Никто Трофимова не вспомнит
Игорь Трофимов (06/04/2026)
НЕ ЛЮСТРА ЛИ РОЖДАЕТ ЧУВСТВО РИТМА
не люстра ли рождает чувство ритма
хоть и, казалось бы, навеки замерла –
в ней чувствую растерянность орла
присевшего на ржавую калитку...
ГИПЕРТОНИЧЕСКИМ КРИЗОМ РАЗБУЖЕН НАДРЫВНО ЧЕРЕП
гипертоническим кризом разбужен надрывно череп
и кровеносных сосудов навек поколеблена спесь...
ВЫПАЛЕН СОЛНЦЕМ НА ИСТОВОМ НЕБЕ ЗАКАТ
выпален солнцем на истовом небе закат
шпиль окуная в него Петропавловский замок
робко старается слёзы унять куртизанок
намереваясь записочку им написать...
ЧЕРНИЛЬНЫЕ ОРЕШКИ, ВОЙ ШАКАЛА
чернильные орешки, вой шакала...
густеет ночь – ей незачем сиять!
рассудок мне указывает вспять
а сердце жаждет напитаться балом...
БЕЛЬЁ РАЗВЕСИЛ, НАКОРМИЛ КОТА
бельё развесил, накормил кота
которого не видел никогда
который вечно обрывает шторы
который к ночи на расправу скорый
который в сердце отбивает когтем такт...
ЕСТЬ У МЕНЯ ЗАКАТ ИЗ ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРЕТЬЕГО
есть у меня закат из тысяча девятьсот восемьдесят третьего
где-то на антресоли лежит за коробками с чем-то необходимым
я его достаю иногда, приставляя старую самодельную лестницу
и вглядываюсь внимательно, вспоминая какими мы были наивными...
ТЕРПЛЮ, НЕ СТИСКИВАЯ ЗУБЫ
терплю, не стискивая зубы –
эмаль зачем-то берегу
и бью с сочувствием к врагу
наотмашь... Бог потом рассудит
Я ТКАНЬ ВЫБИРАЮ – ЧЕТЫРЕСТА НИТЕЙ НА ДЮЙМ
я ткань выбираю – четыреста нитей на дюйм
её постелю до того, как наступят морозы
туда, где роняют прохожие скудные слёзы
и где нарочито часы на века отстают
ДЫХАНИЙ СОПРИКОСНОВЕНЬЕ
дыханий соприкосновенье
под шорохом свинцовых стай...
НИКТО НЕ ВЕДАЕТ О ЧЁМ
никто не ведает о чём
ревут киты на самом деле...
ОКНО СТАРАЮСЬ ПОПЛОТНЕЙ
окно стараюсь поплотней
прикрыть... и дверь прижать входную...
от тишины мой мозг ликует
и я вальсирую за ней...
УСПЕЛ ОСТАНОВИТЬСЯ НА КРАЮ
успел остановиться на краю
на самой кромке элегантно замер
меня насторожил угрюмый мрак кунсткамер
и вот над ясными погостами парю...
БРЕДУ ПОД ПРОЛИВНЫМ ПО БОЖЕДОМКЕ
бреду под проливным по Божедомке
а из скудельниц отрешённо на меня
опустошёнными глазницами глядят
и ждут, пока им подстелю соломки...
Я ЧУВСТВУЮ БАРИЧЕСКОЙ ГОРЫ
я чувствую барической горы
внутри себя истошное сиянье...
Я ЗНАЮ, ЧТО У КОГО-ТО ДОМА НА КНИЖНОЙ ПОЛКЕ СТОИТ КОЛЛЕКЦИЯ МАЛЕНЬКИХ СТЕКЛЯННЫХ КОШЕК
я знаю, что у кого-то дома на книжной полке стоит коллекция маленьких стеклянных кошек
сегодня там был священник и причащал болящую, облачившись в средство индивидуальной защиты
и всем нам неплохо бы дотянуть до Нового года и не забыть для салата купить зелёный горошек
и Ангелов не торопить расставлять приборы, ведь как же уютно, что наши сердца ещё не допиты
СЕРВАНТ, ГЛОТАЯ СОЛНЦА ЛУЧ
сервант, глотая солнца луч
фарфором-хрусталём играет...
увижу ль я Вселенский пламень
пока вытачиваю камень
Царю который подадут...
В ПРОСВЕТ СТАРАЮСЬ УМЕСТИТЬСЯ
в просвет стараюсь уместиться
чтобы увязнуть целиком
туда, где солнце с молоком
туда, где засветло тайком
крадётся Ангел сребролицый
ЛЕЖУ ПОД ОДЕЯЛОМ, НЕ ГРУЩУ
лежу под одеялом, не грущу
с чего грустить, когда в душе отрада
ведь мне, по сути, только это вот не надо
я большего от жизни не ищу
ВДОЛЬ ПОКОСИВШИХСЯ НЕБЕС
вдоль покосившихся небес
пиная скомканную вечность...
ВСЁ МЕНЬШЕ ОСТАЁТСЯ ГОЛОСОВ
всё меньше остаётся голосов
живущих в недрах телефонной трубки...
и вот ещё одни проходят сутки –
а вдруг там не осталось никого...
СЕНТЯБРЬСКИМ ВОЗДУХОМ ЗАКАТ
сентябрьским воздухом закат
сквозь щель оконную сочится
а после юрк под половицу
и замирает до утра...
СМОТРЮ, КАК ЗМЕИ СПАТЬ УХОДЯТ В ЛЕС
смотрю, как змеи спать уходят в лес
из деревень, из городов, из душ, из снов, из списка
запечатлённого на Солнце в форме диска
к которому ещё проявят интерес...
НА РОБКИЙ СМЕХ ПУГЛИВОЙ ФЛЕЙТЫ
на робкий смех пугливой флейты
сквозь чащу за полночь бреду...
я бос, я наг, мой мир в бреду
а я в нём злая канарейка
сквозь бурелом, сквозь снег, в лазейку
сквозь кашель на стальном ветру...
СТОЮ В КРУГУ, МНЕ ХЛОПАЮТ В ЛАДОШИ
стою в кругу, мне хлопают в ладоши...
наверное, я должен танцевать
босым, с остервенением горошин
рванувших в цель из гладкоствольного ружья...
ТЬМА ПРОЛИВНОГО КАПЛЯ ЗА КАПЛЕЙ ДОЖДЯ
тьма проливного капля за каплей дождя
ночью безлюдною шорохи вен исполняет...
КТО-ТО СПРЯТАЛ КАРТИНКИ ИЗ КНИГИ БЕЗУМНОГО ПРИНЦА
кто-то спрятал картинки из книги безумного принца
кто-то буквы запутал, да так, что понять невозможно
я теперь их распутывать буду пока хоть какого-то смысла
не добьюсь, а потом уж с картинками выясним что-то
НАРИСОВАЛ НА ОБЛОЖКЕ ТЕТРАДИ ПРОГОРКЛУЮ ОСЕНЬ
нарисовал на обложке тетради прогорклую осень
буду записывать в ней муэдзина протяжные песни
если услышу когда-нибудь их, и они интересней
ветра исландского будут, что гимны варягов доносит
АЛМАЗНЫЙ ТРОН ПРОСИЖИВАЯ В РАСПРЯХ
алмазный трон просиживая в распрях
заведомо победой уязвлён...
КИШИТ И ГОРЛОПАНИТ ДЕТСКИЙ САД
кишит и горлопанит Детский сад
аляпистыми красками мелькая
а за пристройкой наподобие сарая
уже крадётся осторожная зима
КИНО ДОСМАТРИВАЯ, ПЕРЕВЁЛ ЧАСЫ
кино досматривая, перевёл часы
неправильное чтобы было время –
меня преследует развенчанное племя
пытаясь на кешбэк уговорить
ОБОРВАЛАСЬ КОЛОДЕЗНАЯ ЦЕПЬ
оборвалась колодезная цепь...
вода близка, но ею не напиться
и остаются лишь какие-то крупицы
той жизни, что у паладина есть...
ПЕРЕДУМАЛ ВЕСЕЛИТЬСЯ
передумал веселиться
мой волнистый попугайчик
по периметру не скачет –
Всадник близко...
ПРИШЛИ В ИОППИЮ С ИОНОЙ
пришли в Иоппию с Ионой
чтобы бежать затем в Фарсис...
насилу с корабля спаслись
кто с нами плыл туда влекомый...
ТАКСИСТ НА КОВРИКЕ СВОЙ ДЕЛАЕТ НАМАЗ
таксист на коврике свой делает намаз...
стою перед окном и засыпаю...
бурлит натужно серебристый чайник...
я с ним урчу обычно, но не в этот раз...
ВОТ ТАК И МЫ С ГАГАРИНЫМ БЫВАЛО
вот так и мы с Гагариным бывало
с Pas de bourrée на Port de bras...
Я СОКРАЩАЮ ДЕНЬ, НО БЕЗУСПЕШНО
я сокращаю день, но безуспешно...
во что бы то ни стало нужно ночь
чтоб воцарилась – Людвигу помочь
расслышать, что насвистывает вечность...
МЕНЯ СПРОСОНЬЯ НЕ УЗНАЛ
меня спросонья не узнал
задумавшийся Кливленд...
САКРАЛЬНЫМ СНОМ МИНАЕВСКОГО РЫНКА
сакральным сном Минаевского рынка
вовеки окружён...
ПОМЯНИТЕ МЕНЯ АВТОСТРАДЫ
помяните ж меня автострады –
из-за вас я увенчан листвой...
мне ж до ближнего севера надо
дотянуться костлявой рукой...
КАЧНУЛСЯ ДЕНЬ КОРОТКИЙ И ПУГЛИВЫЙ
качнулся день короткий и пугливый
слегка назад и влево –
как будто дерзкая шрапнель под Плевной
запаяна в груди индиго...
НИ ВЕТРОМ ЛИ МНЕ ПРИНЕСЛО ОТКУДА-ТО ИЗ КИТАЯ
ни ветром ли мне принесло откуда-то из Китая
память семи церемоний с душистыми лепестками...
ПЛАЧЕТ РЕБЁНОК ГРУДНОЙ ГДЕ-ТО В ДОМЕ – ЕМУ ОДИНОКО
плачет ребёнок грудной где-то в доме – ему одиноко...
из морозилки достал то, что съесть доведётся не скоро...
я тут как-то на днях принимал финикийских пророков –
их постигла зима на краю безупречного моря...
МЕНЯ ПАСТЕЛЬЮ ЧУТЬ НЕБРЕЖНО НАБРОСАЛИ
меня пастелью чуть небрежно набросали
на фоне льющихся багрянцем городов...
НО ТАК И НЕ ЗАШЁЛ АНАХОРЕТ
но так и не зашёл анахорет
пошёл, весь из себя такой, на принцип
ему там, видите ли, со страстями биться
сподручней, где меня в помине нет
МЕЖРЁБЕРНАЯ НЕВРАЛГИЯ
межрёберная невралгия
настигла у Килиманджаро...
что за злопакостное жало!?..
придётся шествовать отныне
через мятежные пустыни
туда, где от звезды «Полыни»
расходятся круги устало...
ЗАСТАЛ ВРАСПЛОХ АМЕРИКАНСКОГО ЕНОТА
застал врасплох американского енота –
почти не дышим, смотрим и молчим...
СЫГРАЛА РОКОВУЮ РОЛЬ
сыграла роковую роль
судьбы благая полироль...
ОПЕРЕЖАЯ ВЫСТРЕЛА ЗВУК
опережая выстрела звук
пуля ко мне летит...
а я всё ещё тишину
жадно пробую на язык...
ПРОШЁЛ ИРЛАНДСКИЙ ВОЛКОДАВ
прошёл ирландский волкодав
с печальными глазами...
Христос взаправду среди нас –
краеугольный камень...
РУХНУЛ НА ЗЕМЛЮ, ВЫБИТЫЙ ВОН ИЗ СЕДЛА
рухнул на землю, выбитый вон из седла
и разлетелось в щепья копьё для баталий –
не удержался, удар пропустив, и щита
не уберёг – герб разбит под ударами палиц...
ЧУТЬ ТУГОВАТ ПРЕДОХРАНИТЕЛЬ
чуть туговат предохранитель...
СМОТРЮ НА ДЕВУШКУ, ЧТО У ОТКРЫТОГО ОКНА
смотрю на девушку, что у открытого окна
письмо читает... за спиной Вермеер
нетерпеливо кашляет всё время
переживая за оценку полотна...
И ВОТ ДОЛИНОЙ СМЕРТНОЙ ТЕНИ
и вот долиной смертной тени
вдруг увязался лысый кот...
ГЛЯДИТ ОЗЯБШАЯ СИНИЧКА
глядит озябшая синичка
на неподвижный силуэт...
а это я застыл во мгле
отчаянно аутентичный...
Я ВЕТЕР, ЧТО УВЯЗ В ЛИСТВЕ
я ветер, что увяз в листве
и до утра затихарился...
и я же кречет, что в броске
опережая меткий выстрел
добычу выиграл себе...
У НИХ ЧЕТЫРЕ МИТРАЛЬЕЗЫ
у них четыре митральезы
и эскадрон засел в леске –
висим теперь на волоске
во сне Парижской Женевьевы...
МЫ ЖАДНО ВСМАТРИВАЛИСЬ В ТЕМЕНЬ
мы жадно всматривались в темень
и не надеялись уже
как вдруг небесный протеже
на злато-огненном олене
предновогодним наважденьем
нас озарил, мадам месье...
ДВЕРЬ ЗА СОБОЙ ПРИКРЫЛ КАК МОЖНО ТИШЕ
дверь за собой прикрыл как можно тише
пусть не узнают, что я в Лувр уходил
чтобы во мраке оживающих картин
кружась, в агонию скользить цветущих вишен...
ОБДУМЫВАЯ СЛОВО «ПРЕСЛОВУТЫЙ»
обдумывая слово «пресловутый»
всё глубже проникаю в его смысл –
и вот уже над вечностью стоишь...
и вот до истины всего одна минута...
МАРГАРЕТЕ ГЕРТРУДЕ ЗЕЛЛЕ – 1917
военный полигон Венсен, пятнадцатое октября...
ей у расстрельного столба высвобождают руки...
хоть и осталось ей прожить какие-то минуты –
глоток элитного бордо...
«цельсь!» – ружья поднимает взвод...
и вдруг воздушный поцелуй с любовью шлёт она...
ТАМ ПАХЛО ОСТОРОЖНО МАНДАРИНОМ
там пахло осторожно мандарином...
РАСПРАВИВ КУПЛЕННЫЕ КРЫЛЬЯ
расправив купленные крылья
я неумело упорхнул...
БИТВА НА ШЕЛЬДЕ
прицельно в супницу на вражеском «Луизе»
я залпом первым, к удивлению, попал!..
и в полном ужасе южно-голландский капитан
незамедлительно решил капитулировать!..
ВСЕЛЕННОЙ ГРОМОГЛАСНОМУ МОЛЧАНЬЮ
Вселенной громогласному молчанью
в каморке сторожа ответственно внимал...
СМОТРЮ, КАК НЕДОПИТОЕ ВИНО
смотрю, как недопитое вино
выскальзывает на пол из бокала
задетого неосторожно дамой
что неуверенно через толпу идёт...
НЕ ИСПУГАЛСЯ, ПРОСТО ПОЛЫХНУЛ
не испугался, просто полыхнул
уж больно неожиданно терновник
когда я солнце поправлял у изголовья
по истечении положенных минут...
Я С НЕЗАПАМЯТНЫХ ВРЕМЁН
я с незапамятных времён
выковывал в ночи
несмело острые мечи
пугливые, как сон...
КРУГОМ ВУЛЬГАРЩИНА И ПОШЛОСТЬ
«Кругом вульгарщина и пошлость!..
И где душою отдохнуть?!..» –
и восхитительный сосуд
протягивает осторожно...
НИКТО ТРОФИМОВА НЕ ВСПОМНИТ
никто Трофимова не вспомнит
когда умрут его друзья
как только всех его знакомых
многострадальная земля
смиренно примет... вуаля! –
тогда придирчивый паломник
прочтёт в осколках хрусталя...
Последние публикации:
Здесь без меня уже не будет той красы... –
(27/11/2025)
А за окном пылал в агонии закат... –
(24/09/2025)
Чуть-чуть на глаза и слегка набекрень –
(04/09/2025)
Вот есть в этом что-то такое –
(30/07/2025)
Идём по Пушкинской с лихими воробьями –
(08/07/2025)
Душа моя слегка экстравагантна –
(28/05/2025)
Не слишком крепкий кофе и Российский сыр –
(14/05/2025)
Такое, видно, наступает нынче время... –
(25/04/2025)
Я над подземною Москвой –
(07/04/2025)
Я выпил этот день на брудершафт –
(04/03/2025)
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
