Рейтинг публикаций

Поэзия — всегда революция. Революцией были для ханжества неоинквизиторских тюрем песни Лорки, который весь — внутренняя свобода, раскованность, темперамент. Тюльпан на фоне бетонного каземата кажется крамолой, восстанием. Ещё сорок лет после убийства Лорки франкисты плели паутину лжи вокруг его имени, чтобы убить память о поэте. Под страхом кары запрещалось произносить его имя. Фашистские писаки много лет выдвигали благопристойные версии его гибели, которые помогли бы оправдать их.

…вопрос о виртуальности – это всегда вопрос о власти, и властная позиция – у тех, кто отказался от виртуальности. Если человек погружен в иллюзии, то власть у тех, кто эти иллюзии генерирует, по этой схеме работает любая политическая пропаганда, цель которой – погрузить людей в иллюзорны мир и тем самым сделать их более подвластными.

чернила письма, смерть и время — \ сентябрь замкнул дверной засов. \ мы — лишь набросок, лишь мишени \ для сослагательных часов. \ смывает ливень краску с окон, \ дрожит размокшая тетрадь. \ твой силуэт, твой светлый локон \ свечой пытается сгорать.

У каждого человека есть свой предел сопротивления обстоятельствам, крайняя точка, после которой человек ломается. Для окружающих надлом заметен не сразу. Страх, трусость, горе, неверие в возможность что-либо изменить или что-то другое, глубинное, делают человека покорным. Покорность же убивает совесть. А без совести человек — это тупой исполнитель. Он совершит любую мерзость сам или по приказу.

Да, поправила прядь на челе твоём просто, \ да, стихи написана про чайку с откоса. \ Понимаешь, не ты и не он – тонны, тонны \ этой гуманитарки – тяжёлой, бездонной. \ Реки, реки её! И течёт она в море, \ в то огромное красное синее море. \ А вы здесь окопались в тылу, где салоны \ красоты, рестораны и фуникулёры, \ и мужчины, желающие лишь издаться, \ поэтессы мясные, как в глянце! \\ (...)
Ресторан? Да, хорош. \ Шуба? Тоже неплохо. \ Если уж умирать, то не от любви мне \ и ни этих касаний и тоненьких линий. \ Если же воскресать, то за всю мне эпоху. \\ Я хочу дарить мёртвым свой крик. Выдох. Вдох ли! \ Мне детей в этих бабах убитых родить бы.\ И вот этих замученных в Судже – чтоб жили, \ долго жили и счастливо. \ Дай же мне силы \ снова вырастить в ангеле белые крылья. \ Лишь вот этим я счастлива, милый.

1. Балкон в орнаменте цветов, \ Залив пронзительно искристый, \ Но канонада не стихает…
2. И продолжают жить стрижи, \ Чуть-чуть пониже вертолётов. \ И люди стайками гуляют. \ Идут как будто на салют…

Покойник внутри гроба был последним порядком в этом доме. Единственным завершённым предложением в тексте, который ещё не закончился.

...Ручей шумел. Я подобралась к самым волнам, над ними свисала рясная ветвь малинки. Согнулась, одной ногой встала на камушек в воде, другая осталась на берегу, рука потянулась за трофеем. Но вдруг сквозь шум воды я отчётливо услышала, как что-то громко треснуло невдалеке. Я замерла, прислушиваясь. Треск повторился, потом хруст, потом опять треск. Кто-то, активно разгребая кусты, преодолевая замшелые пни и коряги, также как я, пробирался к воде.

упал за шиворот вишнёвый лепесток \ я не почувствовал его перед атакой \ и только лишь в могильном полумраке \ случайно натолкнулся на него

...я с жадностью схватился за почтенные Книги, продиктованные Духом Твоим, и прежде всего за Послания апостола Павла. Исчезли все вопросы по поводу тех текстов, где, как мне казалось когда-то, он противоречит сам себе, и не совпадает со свидетельствами Закона и пророков проповедь его: мне выяснилось единство этих святых изречений, и я выучился «ликовать в трепете». Я начал читать и нашел, что всё истинное, вычитанное мной в книгах философов, говорится и в Твоем Писании при посредстве благодати Твоей... (Блаженный Августин)

Можно по-разному относиться к философу, публицисту и масону Петру Чаадаеву, но он высказал прекрасную мысль: «Изучайте Восток, этот великий музей традиции человечества».

«Отойди, — произнёс человек, — ибо чин твой лукав». \ Незнакомец воскликнул: «Неправда! Прошу занести в протокол мой протест! \ Несмотря на издержки, приём с диктатурой морали продуман и здрав. \ И при равных прогнозах, в отдельных аспектах, приятней, чем пытка и крест. (...)