Рейтинг публикаций

Если вспомнить максиму Декарта: «мыслю, следовательно, существую», которую он отнес к человеку, то он явно несправедливо пренебрег остальными живыми существами, потому что они тоже мыслят, так как попав в существование, они, ощущая его и поэтому желая продлить, вынуждены соображать, как приспособиться к тому, что есть, чтобы остаться в нем, без чего не обходится и человек, что указывает для них на приоритет существования и вторичность мышления. Однако создавшаяся отделенность человека от животного мира указывает и на другую направленность его мышления.

...воспоминая то утро как давно канувшее там и тогда и уносясь от него всё дальше, к положенным нам пределам, я его прозревал своим неотъёмным и неизменным, бездрожным и вечно счастливым «здесь и теперь». Лишь по моим недосмотрам где-то в жизни в спешке затерянным.
Будем считать, что вы меня сколько-то поняли.

...существующий арт-рынок пока трудно назвать полноценным. Вероятно, наиболее точное на данный момент определение столичного рынка, а возможно, если иметь в виду его неизбежный рост в недалёкой перспективе, и российского, — развивающийся, с раскрывающимися возможностями, стремящийся обрести стабильность и устойчивость арт-рынок.

Голубоватый, из окна \ Луч утра падает на скатерть, \ И дня простая новизна \ Уже готова жизнь наладить: \ Подать заварки молодой, \ Задобрить простоквашей мюсли; \ Привычною к делам рукой \ Порядок навести на кухне. \ А Новый год, а Рождество… \ Ещё средь хвои пребывают, \ Шарам прощают баловство, \ И в серебре пыльцы мерцают, \ И в вазе с золотом конфет \ Ещё хранят гирлянды свет.

Соловьи, соловьи… не поют, а вопят! \ Пусть солдаты не спят. Помолись за солдат. \ Там в груди у меня. Ты вставай, там – свои! \ Громче, громче, мои соловьи! \\ Пусть их слышат все люди. Вот слышат. И всё! \ Каждый день – словно век. \ Каждый час – словно век! \ Коль без рук – пронесём. \ Коль без ног – проползём, \ не сравнится с лодчонками Русский Ковчег!

…будто ворвётся сейчас Доминик – в твой мир, пожилая нелепица, сбежит по лестнице, вытирая только что вымытые волосы, и попросит закурить: как в «ХХ веке», где волшебный фонарь камеры В. Стораро творит кристаллические и цветовые чудеса… А потом прочтёт свои футуристические стихи, сомнёт их, и, засмеявшись, выбросит в окно… И ветер, онтологический ветер бытия подхватит их, закружит, завьюжит, – он ледяной нравом, ветер сей, но присутствие в мире Доминик делает его… не ласковым, конечно, но… более кротким, что ли…

Опять раздал – бессребреник и мот – \ Ноябрь свои последние пожитки, \ И всё теперь снегов богатых ждёт, \ И сад, и лес – раздетые до нитки. \ Разнашивает небо, обеднев, \ Заштопанные тучи-душегреи, \ Сороки-тётки, кличась на сосне, \ Шугайками кургузыми белеют. (...)

Жаркий закат охрой борта окрашивает, \ Словно блудница излучья бровей – хной, \ А корабельщик-сириец бороду охорашивает \ И крестится на распятье странно – всей пятерней.\\...
А веницеец поправляет блин свой с наушниками \ И улыбается, поправляя цепь на груди; \ – Теперь, мол, за вашими скромниками-послушниками \ В Цареградском содоме только гляди да гляди!...

...частью авторского метода являются работа с психологической глубиной и эмпатия к персонажам, а еще – удивительное умение показать масштаб трагедии через бытовые детали. Неожиданные переходы от абсурдного к трагическому создают эффект катарсиса – и я, как читатель, всё более погружаюсь в это состояние.

Зачем, спросите Вы? Очень просто. Для того, чтобы была возможность уничтожить силу и радость человеческого бытия, чтобы человек стал слабым, мутным, усталым, зависимым от собственных желаний и порывов, доходящих до сумасшествия. А почему все-таки это так активно используется, в качестве политики на Западе? Потому что долгое время политикой и является, становится частью законодательной системы, разрушая основы общества. Под прикрытием "свободы" человек становится зависимым олухом.

угадываю сны Первопрестольной \ прохаживаясь вдоль её души \ где в небо иглами вонзаются стрижи \ и запах вечности стекает мёдом с кровель...

И вся – до кончика пера – \ Преднаречённая Еленой, \ Весны почуявшая рай, \ Светло молчавшая вчера, \ Моя душа запламенела. \ И нежный, смерть точащий звон \ Мне стал необяснимо слышен, \ Надрывный судорожный стон – \ И будто пал Иерихон – \ А это снег сорвался с крыши.