Жития Святого Феодосия (Беседы 152-157)

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Беседа № 152. За пологом сумерек
Беседа № 153. Изнурители святых
Беседа № 154. Цветы безвременника
Беседа № 155. И Крым, и Рым
Беседа № 156. Новый Ганимед
Беседа № 157. Новообретённые
 
 
 
(Беседа No 152 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Смеркалось. Всё было в порядке.
Святой отдыхал у окна,
За коим топорщились грядки,
За коими – небо без дна...
 
На полках стояло повидло.
В косицах сушился чеснок.
Огромная серая выдра
Спала у него между ног.
 
И не было с ним ни георгов,
Ни прочих безумных людей –
В том месте, за сумерек кромкой,
Где не прекращается день,
 
Где льются лучи золотые
На всех, кто – по сути – святые.
 
 
 
 
Изнурители святых
(Беседа No 153 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Они живут, себя не проявляя. В них нет к бессмертной жизни интереса.”
Мы долго шли зелёными полями. Мы шли туда, где юг и юго-запад
Срослись, дождливой мутью наливаясь. Увидев пень у самой кромки леса,
Святой присел, извлёк кус каравая. Я ощутил опарной сдобы запах...
 
Мы ели молча. Ели и молчали. За нами молча шевелились ели.
Затем, запив еду полынным чаем, мы двинулись – на этот раз вдоль леса.
Мне показалось, что святой гуляет, а вовсе не исход со мною делит.
“Они живут, себя не проявляя. В них нет к бессмертной жизни интереса.”
 
О чём мы говорили перед этим? О людях, что подобны насекомым?
О нас самих, затерянных на свете, – без близких, без оседлости, без денег?..
Мир прост, но в нём нет ничего простого. В нём можно потерять, но нет искомых.
“Мне безразлично, – я сказал святому, – где находиться в нём, как жить, что делать...”
 
Он ждал меня, заметив непреклонно: “Отыщется ли мир такой ещё,
Где пролетает пό небу ворона, святому не нагадив на плечо?..”
 
 
 
 
Цветы безвременника
(Беседа No 154 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Смиренный облик, просветлённые черты
И стать, достойная свидетельства Шекспира:
Святой глядит в тебя... Но разве это ты –
Век коротающий не разгибая спину?!
 
У небожителей, которым не до сна,
Мир состоит из промежуточных понятий;
А из твоих, конечных, – сложена стена,
Пусть каждый камень в ней по-своему занятен.
 
Почивший ритор, задремавший богослов,
Уставший в битвах с повседневными вещами,
Ты обучаешься – стирать свой монолог
И понимать: слова пророков не вмещают
 
Путей, ведущих от невежества и догмы
В мир Феодосия, оставленный Георгом.
 
 
 
 
И Крым, и Рым
(Беседа No 155 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Дверь заскрипела и открылась,
И стало видно тень луны
И степи западного Крыма,
И дом с обратной стороны
 
Заросшего малиной сада.
Святой не зажигал огня,
И человек присел с ним рядом,
Похожий внешне на меня.
 
И сложно угадать – который
Из собеседников сказал,
Что всё хорошее проходит;
Так что же тащит нас назад?..
 
...И вдруг, прорвавшись, как сквозь щит,
Их потащило, потащиииииииииии............
 
 
 
 
Новый Ганимед
(Беседа No 156 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Приют в ночи и путеводная свеча.
Источник духа и убежище над бездной...
С авоськой яблок на измотанных плечах
Я прибыл вовремя, но опоздал к обеду.
 
Святой приветствовал меня и накормил.
Сказал, и виду не подав, что я некстати:
“Нехватка времени придумана людьми.
Но вспомни: ими же придумана и сатья.”
 
Я, как саговник поникающий, поник,
Направив тело в гавань мелкого дивана.
Святой живёт среди людей – как не средь них;
Он – поразительно! – почти неузнаваем
 
В том муравейнике, где все такие разные,
Скользя беззлобно над пучиной безобразия...
 
 
 
 
Новообретённые
(Беседа No 157 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Святой мне никогда не говорил
О человеке неотягощённом,
Который не скрывается внутри
Своих телес божественных, священных.
 
...Вместившись между ящиков пустых
С какими-то работниками вместе,
Он ел салат, как свойственно святым:
В нём не было ни славы, ни бесчестья.
 
И я сказал, что с некоторых пор
Мне мир не представляется хорошим,
Где человек непревзойдённых форм,
Не связанный ни с будущим, ни с прошлым...
 
“Вот именно!” – святой присел на ящик, –
“Ни с кажущимся нам. Ни с настоящим.”