Жития Св. Феодосия (Беседы 31-35)

 

 
 
 
 
 
 
 
Беседа № 31.  Бесчинства святых
Беседа № 32.  За перевалом
Беседа № 33.  О чём мечтают мертвецы
Беседа № 34.  Монастырские трапезы
Беседа № 35.  О пончиках с заварным кремом
 
 
 
 
Бесчинства святых
(Беседа No 31 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Твоя награда в жизни будет соразмерна
Лишь твоему воображению,” – сказал мне
Святой – и выбросил пакетики с попкорном
В домашний мусор, вместе с рамкой для вязанья.
 
Мои протесты он оставил без ответа.
Я возопил, что он – не друг домохозяек!
Тогда он вышвырнул коробку сладкой ваты
И мой журнал для прозаических дерзаний.
 
Я счёл возможным – указать на некий принцип:
Неукреплённый ум нуждается в забавах.
Но Феодосий отвечал: “Не фанфаронствуй,
Не то тебя твоя же суетность задавит.
 
Взгляни на свой досуг – глазами посторонних.
А сувениры, – что о них жалеть? В огонь их!”
 
 
 
 
За перевалом
(Беседа No 32 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Мы только-только миновали перевал,
Как Феодосий попросил свечу зажечь ему
И указал ей на фигуру странной женщины,
Идущей с нами вверх, – часа, примерно, два.
 
Мне показалось, что черты её лица
На редкость лёгкие и пропорциональные.
Но кто был тот, кого она напоминала мне?
Моя жена?.. Софи Лорен?.. Небесный царь?..
 
Как за вуалью из дождя, её глаза
Переливались светом усмирённой радуги...
Святой, заметивший, что спутников с ним рядом нет,
Ко мне приблизился и, шёпотом, сказал:
 
“Одна, в горах, где даже птица гнёзд не вьёт...
Но что ты видишь за слезами у неё?”
 
 
 
 
О чём мечтают мертвецы
(Беседа No 33 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Святой разулся и прилёг, но как бы ненарочно.
Весенний ветер приносил лесные ароматы...
А я пропалывал ростки зелёного горошка,
Окучивал на грядках тмин, и базилик, и мяту.
 
“Когда-нибудь мы все умрём,” – сказал я ветру. Ветер
Улёгся, но пощекотал святому пятки. Пятки
Подпрыгнули; святой решил – пора давать советы.
А я заметил, что слегка травмировал запястье.
 
“О чём мечтают мертвецы?” – лежащий Феодосий
Казался вписанным в пейзаж отмучившимся телом,
Как прилетевший майский жук (и шмякнувшийся оземь).
“Сегодня нас с тобою ждут совсем иные темы,” –
 
Он триумфально указал на кустики сирени.
“Ответ ты обнаружишь сам... в положенное время.”
 
 
 
 
Монастырские трапезы
(Беседа No 34 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Я слышал в новостях, морозы долго не задержатся,” –
Сказал я в понедельник Феодосию, за трапезой.
Творожным и картофельным пампушкам наши действия
Должны были польстить. Затем мы поглощали, радостно,
 
Яичницу с крапивой и галушки со сметаною,
Вкушали заливное из боровиков с орехами,
Отведывали морса, – но не больше трёх стаканов, и
Спонтанно ощутили, что пора идти на реку и
 
Творить благодарение, и зрить, как твари певчие
И прочие – готовятся к зимовью, в норы прячутся.
Озябших, нас привратник укрепил настойкой с персиком,
И, помолившись, мы успели в трапезной к горячему.
 
Но, удаляясь в келью, мне святой сказал на лестнице,
Что укреплять душевное – важнее, чем телесное.
 
 
 
 
О пончиках с заварным кремом
(Беседа No 35 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Зима пришла, не сообщая улучшения
Моим, давно невыносимым, обстоятельствам;
Как адыгеец в Палестине, – с парой шекелей,
Но без убежища и без друзей-приятелей, –
 
“Зачем, – спросил я, – жизнь моя такая скверная,
Не сообразно ни способностям, ни возрасту?
Зачем я здесь, когда давно в иное верую?..”
И Феодосий мне сказал, со всей серьёзностью:
 
“В том океане, где расходятся с любимыми,
Где на людей влияют миллионы факторов,
Ты – островок непобеждаемой стабильности,
Пусть даже очень несчастливого характера.
 
И, коль судьба твоя покуда не закончена,
Присядь со мной и раздели вот эти пончики!”
 
 
 

 

X
Загрузка