Жития Святого Феодосия (Беседы 148-151)

 
 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
И на корнях растут деревья
(Беседа No 148 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Осенний сад зарос бурьяном,
Водой наполнен до краёв;
В нём ощущаешь запах ямы,
Ещё не выкопав её.
Копай! Мы вместе захороним
Дары прославленной страны,
Где нет ни славы, ни героев,
Чьи земли глазу не видны.
“...Но есть ли в ней ещё святые?” –
Я Феодосия спросил.
Он встал, отгрёб подгнивший силос:
“Здесь хорошо гулять босым
И загорать на сене, голым...
Но не в такое время года.”
 
 
 
 
О малоизвестном проишествии, предшествовавшем таинственному исчезновению знаменитого русского учёного-астрофизика А.К. Семисиничкина
(Беседа No 149 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Шёл походкою синичьею Кузьмич;
Был комичен, и космичен, и космат.
Симпатичен был он, чёрт его возьми,
Первый русский академик-космонавт.
Ночь была глухой и гулкой, как котёл,
В ней неслись многоэтажные миры...
В подворотнях раздавались плач котов,
Вздохи ветра и собак бездомных рык.
Но в одной из подворотен Кузьмичу
Повстречался удивительный святой:
Не фанатик, не болтун и не молчун,
Приобщённый к благодати на все сто,
И предрёк ему, что близок, близок час
Поворотной точки в жизни Кузьмича...
 
 
 
 
Неперелётное
(Беседа No 150 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Перед ужином снилось: я снова попал в те края,
Где земля не сочится ни туком, ни млеком овечьим,
Где в избытке – лишь снега и грязи, колдобин и ям,
Где идущего будут гнобить и обкрадывать – вечно.
Я проснулся, увидел святого и тихо сказал.
Я сказал, что хотел бы остаться и не возвращаться...
Он взглянул на меня, рассмеявшись: “Да ты не казак!”
Я спросил у него – чем казачество лучше мещанства.
Но святой был шутить не намерен. Он сел у огня
И сказал, что не знает меня. Я поел его снеди
И заметил, что верю: святой не узнáет меня
Даже если столкнётся нос к носу, допустим, на небе.
Он взглянул за окно, становившееся всё темнее:
“Для чего тебе небо, когда ты летать не умеешь?..”
 
 
 
 
Непотопляемость
(Беседа No 151 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Феодосий раскинулся в ванне,
Словно некий тропический фрукт,
Дверь оставив открытой... Я, в валенках,
Расстегнул продубевший тулуп
И осел, поразившись, что голый,
С бородой и курчавостью тел,
Человек может влезть ко мне в голову,
Как чудной Архимед – в воду терм.
Заслонясь от него полотенцем,
Я пошёл рассуждать, словно бес,
Об аспектах здоровой потенции –
При отсутствии жён и невест...
Он дождался, пока я затих:
Не пытайся судить о святых.

 

 

X
Загрузка