Рейтинг публикаций

«И, всхлипывая, затихнуть, как в детстве, когда простят» (Цветаева). «Ты не знаешь, что тебе простили», – писала Ахматова. Бродский говорил, что у него всю жизнь в памяти эта её строка из «Шиповника». Это не только о себе. Это ответ души на существование. Прощающий всегда больше обиды.

Воскресный день. Легко и просто \ Ходить по городской черте, \ Дышать в прохладной пустоте \ И, взглядом упираясь вдаль, \ Грызть мысли старенькой сухарь. \ И вновь судьбу хулить не хлёстко, \ И, принимая свой удел, \ Знать: там, на облачном посту, \ Тебя простят за простоту.

Горчее астр восстанческий душок - \ Среди всетравной шелестни елейной, \ И так приятен слуху присмирелый \ Притихшей жизни сохлый шепоток. \\ Из уст в уста цветочные - мелькнут \ Обрывки яркой пестрокрылой речи - \ Ещё не приложась к узорам вечным, \ И впологня настурции цветут.

Эх, маканца бы лунного, \ В туманные бы сливочки – \ Да постный день... \ Дома стоят в разбивочку, \ А крыши-то глазурные – Все набекрень! \ В отваре тёмно-луковом \ Видать, забыли облачко – \ Как кровь, красно. \ Скоромным тянет в форточку, – \ На хлебушке – не мука ли? – \ Давным-давно. \ Краюха неба чёрная \ Искрится звёздной посыпью – \ Жаль, не достать. \ Уснуть – и чтоб без просыпу, \ Да каменно-холодная \ Моя кровать. \ А тучи – с жилкой розовой – \ Не и'наче – севрюжина \ В сметанной мгле... \ Неужто не додюжу я? – \ Гуляет ветер гро'зово – \ Навеселе \ Эх, маканца бы лунного, \ Ишь, канул в тьму кромешную – \ И поделом! – \ Всего во мне намешано, \ Душа, что рыба снулая... \ - Звонят! \ - Идём!

Критика отзывалась о книге как о ярко выраженной психологической прозе. Действительно, Дмитрий Плынов – тонкий психолог, грамотно, подробно и ажурно выписывающий портрет героини, и ее окружения. При всем при этом, это повесть во многом и о взаимодействии мужчины и женщины, о взаимопроникновении и отталкивании различных стихий, создающих вместе потрясающую гармонию Вселенной.

Опять раздал – бессребреник и мот – \ Ноябрь свои последние пожитки, \ И всё теперь снегов богатых ждёт, \ И сад, и лес – раздетые до нитки. \ Разнашивает небо, обеднев, \ Заштопанные тучи-душегреи, \ Сороки-тётки, кличась на сосне, \ Шугайками кургузыми белеют. (...)

...принятие судьбы есть ключ к обретению единственно мыслимого на земле счастья – душевного мира, стоящего неизмеримо выше всех богатств мира вне нас.

Прозу Игоря Михайлова и Анастасии Писаревой я разобрал как примеры показательные. В прошедшие десятилетия они писали так, как если бы в культуре не было западного диктата. И встречали приговор: «Значит, непрофессионалы. Пишут без расчёта на публикацию». Похожим образом пожимали плечами в адрес Филиппова, Лагутина, Долгарёвой… «Ну да, сумел (сумела) выпустить книжку-другую, но никогда не попадёт в мейнстрим». И вдруг мейнстрим сам пришёл в гости! Значит, необязательно было соответствовать стандартам Запада; оказалось, что русское самостояние – нечто большее, чем комплекс неполноценности!

Что остаётся от двухголосной инвенции, когда персонаж, которому интервьюер не обязан задавать вопросы, не обещает на них отвечать. Образчик антиакционной антибеседы Натальи Рубановой с Андреем Бычковым в эпоху пост-post-постмодернизма как практика молчания в одно авторское лицо.

…ключевым для характеристики деятельности философа является слово «рефлексия». Посредством рефлексии человек делает действительным, реализует и как бы растрачивает, или «проедает» своё Я-бытие, которое становится для него своего рода «шагреневой кожей». Рефлексия – это тяжелый крест человека.

Наверное, Александр Блок обречён быть любимым поэтом всех поколений, так много он выразил русского, прекрасного и страшного из того, что таится в каждом из нас. Как дороги нам его неутолимая мечтательность и чувство тайны всегда и во всём, как понятны его взлёты и падения, и ненависть к человеческой пошлости...