Проза

Законодательный падёж, проснувшиеся пираты и короли

Вдруг произошла перезагрузка глобальной системы, после чего, безо всякого прорубания, всплыли новые окна. А в окнах появились и пираты, и флибустьеры, и прочие многочисленные синонимы непотребного спецназа, действующего в морях и воздушных океанах.

И короли некоторые и сухопутные, и соскочившие с островов и втрамбовавшиеся в другие материки, как всегда очень быстро сообразили, что надо действовать. Ведь привычки-то и традиции остались, грабёж для них всегда был святым делом пополнения королевской казны.

И вообще выяснилось, что множество королей оказались спящими. Одни спали голыми, другие маскировались под президентов всяких, премьеров, законодателей. А когда произошёл законодательный падёж, проснулись они в этих всплывших окнах королевских и давай озорничать.

А ещё стали короли снова выяснять кто из них важней. Выскакивают, каждый в своём окне, и начинают… Кто кричит, кто визжит, кто гордо матюгается. Их матюгальники включаются на полную катушку солнечных магнитных бурь, забивают своими нейтрино дружественных и недружественных королей.

При этом сидят на пригорках садов несколько обезьян, ухмыляются, мол, давайте-давайте… Аплодируют даже. Но и короли следят за ними внимательно и надеются в скором времени снова запереть в своих зоопарках цветущих садов. Обезьяны-то знают это зверьё высокомерное, изучили их повадки на собственных шкурах и ждут, когда короли перегрызутся меж собой и освободят жизненное пространство для дальнейшей эволюции.

Путь к признанию

Заговорил вдруг один человек… Заговорил, обрадовался, что получается. И говорит, и говорит. Говорит, радуется. Короче, удовлетворён своей говорливостью, и пора уже отдохнуть. Ищет как отключить фонтан свой словесный, а не может. Включилось-то само, а отключиться само не получается. И никто научить не может – все в гаджетах сидят и ничего видеть-слышать не желают в этой своей сетке-клетке. А уж чтобы помочь…

Ищет человек в себе кнопку или тумблер, но перезагрузиться или выключиться никак не может. Беда да и только.

Вспомнил он как один американский астронавт в космосе поступил наоборот– вдруг перестал говорить. Домой, наверно, захотелось, и решил прикинуться немым. Получилось. Всю команду астронавтов отправили домой. А это он пример взял с другой американской астронавки, которая, говорят, дырку просверлила в обшивке корабля своего околокосмического. Ей тоже надоело летать, она дырку в обшивке просверлила. И помогло. Эвакуировали на землю весь экипаж, чтобы не задохнулись без воздуха. Короче, добилась своего. Как всегда, наши космонавты потом залатали эту брешь.

Но у нашего-то человека, героя нашего, случай иной. Да и не желает он в себе дырку какую-нибудь сверлить, заниматься мазохизмом.

Стал думать. И решил отправиться на ток-шоу. Там много умных людей собирается, которые умеют подолгу разговаривать, а если им не остановиться, то телеведущий отключает его умелыми манипуляциями.

По дороге на него, без конца говорящего, никто не обращал внимания, ведь мало ли людей ходит и без конца по мобильнику говорят. Да и просто сумасшедших много ходит безо всякого телефона и тоже говорит или поёт. Теперь ведь это разрешается и даже модно стало. И никто никого в сумасшедшие дома не запирает. Если только, в конце концов, эти говорящие и поющие не пристрелят кого-нибудь.

Пришёл без конца говорящий на ток-шоу. Никто точно не знает пока, как он туда сумел пробраться. Но, говорят, что один многоговорящий слинял в иные агенты, а замена нужная была срочная. Этого подвернувшегося и взяли сходу.

Телеведущий сразу снял с него напряжение, и человек замолчал. Стал включаться только по сигналу. Вот, что значит настоящий профессионал! Сразу дрессуру навёл. Это от слова дрессировать, через Е пишется, а не то, что кто-то может подумать.

Человек этот, короче говоря, нашёл своё призвание в словоговорении публичном. Вынырнул, достиг поверхности славы. Теперь осваивает ещё и жестикулярную науку. Говорящий и жестикулирующий субъект привлекает больше внимания, особенно, когда ещё и сарказм вводит в свою речь. Ведь, чтобы не утонуть в публичном гворении, надо махать руками, а также иметь сарказм, в качестве спасательного жилета.

Болеро Равеля – музыка Апокалипсиса… Чем дальше музыка, тем больше инструментов включается в игру. А ещё запускают балерину. Всё это кручение напоминает механизм. Композитор крутит отвёртку, балерина вворачивается, шарниры лоскочут, шестерёнки вертятся, кривошипно-шатунный механизм выдаёт движение. Механизмы пожирают пространство.

Да! Ведь описываемое болеро создано во времена торжества паровозов, потому-то навязчиво повторяющийся мотив и напоминает стальную конструкцию, запелёнатую в густую смазку, сквозь которую прорываются твёрдые звуки двух будущих железных войн.

И пассажиров прицепленных вагонов везут, как дополнительную жидкую смазку для механизмов войны. Из топки же паровоза выбрасываются страшные запахи, что-то очень напоминающие… Составы вибрируют, музыка давит бросающихся под колёса… Потрясённого слушателя трудно оторвать от звукозрелища…

БОЛЕРО Равель - Майя Плисецкая