Рейтинг публикаций

Почему процесс познания, присущий только человеку, является вынужденным для него и вместе с тем ограниченным в материальной основе, но неограниченным – в духовной, и как этим с процессом связано сознание - пришелец из потустороннего, которое, оказывается и тут, но и остается там, показано ниже.

Январские спустились холода \ На город, \ Как туман сползает к ночи… \ И в трубах превратилась в лёд вода. \ И сердце ничего уже не хочет… \ Листком упало с ветки ледяной \ На жёсткий наст, прихваченный морозом. \ Залп фейерверка кажется войной. \ И огненные вспышки, будто грозы. \ И белый снег опилками летит, \ Что плотник наверху \ Всё пилит, пилит... \ Душа моя, похожая на скит \ Ждёт путника, \ Что к ней пути осилит…

Во тьме, когда окрест не видно \ ни рук, ни ног, ни дрожи век, \ к нам пробирается неслитно \ сверхзвучный вечный человек. \\ Перебирает струны сердца \ арабской вязью нотный стан, \ ребристым кругом пышет меццо, \ пасётся ангелом баран.\\ (...) Ушная раковина ловит \ бессмертный трёп. Замри, пиит! \ Путь начинается с коровы, \ которая аят мычит. \ Планета в месяц завернулась, \ согрелся псом скрипичный ключ.\ Да-да, аула нет. Скрип стула \ тридцатилетний помнит путч. Оцепеневшими руками мир правит пробужденный слух, чтоб различать, где твёрдый amen, а где его беззубый звук. Заре навстречу, шагом мерным, с привычной дрожью тёплых век уходит утром нераздельно прикрытый ухом человек.

Мой дар убог, однако той расцветки, \ Что лишь цветам ее по силам выстлать. \ Как мотыльки, мои мелькают мысли, \ А рифмы свищут птичками на ветке. \\ Тебя тут ждет неведомая лира, \ Восточных стран вся пестрота, вся смута, \ Возможно, что-то вроде сувенира. \\ Тут всюду пчелы кружатся как будто, \ Слетаясь с окантовки розы мира \ К таинственному улью Абсолюта.

«Как хорошо, о Боже! Только бы \ Не стало лучше, чем в текущий день» \ — такие отче услыхал мольбы. \ Но комментариев не дал — кремень.

Сливки общества прокисли, \ С ними все благие мысли, \ Пить нельзя и жалко вылить, \ Ох, дилемму не осилить.

Дикинсон сама, душою раненой и трепетной, будто отражалась во всех явлениях и феноменах мира, и зеркала его колебались зыбко, но удерживал, удерживал поэт мгновения, чтобы не растерялись в вечности.
Тайна мерцает всегда...

Платен как никто умеет улавливать Красоту, будь то красота любовного переживания, красота цветка – или красота места, которое чем-то приглянулось поэту. Особенно в этом отношении хороши сонеты, посвященные Венеции. Весь венецианский цикл – это шедевр сонетной формы.

Ты бы не заметил его в толпе. Он не играл по правилам. Он говорил вслух то, о чём принято молчать. Поэтому его судят. Им не нужен приговор — им нужна утрата опоры. В нём. В системе. В тебе. Потому что, если он прав — значит, всё остальное ложь. А значит — и тебе выбирать больше нечего.

...Воробьи — суетливые задиры. Каждый норовит отнять крошку у другого, хотя рядом лежит такая же. Нет, отнять, оттолкнуть, клюнуть! Пока двое дерутся, крошку умыкает кто-то третий. Совсем другое дело — вороны...

…ключевым для характеристики деятельности философа является слово «рефлексия». Посредством рефлексии человек делает действительным, реализует и как бы растрачивает, или «проедает» своё Я-бытие, которое становится для него своего рода «шагреневой кожей». Рефлексия – это тяжелый крест человека.