Рейтинг публикаций

Выступающий [издатель Амелин] пошутил, что «не в сюжетах дело»: один на сюжет «колобка» написал «Одиссею», другой «Улисса», третий «Мёртвые души» — «сюжет и сюжет, не в сюжетах дело, а именно в ощущении какого-то непонятного изменённого пространства». С одной стороны, «оно вроде бы и абсолютно реалистическое», а с другой, «это абсолютный нереализм, какой-то ирреализм, потому что воспоминание о мире, которого уже никогда не будет, но может быть какой-то не такой». Обращаясь к Климовой, Амелин резюмировал, что она прошлый мир «схватила и пришпилила». Не сфотографировала, а «именно описала и написала».

Глава. в которой события разворачиваются среди «маленьких Гималаев» на озере Техри-Дам.

В воздухе — напряжённое нетерпение: все хотят узнать, чем закончится дело. Тени тоже застыли в предвкушении. В зал входит Судья. Чёрная мантия скользит по полу. Взгляд пуст, но тяжёл. Он занимает своё место и выжидает несколько секунд, давая каждому осознать собственную неизбежность.

И твой трубач не станет на заре \ играть такую звонкую побудку, \ и реки вспять струятся по земле, \ и гербом выбирают незабудку \ гербария, где память — \ это ад,\ сложившийся из суток ожиданий \ и встреч коротких, \ бывших миг назад, \ чтоб замереть в измученном сознании. \\ Вот сел, \ уставший отвлекать, смартфон, \ и голоса на улицах всё тише... \ И ожидание переходит в сон, \ в котором — \ не дождался. \ Не звонишь ты.

И я понимаю, что железную дорогу выдумали не для того бы по ней передвигаться в разных направлениях, а чтобы пассажиры проходили различные испытания и искусы.
Мы едем в коммунизм!

...прогресс цивилизации в истории человечества потому и имел место, что индивидуальный эгоизм шел рука об руку с коллективным эгоизмом, который, в свою очередь, сам есть не что иное, как сумма многих индивидуальных эгоизмов, и если задаться вопросом о телеологическом значении всего этого процесса в свете философии сверхсознательного, то ответ на него может быть лишь один: поскольку человеческое общежитие испокон веков было движимо мечтой о «новой земле и новом небе», постольку именно эта мечта, при всей ее несбыточности, позволяла человеческому эгоизму, как в частном, так и в общем (и vice versa), исподволь, незаметно для него же самого, содействовать цели мирового процесса...

Шрамы свои доведи до узора, \ воин слепой! \ Краски ушибов сведи до заката, \ пока не ударило сорок, \ и лесу ошибок пропой! \ На сердце царапина грусти \ росписью новой зари \ корни на волю отпустит…

Я глаз не закрывала мертвецу, \ Я только кольца тонкие носила, \ И раньше в нашу лесополосу \ За ландышами нежными ходила. \ Сейчас осколками стволы посечены, \ И лепестками называют мины, \ Здесь смерть свои справляет именины \ И мы, увы, на них приглашены.

...На этих столбах тянули провода через плавни к дальним рыбацким сёлам. Бежал по ним живительный свет, а вместе с ним – и я тому верил – светоч разума, равенства, справедливости. «Советская власть – это коммунизм минус электрификация всей страны» – так шутили тайком в те времена, когда я рос и крепчал, вливался в многолюдные ряды и с детскою верой в душе шёл вместе с ними вперёд – к заре коммунизма. И понимал понемногу, что шутить – это надёжней, чем верить. И тогда становился я холоден, трезв и сбегал и от верующих, и от шутников – и до первой зари приходил в эти дебри служить свою идеальную заутреню.

Идеальный образ русского человека, смирного и смекалистого, добродушного и насмешливого, – был создан именно Крыловым. И образ этот одинаково полюбился как строгому правительству, так и вольнодумцам-народолюбцам, потому как тем и другим показался очевидной правдой.
Потом и сам народ в себя такого поверил!

Ну вот, такие хоромы, — начал Роман. — Я тут со второго класса жил. Отец умер давно, я ещё в школу ходил. Потом Сашка уехал в Москву, а потом и Димка в Питер. Это братья мои. Мы близнецы.