Литературная критика

В издательстве «Родина» в 2026 году вышла новая книга Валерия Осинского «За ленточкой». Это книга о войне. Но речь в книге идёт не о популярной ныне «окопной» правде, а о тех, кто вольно или невольно оказался «за ленточкой» еще задолго до того, как «ленточка» стала символом прямого геополитического и ценностного противостояния систем и столкновения традиционных ориентиров «русского мира» с внешней угрозой. Поэтому в контексте целого название сборника несёт важный художественный смысл: это не линия фронта, а грань между «обычной» жизнью и экстремальными обстоятельствами, где проявляются важные человеческие качества: любовь, верность, осознание личной ответственности за судьбу родной страны и традиционной культуры. Через истории простых людей Осинский показывает, что героизм – это не только подвиг, но в первую очередь каждодневный труд. Он напоминает о ценности человеческих отношений в условиях испытаний. Понятие же «патриотизм» – не абстрактное понятие, а выбор каждого человека, его собственный маленький подвиг. 

Впрочем, обо всём по порядку.

Валерий Осинский известен любителям литературы главным образом своими остросоциальными произведениями: он – один из немногих современных писателей, который, о чём бы ни писал, всегда придерживается гражданской тематики, выбирая актуальные, наболевшие темы. Особо запомнились читателям его повесть «Квартирант»; скандальный и крайне неудобный для литературной «номенклатуры» философско-религиозный роман «Предатель» – некая антитеза булгаковского «Мастера и Маргариты»; многогранный роман «Книга желаний» о реальной исторической личности, талантливом архитекторе Владиславе Олтаржевском, вышедший в серии ЖЗЛ; повесть «Ильин день» – о проблемах усыновления в России и о несовершенстве нашей правовой системы, и другие произведения. Тем не менее, о войне Осинский тоже пишет давно.

В разное время в журналах «Роман-газета» и «Москва» публиковались его повести «Ужиный угол», «Верность», «Чужой сын», цикл рассказов «Русские мальчики», где Осинский рассказывает о войне на границах великой страны, о попытках коллективного Запада, прежде чем нанести свой главный удар по «русскому миру», разрушить древние межнациональные связи. Он исследует события с точки зрения свидетеля и прямого участника боевых действий, а не со стороны, когда рассуждать, что правильно, а что – нет, и как лучше было бы поступить, – намного проще. Наблюдения эти списаны «с натуры», фактически – это хронология того, что происходило по периметру границ «русского мира», записанная, опубликованная, но почти не прочитанная, потому что не касалась непосредственно русских, живущих в метрополии.

В сборник «За ленточкой», изданный в серии «СВО» издательством «Родина», вошли произведения, уже публиковавшиеся в «толстых» журналах, но значительно переработанные, и тексты новые: рассказы «Воля к жизни» и «Дрянь», повести «Свой», «Чужой сын» и «Искупление». Композиционно – кроме рассказа «Воля к жизни», задающего тон сборнику, – работы расположены, не по времени публикации, а в соответствии с хронологией событий, происходивших по периметру «русского мира». Собственно, борьба за этот мир и является идейным содержанием сборника Валерия Осинского.

Герои его произведений – простые люди, которые встают на защиту своей страны и многовековых традиций перед лицом внешней угрозы, обозначенной в книге как «коллективный Запад», встают задолго до того, как об этой угрозе заговорили открыто, осознав, наконец, всю опасность для «русского мира» со стороны «заклятых друзей» России.

Осинский подчёркивает важность сохранения культурной идентичности через поступки своих героев, которые зачастую не подозревают о важности своей миссии и мыслят повседневными категориями. Он создаёт образы людей, готовых до конца идти за свои убеждения. Потому-то ключевыми чертами характеров героев его произведений остаются честь, верность долгу и товарищам, как в рассказе «Воля к жизни»; сострадание к чужой беде и самопожертвование, как в повести «Чужой сын»; осознание себя частью общего дела через собственную боль утраты, как в повести «Искупление». 

Одна из центральных идей книги – это неизбежный личный выбор героя в критический момент его жизни вне зависимости от убеждений и личных обстоятельств, когда от решения каждого зависит не только его собственная судьба, но и судьбы посторонних людей. Несмотря на общий патриотический посыл книги, Осинский делает основной акцент на судьбах конкретных людей. Их частные истории, переживания и страхи, сложный моральный выбор, который они зачастую вынуждены делать, – как, например, в рассказе «Дрянь», – жертвы, которые героям приходится приносить, создают ёмкую картину мира «за ленточкой», в котором живут герои книги, и мира, за который они борются. Автор подчёркивает, что в критической ситуации именно вера в победу, взаимовыручка и сплоченность помогает героям выстоять, как в драматической истории «Воля к жизни» про раненного бойца, с честью выполнившего свой долг.    

Как всегда, в своих произведениях Валерий Осинский использует богатый творческий инструментарий и широкий спектр литературных приёмов для раскрытия характеров героев и идейного содержания книги. Детали быта и динамичный сюжет создают заряженный эмоциональный фон произведений. Противопоставление ценностей «свои» и «чужие», мысленные монологи и размышления героев, острые диалоги, насыщенные внутренним напряжением, позволяют читателю глубже понять мотивы героев, их скрытые переживания, усиливают драматизм конфликта. Осинский не расставляет акценты, а даёт возможность читателю самому разобраться в том, кто из героев прав, а кто нет. Отличительной чертой всех произведений Осинского остаются достоверные психологические портреты героев, которые во многом объясняют мотивы их поступков.

Примером богатого художественного инструментария Валерия Осинского может служить повесть «Чужой сын», впервые опубликованная в 2007 году в журнале «Москва». Эта повесть полна скрытыми символами, которые углубляют смысл произведения и отражают мир главного героя и его окружения, подчеркивают социальные контексты и объясняют прошлое героев повести. Название повести само по себе символично. Юрий Богатырев в газете «Взгляд» очень точно написал о «Чужом сыне»: «Это частная история, положенная в основу повести, и вместе с тем метафора. Русские в бывших союзных республиках оказались чужими детьми своего государства, чужие они и для своих соотечественников».

Наиболее ярко символика текста выражена в повести через фамилию матери ребенка – Родина, где Родина подразумевается не как абстрактное географическое понятие, а как сложная многослойная смысловая конструкция. Образы Родины и Чужого сына в повести взаимодополняют друг друга: Родина без сына – это пространство без будущего; Чужой сын без Родины – человек без опоры, идентичности, смысла. Поэтому образ «чужого сына» становится центральным в тексте и раскрывается через несколько уровней. Герой повести оказывается в социальной изоляции, он ощущает себя чужим в своей стране. Это отражается в судьбах многих русских, оказавшихся после 1991 года «чужими» в бывших союзных республиках СССР – они больше не дома, но и не в эмиграции. Герой сознательно избегает близких контактов с окружающими, «маниакально боясь спутников». Его отчуждение – не только внешнее, но и внутреннее: он сам выстраивает барьер между собой и миром. Его родители – двоюродные брат и сестра, и из-за их близкородственной связи Радищев приобретает дурную наследственность, что в контексте тоже символично – русские за пределами «русского мира» – не совсем русские для этого мира: это люди с нарушенным историческим кодом поколений, вобравшим чужую культуру. Парадокс заключается в том, что герой, связанный с Родиной через историческую память, язык, культуру, отдалён от неё через личный опыт одиночества и неприятия им народа, с которым он говорит и думает на одном языке. Это создает драматическое напряжение повести и, помимо сюжетных коллизий, задаёт магистральную тему, которая проходит через всё произведение: поиск места, где главный герой и ребенок, которого он спасает, смогут почувствовать себя своими. Поэтому «Чужой сын» может быть прочитан еще и как образ поколения 90-х, воспитанного в эпоху духовного кризиса целой нации, без четкой идеологии. Это поколение не наследует ценности отцов за ненадобностью этих ценностей на чужбине, а ищет собственный путь – отсюда ощущение «чужести». И борьба за будущее изувеченного войной мальчика становится не только испытанием для главного героя, но и отправной точкой преодоления его внутренних противоречий и возвращения к нравственным истокам через сострадание и ответственность за чужую жизнь. 

Осинский яркими мазками набрасывает широкое полотно огромной страны, описывает её пространства и пейзажи, что дополняет «географическое» понятие Родины, создаёт эффект двойственного восприятия: с одной стороны – красота и гармония русской природы и чуждая для человека, живущего в центральной России, декоративность пейзажей юга, а с другой стороны – картины запустения окраин бывшего СССР, по которым путешествует главный герой повести – железнодорожник с пародийно-символичной фамилией Радищев.

На фоне общей картины особый смысл приобретают частные «локации». Как, например, парк, где в самом начале повести происходит сцена, ставшая завязкой сюжета – первое испытание для главного героя, который, сам того не подозревая, делает свой первый моральный выбор. Яма, в которую свалился мальчик, спасая свою собаку, и откуда обоих вытаскивает главный герой, несмотря на всю комичность эпизода – это метафора близкой опасности и беды. Попытка главного героя преодолеть собственный внутренний конфликт между эгоцентризмом избалованного сибарита и ответственностью за будущее ребенка, «чужого сына» огромной страны, по сути, предавшей всех, кто в одночасье оказался за её пределами, никуда не выезжая. Образы ребенка и его матери преследуют главного героя на протяжении всей его послевоенной жизни – разрыв мины, зазубренные осколки и тела у военного грузовика – и становятся укором собственному равнодушию на пороге беды. С другой стороны – это предупреждение всему поколению: наше будущее начинается в прошлом, а уроки памяти уберегают от ошибок.

Важную роль в повести, помимо природы, играют цвета, воспоминания и исторические аллюзии. Так, одна из главных героинь произведения, Рая, влюбленная в Радищева, отвечая на его письма за женщину, которую тот любит, интерпретирует любимые цвета героя – голубой и жёлтый – через «словарь символов», приписывая своему тайному избраннику «великодушие и слепое стремление к власти». Кроме того, голубой цвет для девушки ассоциируется с возвышенностью, духовностью или внутренней холодностью, и отражает не столько характер главного героя, сколько строй мыслей самой Раи, которая выдает желаемое за действительное. Желтый же цвет для девушки и для главного героя в контексте обстоятельств становится сначала выражением оптимизма, а затем символом близкой разлуки.

Сам герой проводит собственные «цветовые параллели», где изумрудные сопки, золотисто-желтое небо и голубая чаша залива, совпадая на первый взгляд с восприятием девушки, символизируют для него не столько географические точки, сколько разрыв между внешним созерцательным восприятием и внутренним эмоциональным состоянием, предчувствием беды и глобальных перемен, и несут важную смысловую нагрузку. Воспоминания героя о детстве включают образы фруктового сада, огорода, воинской части рядом с домом, ржавого танка на пустыре, и символизируют уют мирной жизни и скрытую до поры военную угрозу и приближение беды, от которой Радищев пытается отгородиться на своём цветущем острове. Интерпретация героями цветовой палитры становится частью литературной игры автора: этим приёмом он зашифровывает скрытый конфликт между восприятием героями действительности и их внутреннего мира и придаёт особый эмоциональный настрой всему произведению.        

В тексте достаточно исторических и культурных аллюзий, которые добавляют повествованию глубины. Отсылка к старушке Шульгиной, первой любви Владимира Набокова, жившей на окраине страны, символизирует связь времён и культурную преемственность поколений центра и периферии русского мира – катастрофа исхода уже случалась в истории нашей страны.

Обсуждение пакта Риббентропа – Молотова и других исторических событий героями повести подчеркивает поляризацию мнений в восприятии истории обществом, что в итоге привело к расколу этого общества и неспособности его сопротивляться опасности.

Воспоминания и фотографии тоже становятся важной частью символики текста. Черно-белые снимки из семейного альбома – это символ связи поколений и памяти о прошлом. Они пробуждают в герое забытые чувства и воспоминания, напоминают о корнях – важной составляющей понятия Родины. Отношения с близкими (даже если они напряжены или разорваны) выступают в повести, как микромодель Родины. Разрыв этих связей подчеркивает отчуждение человека от своей страны. Детали быта, речи, поведения героев несут отпечаток русской культурной традиции на невольной «чужбине», где они оказались, позволяют сохранить свою идентичность.

Таким образом, повесть «Чужой сын» – это не приговор поколению, а стадия в развитии общества, попытка вернуться к корням, но не слепо наследуя прошлое, а переосмысливая его. Родина в повести – не данность, а выбор, который человек делает снова и снова. А символы, как в целом в произведениях Осинского, работают на нескольких уровнях: они раскрывают психологию героя, его прошлое, его внутренние конфликты, а также отражают социальные и исторические процессы. Через цвет, природу, военные мотивы и культурные отсылки Осинский создаёт многослойный текст, где личное переплетается с общечеловеческим. Он создаёт притчу о поиске идентичности в эпоху перемен.

Повесть «Свой», вошедшая в сборник, впервые была опубликована на портале «Топос» в 2023 году и композиционно должна бы быть размещена в самом начале книги, потому что речь в ней идёт о событиях в Молдавии накануне Приднестровского конфликта. Но с первых страниц текста повесть подхватывает интонацию, заданную в рассказе «Воля к жизни». События разворачиваются на передовой в штабе полка, где командиру бригады докладывают о «трёхсотом», высокопоставленном офицере противника, у которого найдены ценные документы. Услышав знакомую фамилию, генерал Летунов отправляется с разведчиками к месту недавних боёв, и узнаёт в раненом вражеском офицере своего давнего друга, с которым начинал службу в Советской Армии и лет тридцать назад участвовал с ним в операциях в горячих точках.

Далее Осинский переносит читателя в прошлое, рассказывает о военной молодости друзей. В ретроспективных частях повести автор прослеживает цепь событий, следствием которых стал нынешний конфликт на юге нашей страны. Прямых указаний на то, что действия происходят в Молдавии, нет, что расширяет смысловой диапазон и географию конфликта: эти события могли происходить, где угодно на окраинах бывшего СССР, сценарий развала страны тот же. И все же косвенные указания на место действия в повести есть. Один из главных героев носит молдавскую фамилию Грыу, говорит с сильным акцентом, что указывает на его принадлежность к местному коренному населению. Есть также отсылки к географическим точкам на севере страны, откуда призывался герой повести.

Солдатский быт и нравы, царившие в Советской Армии последних лет существования СССР, широкая география событий, напряженная атмосфера волнений и прямое военное противостояние на границах бывшего СССР, в Азербайджанском Сумгаите, где происходят первые столкновения на национальной почве – все эти детали расширяют географию конфликта и создают тяжелую атмосферу надвигающейся катастрофы. Поэтому развязка повести видится закономерной. А картина гибели огромной страны в 1990-е годы укладывается в общую концепцию книги: атака на русский мир началась задолго до прямого столкновения с коллективным Западом, и история дружбы двух ребят лишь подчёркивает драматизм того, что происходит на юге.

В рассказе «Дрянь» филигранно показана поляризация общества внутри страны после начала войны. На первый взгляд, казалось бы, банальная любовная история двух зрелых людей, Марины Николаевны Ореховой и Дмитрия Сергеевича Соболева, неожиданно оборачивается скрытым «идейным» противостоянием, катализатором которого, в свою очередь, стал конфликт двух женщин – заведующей кафедрой доктором наук Ореховой и её подчинённой, уборщицей и бывшим библиотекарем, Людмилой Александровной Филлимошиной.

Семейная жизнь Ореховой не сложилась, и Марина Николаевна посвятила себя науке. Соболев, полковник запаса, некогда получивший ранение, добился назначения в действующую армию и заехал на кафедру к Марине Николаевне, чтобы сообщить ей о скором отъезде. Это вызвало непонимание и злость Ореховой, которую она срывает на уборщице. По её мнению, Филлимошина, которой Орехова помогла устроиться на работу, «бросила» мужа-инвалида и по расчёту вышла замуж за профессора университета.

На первый взгляд, казалось бы, причина ненависти Ореховой к Филлимошиной кроется в женской зависти за то, что уборщица живёт с любимым человеком, не таясь, счастлива, на кафедре её любят и уважают за эрудицию и ум, понимая ситуацию, в которой после сокращения в библиотеке невольно оказалась интеллигентная женщина. Из обмолвок Ореховой Соболев узнает, что уборщица развелась с мужем задолго до его ранения, но, несмотря на это, ухаживает за инвалидом, создала сайт для помощи раненным бойцам СВО, и помимо работы, собирает и отвозит в госпиталь вещи и всё необходимое. И вот это простое человеческое участие не понятно людям «круга» Ореховой, считающей войну, в которой их страна защищает «русский мир», несправедливой. Орехова предпочитает не высказывать своё мнение вне «чаепитий в узком кругу», так же как не рискует говорить о своём отношении к войне Соболеву, бывшему, а теперь действующему офицеру, боевые друзья которого все «там». Для Ореховой уборщица и такие, как она – «дрянь». Соболев, после его решения вернуться в армию, тоже не понятен и скучен Ореховой. Ей ненавистно всё, что важно для Соболева и Филлимошиной. Но скрытая ненависть Марины Николаевны не оставляет сомнения, кто есть истинная «дрянь». Через скрытое противостояние трёх людей, вылившееся в открытый конфликт, Осинский точно показал поляризацию в обществе между «своими», кто не задумываясь, как может защищает «русский мир», и «чужими», кто презирает всё, что этот мир олицетворяет.

Заключительная повесть сборника,  «Искупление», вышла в февральском номере журнала «Москва» за 2026 год. В центре сюжета – история Игоря Петровича Самсонова, немолодого уже человека, заурядного служащего, который жил своей маленькой жизнью, работал, страдал от потери близкого человека, никак не желая смириться с этой потерей, чувствуя свою вину, которой на самом деле не было. В общем, жил так, как живут миллионы людей. Он давно понял, «что изменить ничего нельзя! На работе! Дома! Везде»! Ибо «все давно устроено теми, кому это нужно! Каждому определен аквариум с толстыми стеклами. Где все на виду. И можно жить. Неплохо жить. Но плыть некуда».

Самсонов чтит начальство, уважает тех, с кем работает, таких же зависимых, как он, и не сваливает свои поручения на других. С едкой самоиронией он называет себя Башмачкин. Сломленный смертью тяжело болевшей жены, Самсонов тщетно пытается найти выход из душевного тупика, в котором оказался, но вместо этого всё глубже погружается в кошмар тяжелых воспоминаний.

Всё меняет телефонный звонок «из прошлого» его давней знакомой из прифронтовой Ясиноватой. Женщина во время обстрела потеряла мужа и отца, сын воюет. Горе мгновенно вошло в жизнь женщины и тысяч таких, как она, людей, оказавшихся в эпицентре конфликта, не оставляя времени на рефлексию.

После звонка и переосмысления того, что Самсонов узнал, личное чувство вины за смерть родного человека трансформируется его сознанием  в чувство вины перед теми десятками тысяч людей, ставших невинными жертвами войны, десятками тысяч, кто может теперь рассчитывать только на свои силы.

Рассказ из первых уст некогда близкого человека о том, что происходит на юге страны, меняет мировосприятие Самсонова, заставляет его по-новому взглянуть на свою жизнь и окружающий мир. Он совершает на первый взгляд необдуманный, но искренний поступок – отправляется искать свою знакомую, чтобы помочь ей.

Через личную драму главного героя автор раскрывает драму народа, оказавшегося в эпицентре войны. Самсонов путём мучительного внутреннего поиска находит связь собственной судьбы с судьбами других людей, принимает ответственность за тех, кто оказался в беде. Через личную драму героя автор затрагивает универсальные нравственные вопросы христианского сострадания и ответственности перед ближними. Эти мотивы характерны для творчества Осинского: он часто обращается к христианским ценностям и под этим углом исследует нравственный выбор человека. В этом смысле повесть полностью вписывается в творчество писателя с его реалистической манерой и глубокой философской проблематикой. Ключевая идея повести – исследование личной вины и пути её осознания. Осинский показывает, как один поступок (пусть даже необдуманный, но искренний) может стать переломным в жизни человека. А название повести задаёт главный вектор исследования. Искупление здесь – долгий путь: осознание своего бездействия перед лицом опасности; принятие тяжести вины; попытка исправить то, что возможно; внутреннее преображение через страдание.

Очень важна в повести тема сопричастности и эмпатии. Осинский подчёркивает, что человек не существует изолированно от общества: любой поступок влияет на окружающих, а личная трагедия становится частью общей человеческой драмы.

Почему же повесть названа «Искупление»? Искупить можно какие-то ошибки, грехи, вину, но ведь Игорь Петрович не был виноват ни перед кем и ни в чём.

Ой ли? Вспомним: если где-то звонит колокол, он звонит по каждому из нас. Один из героев повести говорит:

«Для нас война как искупление – каждое поколение своё очищение проходит. Потому  после Наполеона – восстание декабристов! После Крымской – рабство отменили! Первая мировая – царя скинули! Великая Отечественная – «оттепель»! После Афгана – вообще страны не стало!.. Для нас это искупление за тех, кто умер, но не сдался».

Валерий Осинский ясно показывает, что искупление воплощается через идею всепрощения, жертвенности, представления о страдании, как пути к очищению, нравственного выбора между эгоизмом и состраданием. Самсонов, главный герой повести,  видит, что окружающее его общество равнодушно к людям, оказавшимся в беде где-то далеко, и его раскаяние –  не только его личное раскаяние, но это раскаяние за равнодушие окружающих.

Автор детально прорабатывает внутренний мир своего героя: внутренние монологи, описание эмоционального состояния, «точки перелома» – сцены, где меняется его мировоззрение – это тот инструментарий, которым умело пользуется автор для раскрытия образа своего героя.

Подробный анализ еще ждёт повесть «Искупление». Но определенно, она стала и своеобразным локомотивом всей книги, и кульминацией, и финальной точкой замысла.

К сожалению, в сборник не вошли некоторые другие произведения Осинского на военную тему, такие, как цикл рассказов про детей войны «Русские мальчики», неоднозначный рассказ «Частный случай», повесть «Верность». Но книга совершенно определенно даёт представление о «русском мире», о котором рассказывает Валерий Осинский с болью и любовью к тем, о ком он пишет.