Жития Святого Феодосия (Беседы 136-140)

 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Беседа № 136. Дума про Опанаса
Беседа № 137. Мифологемы утративших Путь
Беседа № 138. Тени в раю
Беседа № 139. Степенные мужи
Беседа № 140. Прощание с мистикой
 
 
 
 
 
Дума про Опанаса
(Беседа No 136 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“О, наше прошлое, – заморская страна,
Чья топография известна до подробностей,
Чьи берега недосягаемы для нас...”
Тут Опанас сказал: “В камин угля подбросить бы...”
 
Святой подбросил. В жёлтых отсветах огня
Возникли стены небольшой квадратной комнаты.
Нам было слышно, как за окнами звенят
Тела снежинок, в тропосферный лёд закованных.
 
Я повторил, для них: “О, прошлое, ты – даль,
В которой тонут наших скудных дней флотилии...”
Святой нахмурился: “Не все и не всегда.”
А Опанас сказал: “Наливкой угостили бы...”
 
Святой принёс бутыль, и, не прошло и часа,
Мы знали всё о тёмном прошлом Опанаса.
 
 
 
 
Мифологемы утративших Путь
(Беседа No 137 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Мой Спаситель ушёл. Он ушёл в немигающий полдень.
Я глядел Ему вслед: вот он, Путь, и другого не будет...
Мне казалось, что я не могу даже имени вспомнить.
(Если имени Будды не помнишь, зови его 'Буддой'.)
 
Этот полдень был мифом, в котором не нужно рождаться.
Он был мной, – но таким, у которого отняли память.
Лао-цзы говорит о Пути; что есть Путь для китайца?..
И ещё говорит, что мы верим – всему, что попало.
 
“Что есть Путь для китайца?” – однажды спросил я святого.
Он взглянул на меня из-под век, словно аспид на слизня.
И сказал: “Собирай свои вещи, мы едем в Житомир.”
Я достал чемодан, напевая: “Вовеки и присно
 
Да святится тот город, в котором нет шлюх и матросов...”
Феодосий прервал: “Поспешай, непутёвый философ!”
 
 
 
 
Тени в раю
(Беседа No 138 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Для некоторых рай таков, что в нём нельзя согреться,” –
Гвидон Адольфович глядел в невидимые дали, –
“Там не найдёшь ни райских яблонь, ни орехов грецких;
Лишь лёд и мрак, в который свет от звёзд не попадает.”
 
Святой сидел задумавшись, почёсывая локоть.
Гвидон Адольфович доел соте из баклажанов
С морковкой, сладким перцем, красным луком и укропом.
Я выждал и, вниманием его не обижая,
 
Спросил – в каком ключе воспринимать его рассказы:
Как факт? Как аллегорию? Как шутку над святыми?..
Гвидон Адольфович сказал, что рай бывает разным,
И что одним он предстаёт арктической пустыней,
 
А для других – нимало не похож на мёртвый север:
Он жаркий. И тропический. И с ароматом серы.
 
 
 
 
Степенные мужи
(Беседа No 139 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
На поле рос один сплошной горох.
Подёргав за колючие усы его,
Святой вдоль гряд прошествовал с Петром,
Любителем коров и неба синего.
 
Коровы, наблюдая за святым,
Держались на почтительной дистанции.
А фермерши, попрятавшись в кусты,
Предпочитали с робостью топтаться в них.
 
Пётр говорил святому, что навоз –
Природный базис благосостояния...
Донесшись с неба, колокольный звон
Напомнил о дарах духовных, я́вленных.
 
И вот, мужи отправились, вдоль пастбищ,
Глядеть на воцерковленную паству.
 
 
 
 
Прощание с мистикой
(Беседа No 140 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
...Он так привык всегда довольствоваться малым,
Что даже гроб его был шириной в 3/4.
Он умер в ночь на 19 мая,
И группы плакальщиц, стоявшие на паперти,
 
Могли заметить, что усопшему там тесно.
Мне стало грустно, что великий мистик Азии
Лежит в корόбке – меньше собственного тела.
Когда-нибудь, владея средствами поэзии,
 
Я попытаюсь написать о нём – без лести,
Без обобщений, слёз, и без гипноза имени, –
Как о случайном звере, вышедшем из леса...
Святой вернулся и сказал, за локоть взяв меня
 
Среди толпы людей с акцентом слобожанским:
“Мы умираем – для того, чтоб продолжаться.”

 

 

X
Загрузка