Рейтинг публикаций

В его сознании нет места для сомнений или подвоха — он видит лишь совершенную гармонию числового ряда, Логос победы.

Король повзрослел, окреп, обзавелся новыми советниками и не собирался делиться своей властью ни с кем. А что касается армии, так это была армия короля, а генералов у него уже было достаточно.
Принца захлестнула обида.

Александр представил пространство за холстом. Не сцену, не пейзаж — пустоту, из которой фигура возникает. Откуда странник делает первый шаг, ещё не став путником. Он мысленно отступил назад — не к зрителю, а вглубь, за изображение — и посмотрел оттуда. И тогда…

...я с жадностью схватился за почтенные Книги, продиктованные Духом Твоим, и прежде всего за Послания апостола Павла. Исчезли все вопросы по поводу тех текстов, где, как мне казалось когда-то, он противоречит сам себе, и не совпадает со свидетельствами Закона и пророков проповедь его: мне выяснилось единство этих святых изречений, и я выучился «ликовать в трепете». Я начал читать и нашел, что всё истинное, вычитанное мной в книгах философов, говорится и в Твоем Писании при посредстве благодати Твоей... (Блаженный Августин)

Савельев шел и думал, как всегда в последнее время, о своем недавнем знакомстве и будущей встрече. Сезон кончается, дадут зарплату, отвальная и – в Ленинград! В нагрудном кармане лежит уголок стенгазеты "Полярник", оторванный на вечере танцев в Михалкинском клубе, на тем телефонный номер. Савельев записал его, прижав бумагу к коридорной стене...

чернила письма, смерть и время — \ сентябрь замкнул дверной засов. \ мы — лишь набросок, лишь мишени \ для сослагательных часов. \ смывает ливень краску с окон, \ дрожит размокшая тетрадь. \ твой силуэт, твой светлый локон \ свечой пытается сгорать.

Автор презентуемого издания «довольно много наблюдал за литературным процессом», поэтому может сказать, что «когда делаешь книгу, хочется, чтобы она действительно была хорошей, чтобы она была выпущена в твёрдой обложке на белой бумаге с ответственным отношением». И когда «два ответственных отношения находят друг друга, получается» то, что сегодня представлено вниманию присутствующих: «Хлеб, вино и одиночество» стала первой прозаической книгой, которую выпустило издательство «Синяя гора»...

Представители рабоче-крестьянской среды со своим громадьём планов по переустройству мира формировали идеи, выходящие далеко за горизонты возможностей человечества. Мечтатели! Грандиозность замыслов требовала иного отношения к миру, и появление таких фигур, как Александр Богданов (Малиновский), Николай Замятин, Алексей Гастев было неизбежно. Трудно поверить, но из них вырастут Джордж Оруэлл, Олдос Хаксли, Энтони Бёрджесс, Уильям Голдинг. Всемирно известные имена! А «Красную звезду» Богданова или «Мы» Замятина знает редкая птица. Касаемо НОТ (Научная организация труда) Гастева и «Тектологии» Богданова и говорить не приходится. Однако НОТ была взята на вооружение Японией...

Иконописцев подпапежный пыл, \ Плоть византийску выпустив из рамы, \ Стяжал экуменический улов. \ А Алексий Михайлович любил \ Высокие ступенчатые храмы \ И купола (побольше куполов). \\
Сомы в запрудах развели усы, \ Полуглумясь над постником суровым, \ Всласть возлюбившим просфоры да квас. \ Три службы в день, да святцы, да часы, \ Татаровья, поляки, свеи – словом, \ И делу время, и потехе час.

...прогресс цивилизации в истории человечества потому и имел место, что индивидуальный эгоизм шел рука об руку с коллективным эгоизмом, который, в свою очередь, сам есть не что иное, как сумма многих индивидуальных эгоизмов, и если задаться вопросом о телеологическом значении всего этого процесса в свете философии сверхсознательного, то ответ на него может быть лишь один: поскольку человеческое общежитие испокон веков было движимо мечтой о «новой земле и новом небе», постольку именно эта мечта, при всей ее несбыточности, позволяла человеческому эгоизму, как в частном, так и в общем (и vice versa), исподволь, незаметно для него же самого, содействовать цели мирового процесса...

Можно по-разному относиться к философу, публицисту и масону Петру Чаадаеву, но он высказал прекрасную мысль: «Изучайте Восток, этот великий музей традиции человечества».