Рейтинг публикаций

Осмысление истории не по Марксу или Карлу Попперу – это осмысление по Экклезиасту. Всё что ни есть у людей и пребудет – это всё уже было – и со всей новизной и прогрессом вернётся снова к тому. Спокон веку стремимся к чему-то, мечтаем о новом и ради того шатаем и рушим что есть и тешим себя, что если не в этот, так в следующий раз обязательно выйдет! Историю творят небожители – а может идёт сама по себе – а может замешан здесь кто-то из нас, да только уж очень себе на уме... Нам сие не узнать, да это и к лучшему. Но если хотите, творите историю сами – в сплочённых и шумных рядах, за ради счастливого общего завтра. А если надоест и заподозрите тут неладное, уединяйтесь и вникайте в истории смысл в личном своём отрешённом сегодня. И задним умом прохладите себя – прозрейте во всех на сегодня сплочённых рядах завтрашних соперников по дележу. И пусть строится всякий Храм Единения с оговоркой в проекте его скорого ветшания, затратных ремонтов и быстрого сноса неблагодарными потомками.

Я пришёл в издевательство. Там сидели три человека. Склонив головы. Они спали. Их сон был не сном, а состоянием полусна. Они бодрствовали, погрузившись в чтение. Это и было состояние зверя, впавшего в ожидание жертвы. Все жертвы их были слабые и малокровные. Трём членам издевательства было тоскливо в таком полусне. Нужна была жертва кровавая. Они, на всякий случай проснулись, блеснули своими полу-взглядами в мою сторону и снова заснули. Я не показался им полнокровной жертвой, поэтому оставил им свою рукопись без лишних слов.

Мне стало страшно: \ Что случилось с ним? \ Неужто он оглох, \ Оглох от горя, \ Что он не слышит голос, \ Голос моря, \ Который так знаком \ И так любим? \\ Мне стало страшно: \ Что терзает мир? \ Неужто ход вещей \ Опять нарушен? \ И тишина вошла \ В морскую душу \ И море замолчало \ В миг один? \\
И я нашла невинную игрушку, \ Его подарок – \ Белую ракушку \ И приложила к уху, \ Как смартфон.

Об этом клубе я могла бы рассказывать часами. Это наше детище, это целая эпоха в моей жизни! Но постараюсь коротко, самую суть.

Философ конкретики, Мамардашвили разбил интересный сад трудов, сияние от которого не меркнет.

Благодарю изгнание-чужбину. \ Я ей дышал, как мать свою любя: \ Здесь лучшую я встретил половину, \ Здесь сросся с ней – и здесь забыл себя. \\ Здесь возносил её в мечтах, как Данте; \ Катился камнем с дивной высоты – \ В долины фиолетовой лаванды, \ Где расцветают души и цветы.

Человечество всегда будет стремиться к гармонии, хотя до сих пор все его попытки достигнуть этого благостного состояния не удавались, но в этом, как кажется, бесплодном стремлении цивилизация достигла невиданного расцвета, который, буквально, тут же сменился увяданием. Так, достижима ли гармония вообще, и есть ли она хоть где-то?

...То был год перелома, перевала, высшей отметки в географии жизни. После него пошло кружиться и ускоряться моё уходящее лето – и понеслось, понеслось суматошно... А раньше весь мир лежал под ногами в низу Эвереста: лёгкое кислородное голодание... триумфальный флаг на высоком сугробе... фото на память с узкоглазыми проводниками... Но очнёшься, бывало, душным тревожным утром, и вспомнится вещий сон: ночной вокзал, скамья в пустом и тряском вагоне – и за тёмным окном ты сам в его отраженье – в нескончаемом пути в никуда.

Сон? Нет. Сонет, созвучий вороньё, \ Над Данте с Шелли дремлющие сони. \ А сонм серпов сонирует жнивьё \ И донны славят Венус на балконе. \\ Копьё метафизичней, чем ружьё, \ И потрясать им – холить на ладони \ Глагол, каких не знает бытиё \ Ни Сони Мармеладовой, ни SONY. \\ Бряцай и пой, античный логаэд! \ Твои синкопы дождь веков не смыл: \ “Вкус, батюшка, отменная манера!” \\ Блажен псалмов былинно-белый свет – \ Но лишь сонету ведом высший смысл \ Существованья слова вдоль размера. \

Вдоль по Ильинке телесами плывет мамона, \ Лихач в евдокииных лужах спешит искупать седока, \ И на Никольской часовня целителя Пантелеймона \ Исцеляет от хвори и тоски в уголке зрачка. \\ Преображенцы проносят знамя петровского дара, \ Нанизывая рассвет на скобелевские штыки, \ И Русь к рубежу подходит, как выстоявшаяся опара: \ Добавь пару фунтов местечковой муки – и пеки...

В больших количествах и от многих людей \ расходились дискретности всяких идей \ в отношении будущего без прошедшего века \ во имя всех благ для всего человека, \ которые якобы значимы были, \ ибо всё неизбежное в сущем корили. (...)
Идёт демонстрация новых чувств \ из старых, невыученных искусств \ против некоторых, как бы не бывших \ и противоправие учинивших.