Проза

Свинчатка

Любому поэту, даже самолётного типа, требуется жертва – читатель. Поэтому, даже при самых скромных подсчётах, когда читатели заканчиваются, жертвами становятся уже сами производители текстов.

Он выходит, чтобы произнести речь. Он – МХАТ. Он – торжество. Он воплощение духовного роста над окружающим миром и средоточие величия. Вокруг – мелко ползающие мышки и мелко плавающие рыбки. Мальки. Стаи мальков. Сказать ему нечего, но поскольку он говорит правильно, каким-нибудь четырёх-пятистопным анапестом, придраться к нему боятся. Или не рискуют. Как будто перед ними не заурядная сосновая чурка, а дубовый срез с многочисленными сучками. Чтобы начать с ним борьбу, требуется воля, интеллект и свинчатка в кармане, чтобы в ходе затянувшейся схватки найти момент и врезать по полной, от отчаявшейся души. Впрочем, выступает он перед большой аудиторией редко и обычно практикует с небольшой командой, с помощью которой набивает порохом свой организм, жаждущий почитания.

Публичных вступлений в спор он избегает. Он любит высокопарно выйти перед слушателями, заклеймить, испражниться и уйти, избегая совместного вдыхания оставленных химикалий. Но всегда с мрачным и решительным чувством победителя. И уходит он, всё-таки, чуть поспешней, чем надо. Понимая, что возмездие иногда может настигнуть на месте представления или на пороге убегания.

Крамола

Мне нравится наблюдать инженерию ХХ века, сдобренную острыми приправами уже века XXI…

Особенно завораживает, когда пользуются ею инженеры-филологи человеческих душ. Как говорит один мой хороший знакомый, тоже склонный к филологическим заумствованиям: «Ничто не завораживает так, как теоретический бум середины прошлого века». Начитаешься, и начинает казаться, что без этих глубоких знаний никто даже песню не сможет спеть. Видишь воочию, как глубоко влезают в недра нашего языка проходчики (или проходимцы?) филологических вахт. Как откалывают пласты породы корней и суффиксов, как потеют их перья и тарахтят пишмашинки разных пород.

Но поскольку мир меняет одежды, а внуки теоретиков ХХ века тоже творят теорию, то щёлкают они уже не так громко. Ведь клавиши пультов смягчают напор стоящих на филфакпостаментах производителей текстов. Зато теперь борьба ведётся бескомпромиссней. Наши воители продолжают битвы ХХ века. Сеть глотает всё. Но теперь она забита всякими интимными подробностями. Всеумие рождает не только монстров. Оно пытается нарядить в свои кружавчики разного рода вселенные местного разлива, обожествляя свои ряды куртуазным прочтением текстов

Из серии буллитов

***

Есть ощущение, что самая азартная публика качается в соцсетях (и на диванах) в ботах с чужой ноги…

***

Кто-то пользуется ВПН... И с гордостью заявляет об этом. Было время – слушали Немецкую волну (признана "нежелательной организацией" в России), Би-би-си, Голос Америки (иностранное средстве массовой информации, выполняющее функции иностранного агента). И гордо шушукались друг с другом, обсуждая специфический привкус этих новостей. Урожай был снят в 90-е… Говорят, этот урожай достался кое-кому из назначенных, и они гордятся.

А сегодня кто-то занимается контрабандой или транспортировкой наркотиков, кто-то – тем-то и тем-то… И снова гордится...

***

Свежая мантра про «рыночную экономику»: ЕС – 21 пакет антироссийских санкций, а Россия им – дикую рыбу и прочую газонефть…

***

ЕС – рой управляемых беспилотников-управленцев.

***

Трамп, КопенВанГоген и ухо Гренландии.