Жития Св. Феодосия (Беседы 26-30)

 
 
  
 
                                       Беседа № 26.  Флегматики рулят
Беседа № 27.  Не о крысах
Беседа № 28.  Не мечтающие стать космонавтами
Беседа № 29.  Приходящие ночью
Беседа № 30.  Прошедшим сквозь сито
 
 
 
Флегматики рулят
(Беседа No 26 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“В апокрифическом Евангелии детства, –
Сказал я как-то Феодосию за завтраком, –
Мне представляется естественным соседство
Добра и зла – в ребёнке без особых завихов.
 
Вполне понятно, что свидетельство Марии
Прелаты церкви не смогли канонизировать;
Мизогинистские подходы заморили
И Жанну д'Арк, с дофинских армий кирасирами.”
 
Святой, жуя салат из репы, словно кролик,
Пюре картофельное сдабривая маслицем,
Сказал: “Ретроспективы портят много крови,
Но ты не тронь их – и они не будут мазаться.
 
Пойми: история располагает средствами
Все эти вещи делать лживыми впоследствии.”
 
 
 
Не о крысах
(Беседа No 27 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Сознание – не крыса, чтоб прятаться в ночи.”
Святой, попивший чаю, был говорлив и бодр.
Смеркалось. На амвоне горели три свечи.
За окнами часовни виднелся тёмный бор.
 
“Сознание – не крыса, но что оно тогда?” –
Спросил я, расставляя пучки цветущих трав.
“Конфуций рассуждает о мире, как педант,
Но говорит ли это о том, что он неправ?”
 
“Сознание вторично. Оно – тот барабан,
В который дух стучится и извлекает звук.”
Я внял – и мне открылось, в чём заблуждался Кант.
Бултых! – Под звёздным просом ты падаешь в траву
 
И ощущаешь, сердцем, как дух в него стучит...
Сознание – не крыса, чтоб прятаться в ночи.
 
 
 
Не мечтающие стать космонавтами
(Беседа No 28 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Мы каши гречневой достаточно поели,
А пирогов с капустой – даже предостаточно,
И наблюдали за миграциями елей
Из окон скорого, пролистывая станции.
 
При этом, взгляд у Феодосия не хмурый,
А успокоенный, – как будто сам он – дерево.
Мы не заметили, как проскочили Муром,
А следом Арзамас, где арзамасцев делают.
 
Я Феодосию сказал, что если б мог, то
Стал лесником в какой-то северной губернии
И жил в избушке, без удобств и без ремонта,
Ходил с ружьём, и плеч не чувствовал согбенными.
 
Святой ответил, что хотел бы быть обходчиком;
Вот быть святыми – что-то никому не хочется...
 
 
 
Приходящие ночью
(Беседа No 29 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Ничем я тебя не порадую, путник случайный,” –
Сказал Феодосий кому-то, вошедшему в сенцы.
Они прибывали нередко, глухими ночами,
И каждый из них что-то нёс – в голове или в сердце.
 
Я ведать не ведал – откуда пришли эти люди.
Но слышал, порой, что они говорили святому –
О жизни. О смерти. О детях. О тех, кого любят.
О том, что готовы к чему-то, и что – не готовы.
 
Святой их встречал. Утешал или нет, как придётся.
Случалось, давал отдохнуть. Провожал до порога.
Они исчезали, как тени, – лишь стоило солнцу
Взойти над петляющей в сторону леса дорогой...
 
И чудилось мне (хоть мозги у меня не коровьи),
Как будто святой их отпаивал собственной кровью.
 
 
 
Прошедшим сквозь сито
(Беседа No 30 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Больших людей в природе не бывает,” –
Сказал мне Феодосий и присел
На гнутый край большой чугунной ванны, –
“И раньше это точно знали все”.
 
“И человек был маленьким, и сроки,
Которые ему отвёл Господь.
Он подбирал, – но и за эти крохи
Платил, теряя слёзы, кровь и пот”.
 
“А нынче стало много тех, кто верит
В значительность свою, в величину...
Вот так и ангел, позже ставший зверем,
Всё рос в своих глазах, всё пальцы гнул”.
 
И тут я понял: мелок, не дорос я –
Святому задавать свои вопросы.

 

X
Загрузка