколько значений в текст: основанная на вере надежда на Бога, доверительное отношение к Божьему Промыслу; надежда на осуществление желаемого, вера в его осуществление в будущем [3]. Герои устремлены в будущее. «Мы ждём с томленьем упованья // Минуты вольности святой, // Как ждёт любовник молодой // Минуты верного свиданья». «Минуты вольности святой» так же волнующи и важны, как «минуты верного свиданья». Параллель, созданная поэтом, подчёркивает обольстительность для молодого поколения вольности, свободы ничуть не меньшую, чем любви.

Жертвенное служение отчизне, вера в её путеводную звезду − «звезду пленительного счастья», в её пробуждение ото сна к настоящей жизни отражают убеждённость юного поэта в светлой будущности России. В будущем судьбы молодых героев и отчизны также неразрывно связаны: «на обломках самовластья // Напишут наши имена!» Эта связь лирического героя Пушкина и России, зафиксированная ещё юным поэтом в 1818 году, протянется через всю жизнь. В своём завещании «Памятнике» (1836) Пушкин уверенно скажет: «Слух обо мне пройдёт по всей Руси великой». Во-первых, поэт абсолютно уверен в большой, великой будущности своей Родины. Во-вторых, Пушкин и Россия вновь связаны, время этого единства не разрушило! Но поэт не претендует на то, что в будущем он будет до конца понят, изучен и раскрыт. Всё скромнее, без самообольщения и предельно трезво: «слух обо мне». «Слух» можно истолковать по-разному. Во-первых, — это молва, досужие разговоры, сплетни, то есть недостоверная, непроверенная информация. Во-вторых, это и способность слушать, то есть улавливать звуковые волны. Чтение стихов и создаваемые ими звуковые волны воздействуют на наше сознание, мозг. Так поэт через лирику влияет на нас уже после смерти.

Кроме того, и «К Чаадаеву» и «Памятник» связывает проблема отношений лирических героев с властью. Юноши, готовые отдать себя служению России, остро чувствуют «гнёт власти роковой». А «обломки самовластья» возникнут благодаря их усилиям. Не так непримиримо и остро, но противостояние лирического героя Пушкина и власти заявлено и в «Памятнике». Зрелый поэт уверен, что его «нерукотворный памятник» «вознёсся выше… главою непокорной Александрийского столпа». В будущем уже не разрушение, «обломки самовластья», а «Александрийский столп», символ царской власти. Противостояние сопровождает лирического героя не только в жизни, оно переходит и в посмертие. «Глава» поэта по-прежнему «непокорна». Пушкин использует старославянизм «глава» − слово книжное, высокое. Кроме того, обратим внимание на глагол «вознёсся». Безусловно, он связан с библейским контекстом: встречается 11 раз в 11 стихах, например: «И так Господь, после беседования с ними, вознёсся на небо и воссел одесную Бога» МК 16:19 [4]. По религиозным представлениям после окончания земного существования души праведников возносятся − отправляются на небо, то есть в рай. Возникший мотив вознесения и используемая Пушкиным высокая лексика: «вознёсся», «главою», «столп» − привносят в текст торжественность, дают ощущение иного, параллельного, «внеземного» плана существования. Мы понимаем: миссия поэта связана с высшими силами, освящена самим Богом. Поэтому власть поэзии оказывается выше власти земной.

Мотив памяти также связывает два стихотворения: «К Чаадаеву» (имена молодых будут увековечены на «обломках самовластья», причём кем, не уточняется) и «Памятник». Память о лирическом герое сохранится не только из-за противостояния «власти роковой». Эпитет «роковой» имеет, скорее, негативную коннотацию. Это и предопределённый судьбой, и гибельный, и являющийся причиной несчастий и бед. Таков взгляд на власть юноши. Ещё один источник сохранения памяти о поэте заявлена в «Памятнике» через появление новой фигуры − «народ». К «нерукотворному памятнику» поэта «не зарастёт народная тропа», «долго буду тем любезен я народу».

 Кроме того, оба текста обнаруживают важнейшую ценность поэта, которую он пронесёт через всю жизнь, – это свобода. «К Чаадаеву»: «пока свободою горим»; в «Памятнике»: «в мой жестокий век восславил я Свободу». Интересно, что в «К Чаадаеву», говоря о свободе, Пушкин использует синоним «вольность святая». А в «Памятнике» употребляется только одно слово «Свобода» и с прописной буквы. Это универсальная ценность. Как же менялось представление поэта об этой ценности во времени? От «вольности», пусть и «святой», к «Свободе»? Вольность – это и свобода, независимость; излишняя непринужденность в общении; отступление от правил и норм; преимущество, привилегии (дворянские вольности). Свобода − то, чего лирическому герою Пушкина в земной реальности не достичь. Он ощущает себя то «свободы сеятелем пустынным», разочаровавшимся в своей миссии: «К чему стадам дары свободы? // Их должно резать или стричь» («Свободы сеятель пустынный», 1823), то «усталым рабом» («Пора, мой друг, пора…», 1834) [1]. А в стихотворении «Из Пиндемонти»1836 года раскрывает достаточно подробно, в чём для него выражается1834) [[[да: «Иные, лучшие, мне дороги права; // Иная, лучшая, потребна мне свобода:// Зависеть от царя, зависеть от народа − // Не всё ли мне равно? Бог с ними. Никому// Отчёта не давать, себе лишь самому // Служить и угождать; для власти, для ливреи // Не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи; // По прихоти своей скитаться здесь и там, // Дивясь божественным природы красотам, // И пред созданьями искусств и вдохновенья // Трепеща радостно в восторгах умиленья. // — Вот счастье! Вот права…» [1].

 Герой свободен в выборе своих ценностей. Век жесток, а он «милость к падшим призывал». Пушкин использует антитезу. С одной стороны, «вознёсся выше», с другой, − «милость к падшим». «Падшие» − опустившиеся в нравственном отношении, недостойные общественного уважения люди. Они отвергнуты обществом. В религиозном контексте очевидна связь с падшим ангелом, изгнанным из рая злым духом. Сравни с вознесением праведников. Суд поэта оказывается гуманнее земного, государственного. «Глава непокорная» и «милость к падшим» − противоречивые характеристики лирического героя Пушкина. Непокорный – строптивый, непослушный, не желающий повиноваться. В Библии «непокорность есть такой же грех, что волшебство» [4]. Она часто ведёт к падению. Из непокорности следует преувеличение собственного «я», а там – один шаг и до гордыни, самого страшного греха. Милость – один из аспектов божественной природы. Она не только качество самого Бога, но идеал, к которому должны стремиться все верующие. Милость становится основой учения о прощении и сострадании. Божественная милость проявляется в любви Бога к человеку. Благодаря этой добродетели открывается путь к спасению души, человек наделяется способностью следовать заповедям Бога и творить добро. Между людьми милость выражается в способности человека думать больше о других, чем о себе. В философском контексте она представляет благосклонность и покровительство со стороны высших сил или лиц по отношению к тому, кто их не заслуживает. Это понимающее, сопереживающее инициативное действие, направленное на благо другого.

Как мы убедились, ценности земной власти не совпадают с устремлениями поэта. Отсюда его непокорность, потому и «вознёсся выше он главою непокорной Александрийского столпа». Поэт служит не царю земному, а небесному. В этом убеждает нас и финал – главное открытие Пушкина, выстраданная им иерархия ценностей, завещанная нам. «Веленью божию, о муза, будь послушна…». Поэт − Муза− Бог.

2. О природном аде, цивилизованной дикости и смерти.

Размышлениям над самой природой власти Пушкин посвятил стихотворение «Анчар» (1828) [1]. В нём поэт создаёт два пространства: природное и цивилизованное. «Природное» принадлежит анчару, древу яда и смерти. «В пустыне чахлой и скупой, на почве, зноем раскалённой», среди «жаждущих степей» «стоит один во всей вселенной» анчар. Он на посту, «как грозный часовой», защищает это адское пространство. Есть ли ад в природе? Анчар порождён «природой в день гнева» и вполне соответствует тому месту, в котором пребывает. Корни его напоены ядом, а «зелень мёртвая ветвей» необычна. Это звучит как оксюморон. Обычно зелень − показатель жизни. Анчар создан этим пространством и, с одной стороны, «как грозный часовой», защищает его. С другой, − ограничивая родной ад, спасает всё живое: «к нему и птица не летит, и тигр нейдёт». «Лишь вихорь чёрный // На древо смерти набежит // И мчится прочь, уже тлетворный». Чёрный вихрь как предвестие чьей-то смерти. Пространство анчара − «жаждущих степей», − адское, но это природный ад, изначальный, естественный.

Второе пространство – цивилизованное: бедного раба и непобедимого владыки. Если анчар ограничивает свой мир, адский для чужаков, то «непобедимый владыка», напротив: стремится расширить свои владения, отсылая «послушливые» ядовитые стрелы «к соседям в чуждые пределы». «Грозный часовой» сохраняет, ограничивает «скупую и чахлую пустыню». Анчар по-своему милосерден, не допуская в родной ад ничего живого. Князь же не видит различий между живым и мёртвым. Поэт пишет: «Но человека человек послал к анчару властным взглядом». Анчар – древо смерти, а она, как известно, уравнивает всех. Князь сначала «послал» раба, а потом «разослал послушливые стрелы соседям в чуждые пределы». Пушкин подчёркивает искажённый взгляд на мир владыки, используя звукопись и однокоренные эпитеты. Сравни: раб «послушно в путь потёк» и «послушливые стрелы». Живое и неживое в сознании князя не различимо. Для «непобедимого владыки» есть инструменты, которыми он пользуется, добиваясь своих целей: раб и стрелы. Нет никакого равенства между людьми, зафиксированного поэтом: «Но человека человек послал к анчару властным взглядом». Походка раба («послушно в путь потёк») больше похожа на действие воды, чем человека. «Потёк» может отражать сам способ движения несчастного раба – незаметные мелкие шаги в необходимом направлении. Мы понимаем, что раб знает, чем для него закончится исполнение приказа владыки, поэтому ноги не идут к «древу смерти». Но ослушаться князя слуга не смеет. Кроме того, ещё одно значение глагола «потёк» − проникновение через отверстие, «промоину» в мир анчара.

В финале стихотворения Пушкин фактически даёт нам ответ на волнующий многих правящих этим миром вопрос: можно ли и как стать «непобедимым владыкой»? Можно. Во-первых, необходимо одинаково бесчувственно и спокойно относиться к живому, как к неживому. Во-вторых, расширять круг своего влияния через уничтожение. Не жалко как соседей, живущих в «чуждых пределах», то есть чужих, так и своих, верного «бедного раба». Так власть убивает в человеке человеческое. Остаётся то, что обусловлено хищническими интересами власть имущих, например, завоевание «чуждых пределов».

(продолжение следует)

Использованная литература

1. А.С.Пушкин Сочинения в 3-томах, т.1, «Cтихотворения.Сказки.Руслан и Людмила», М., «Художественная литература»,1985. – С.194-195; 296, 432, 528, 584, 586; 646

2.https://russianway.rhga.ru/upload/main/R.C.The%20Silver%20Age,%20an%20anthology/787%20788.pdf

3. https://azbyka.ru/upovanie

4.https://studybible.ru/symphony/syn/word/%d0%b2%d0%be%d0%b7%d0%bd%d0%b5%d1%81%d1%81%d1%8f/