Рейтинг публикаций

"Девушка! А девушка? А как Вас зовут?" " Меня не зовут, я сама прихожу".

Хотел бы плакать, но глаза сухи; \ Взлетел бы ввысь решительно и смело, \ Но по земле мое влачится тело –\ Средь гадов низменных, средь пошлой чепухи. \\ Хотел бы я излить свои стихи \ Лишь на тебя, любимая, и зрело \ Всей жизни свет вместить в твои переделы, \ Но раны сердце злее, чем грехи.

Мир полон страданья. Поэтому не может быть и счастливого мгновения. На него отбрасывают тени боли прошлого и будущего. Счастливый миг нужно вырвать из времени. Сосредоточиться на нем. И ощутить всю глубину и полноту РАДОСТИ О РОДИВШЕМСЯ ХРИСТЕ. ОСТАНОВИСЬ МГНОВЕНЬЕ – РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО ПРЕКРАСНО!

Граф Платен, и как поэт, и как человек, живет на разрыв аорты, полагая, что только так он сможет настроить свою внутреннюю скрипку, чтобы при всех противоречиях, свойственных человеческой природе, ее игра была бы идеальной. Как ему кажется, в награду он получит признание публики – и блаженство земной любви. Теперь мы знаем – после стольких историй, рассказанных многими и многими непризнанными поэтами – что подобные надежды беспочвенны, ибо настоящая поэзия и романтическая любовь всегда не от мира сего…

Мои дорогие, хорошие вы – \ Куда же вы делись, куда же! – \ Остался лишь шёпот июльской листвы, \ И нет вас в беспамятстве даже...\ (...) \\ А были – весны бесконечный квадрат \ И облако света и снега. \ И был бесконечен безумия ряд, \ И тёплые сосны и небо. \\ И синей весны бесконечной сирень, \ И лунные блики, и тени. \ И был нескончаемо длящийся день,\ Забытый, весёлый, весенний. \\ Такая была ерундень-ерунда! \ Такая лихая причуда!.. \\ Как быстро всё это ушло в никуда, \ Возникшее из ниоткуда!

Какая моя наивность, и даже глупость! Зачем в американской пьесе, да еще и современной, что-то вообще о любви? Зачем она там? Или я не знала? Я забыла, что коллеги-американцы смеялись, «любовь – это концепт XIX века!» Я сама лекции на эту тему читала...

Зеленеет на столе \ Рюмка горького абсента. \ Как ты ходишь по земле, \ Чудо бабочка момента? \\ Тихо, скромно – за стеклом, \ Всё в одной и той же шляпке, \ Старясь, борешься со злом, \ В меховой горжетке зябкой.

Стихи Бейлезона можно отнести к наивной поэзии. Для них характерна простота, иногда граничащая с банальностью, но виртуозно балансирующая на этой грани: «Я так больше не могу. / Лучше к Богу убегу».Тексты не скатываются в пошлость благодаря подкупающей искренности.

Меня лично – и как критика, и как читателя – восхищают детали, передающие атмосферу (описание запахов, звуков, тактильных ощущений, вкусов), поскольку благодаря им я буквально проживаю путешествие Максима Привезенцева вместе с ним. Сахалин предстаёт передо мной не просто местом действия, а полноценным персонажем с собственным характером. (...)
Роман оставляет после себя ощущение тихого света, который продолжает гореть даже после закрытия последней страницы.

Бавильский объясняющий, полемизирующий, уверяющий читателя и себя, иронизирующий, восторгающийся, низвергающий старых кумиров, возводящий новых, заходящийся в гневе, переходящий на лирический шёпот, ностальгирующий, раздающий всем сёстрам по серьгам. И почти всегда убедительный. Обладающий драгоценным качеством: не отправлять мяч куда-нибудь к звёздам (элита) или в сторону орущих трибун (толпа), а играть в пределах поля, имя которому «человечность».

В полночном сне я был себя же вместо: \ Бант, шелковый жилет, фрак сделан на заказ; \ На празднество я зван, мне самое там место. \ И та, кого любил, теплом прекрасных глаз \ Спешит меня согреть. "Простите, Вы - невеста? - \ Спросил я у нее. - Что ж, поздравляю Вас!" \ Поклон мой был учтив, но в горле крик как раз \ Застрял, как хладный труп, свое отживший честно. \\ И тут она расплакалась. (...)

Где ни я и ни ты, а жилые дома, \ Леденеет мороз и синеет зима. \ И не кружится верх, и не плещется низ, \ И стоит тишина и слепой механизм. \\ Занесло, замело, в окнах лампы зажгло, \ Но огню невдомёк, что светлеет стекло, \ Будто это душа; что ни я и ни ты \ Никогда, никогда не найдём теплоты.