Жития Святого Феодосия (Беседы 81-85)

 

 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Беседа № 81.  Метахимия воды
Беседа № 82.  Витребеньки
Беседа № 83.  Под абрикосом
Беседа № 84.  Любители дискуссий
Беседа № 85.  Святой и асмодеи
 
 
 
 
Метахимия воды
(Беседа No 81 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Горизонт растворился, и небо представилось морем.
Или море представилось небом, а небо исчезло.
И все птицы, и звери, и люди – попрятались в норы.
И, наверное, рыбам казалось, что это – нечестно...
 
Я святого пытался спросить – отчего наш Создатель
Никогда в тварях водных Своих не был разочарован?
Очевидно, и нам – по достоинству надо воздать им?..
В море-небе послышался звук отдалённого грома.
 
Я продолжил: “Возможно, Творец и Основа природы
Утверждает Свой вкус – для творений (и нас) незаметно,
Всем другим веществам предпочтя водород с кислородом,
В их союзе узрев – чего нет в остальных элементах:
 
В углероде, рубидие, фосфоре, сере, азоте...”
“Хватит, хватит!” – сказал Феодосий и вытащил зонтик.
 
 
 
 
Витребеньки
(Беседа No 82 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
Ребёнок плакал, но сосал у глупой бабы титьку.
Петух топтал соседских кур, своих не замечая.
Савл Христофорович привёз из Жмеринки ботинки, –
Прекрасный повод, чтоб зайти к нему на чашку чая.
 
Святой принёс с собой презент: две банки облепихи
И свежий маковый калач, изрядного размера.
На скатерти – за аспидом Георгий гнался, с пикой.
А я воспитывал в себе приятные манеры,
 
Не вмешиваясь в разговор. Но вскоре сам хозяин,
Уставший замечать мою дежурную улыбку,
Спросил – зачем я здесь сижу и хлопаю глазами.
Я рассказал им анекдот о рыбаке и рыбке.
 
Савл сдулся, а святой сказал, не выразив восторга,
Что от меня молчащего – гораздо больше толка.
 
 
 
 
Под абрикосом
(Беседа No 83 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Служенье Богу и влюблённость в человека
Имеют общую природу, или нет?”
Святой лежал под абрикосом, смежив веки,
И мой вопрос вернул его из сонных недр.
 
“У всех вещей, с тобою связанных, природа
Всегда единая, – твоя.” Святой зевнул
И потянулся за ведром; взглянув на воду,
Я обнаружил в ней дрожащую луну.
 
Сад приобрёл присущий сумеркам оттенок.
Тихонько звякнула калитка; кто-то шёл
По узкой тропке, сплошь заросшей чистотелом.
Запел кузнечик... Мне вдруг стало хорошо –
 
Что есть святые, чьи сердца не бронзовеют,
А взгляды – часто тяжелей прикосновений...
 
 
 
 
Любители дискуссий
(Беседа No 84 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Чудеса не ограничены святыми,” –
Произнёс Игнат в приятном темпе вальса, –
“Человек, не понимающий латыни,
Только чудом может доктором назваться.”
 
Феодосий рассмеялся; я – напротив –
Разозлился на зарвавшегося парня:
Толковал бы лучше о своём народе,
Чем о знаниях моих рудиментарных.
 
Я сказал Игнату, что он добрый малый,
И с подходами, но не без недостатков:
Не успели мы напиться чаю с мятой, –
Цап меня за ахиллесовую пятку!
 
Феодосий встрял: “Но критике мы рады!”,
Резюмировав: “Quod erat demonstrandum.”
 
 
 
 
Святой и асмодеи
(Беседа No 85 из цикла Жития Св. Феодосия)
 
“Вон тот выдаёт за святого себя; это правда?”
Глаза Феодосия вспыхнули – мирно и ласково:
“Служителям правопорядка мы истинно рады,
В особенности – увлекающимся скалолазаньем.”
 
Над нами склонились четыре гомункула в форме:
“На горных вершинах костры разводить не положено.”
Я фыркнул: “Так вы сообщите о нас Интерполу.”
Святой угостил: меня – локтем, их – свежим творожником.
 
Затем они всё обыскали и сделали снимки,
Но вскоре ушли, приказав, чтобы завтра нас не было.
А чёрные ягоды стелющейся водяники
Остались глядеть в испещрённое звёздами небо...
 
“Не пестуй свою нелюбовь к представителям власти,” –
Сказал Феодосий, и голос святого был ласков.

 

 

X
Загрузка