Рейтинг публикаций

Прошлое так скользко... Им столько пользовались... Этим обмылком...

Чара слова, речевой красоты и пр. заслоняет от нас чару того, что пребывает в потрясающе громадном промежутке между словами, между семантическими блоками, между абзацами, страницами, между концепциями и книгами.

Книга «Родство по слову» не только рассказывает о конкурсе «Сказка сегодня», параллельно существует её вторая линия повествования – это человеческие судьбы, достаточно сложные, противоречивые, вплетённые в контекст современной жизни, судьбы, связанные и с участниками литературного движения, и с его организаторами. Тягостным, трагическим, глубоко познавательным и поучительным уроком истории является судьба российских немцев. Холодный провал нелюбимости, отчуждения они преодолели и остались с Россией. Это главное!

Дождавшись очереди, я галантно припал губами к руке Ребекки, после чего получил карточку участника и одобрительную улыбку, которую истолковал и как знак особого расположения, и как неожиданно прорвавшуюся иронию, так высоко ценимую мной, особенно в дамах.

Я знаю: ещё можно построить новый ковчег... // Ещё не поздно...

Сегодня целый день пытался думать о каких-нибудь вечных ценностях и задавал себе разные философические вопросы. Вечером вывел резюме:
Счастье - это отсутствие несчастья,/ А добро - отсутствие зла./ Разберите меня на запчасти,/ Если все это не х**та!

Главная особенность сегодняшней ситуации, в которой пребывает мир-система, в том, что внутри неё – одновременно – действуют две логики: логика отстаивания национальных интересов и логика получения прибыли любыми средствами. Эти логики вступают в противоречие друг с другом, но пока ещё не могут отменить друг друга. Логика капиталистического национализма уже не может, а логика неолиберализма – пока ещё не может.

…наше участие здесь сильно преувеличено: не мы отдаем свое место исполненному полноты бытию, а оно присваивает его себе как полагающееся ему по праву, нас не только не спрашивая, но даже, как говорится, в упор нас не видя и знать нас не зная.

...копья образовали настоящую щетину острий, направленных на Салавата с Дабажабом. Башкин уже испугался, что его сейчас наколют на острия – но Тугулов резко свернул в сторону, и Салават успел повторить за ним этот маневр. В результате им пришлось обходить отряд по проезжей части, подвергаясь опасности быть раздавленными. «Что это за люди? – возмущенно спросил Салават. – И куда они так прут? Могли бы расступиться и дать нам пройти». «Этот комплекс же называется «Цитадель», а поскольку жилье элитное, то здесь все и оформлено аутентично, – объяснил Тугулов. – Поэтому вот охранники ходят в латах и с копьями.

Судя по будильнику, если конечно не врет, зараза, сейчас уже около часа ночи. На улице ночь, никого нет. Город спит. На небе должны быть звезды. Она приостановилась, пытаясь вспомнить, кто показал ей звезды в первый раз. Его как-то звали, она, может, его даже любила. Но не могла вспомнить. Это было давно

...в модели языка, вырабатываемой каждым автором-дадаистом каждый раз в каждом новом тексте – и заключается, по нашему мнению, суть дадаизма.

Ты придёшь ко мне в сне ускользающем, \ сладко тающем, как леденец… \ Ну когда же ещё, ну когда ещё \ мы увидимся наконец?! \\ Не снотворного жажду укола я, \ ты теплом своих глаз успокой... \ Жизнь большая, холодная, голая, \ я не знала её такой. \\ Прочь из утра, блаженство крадущего, \ я пишу тебе сонный сонет… \ Жаль прошедшего, страшно грядущего, \ настоящего больше нет.