Рейтинг публикаций

По сравнению с продолжительностью жизни форм (практически, с вечностью) жизнь субъектов мимолетна и оценивается в Индии своим вкладом в развитие и совершенствование форм.

Если выражаться образным языком теизма, можно сказать и так, что провидение, имея в виду наше истинное и высшее благо, позаботилось о том, чтобы у нас были все силы, необходимые для того, чтобы к этому благу приобщиться...

Книга «Родство по слову» не только рассказывает о конкурсе «Сказка сегодня», параллельно существует её вторая линия повествования – это человеческие судьбы, достаточно сложные, противоречивые, вплетённые в контекст современной жизни, судьбы, связанные и с участниками литературного движения, и с его организаторами. Тягостным, трагическим, глубоко познавательным и поучительным уроком истории является судьба российских немцев. Холодный провал нелюбимости, отчуждения они преодолели и остались с Россией. Это главное!

Из великих последователей Канта один только Шопенгауэр извлек надлежащие выводы из учения об идеальности времени и чувственного мира, позволившие ему систематически разработать учение о неразрушимости смертью нашей истинной сущности. Со своей же стороны мы приложили скромные усилия к тому, чтобы внести свою лепту в его дальнейшее развитие и обоснование согласно духу критической философии.

Две вещи не перестают удивлять и меня: Кант над нами и Фрейд внутри нас.

Подошла Евгения и положила передо мной шотландскую юбочку. Подошла Белочка и пригласила меня сесть на электрический стул

А вот плывет по небу диск - / Белолуны по синенебу:/ Изобрету велосипед,/ Прилажу колесо к телеге.../ припев: прилажу телесо к колеге...

Тревожно, да. Висит что-то такое в воздухе. Что именно – не спрашивай, не скажу. Ибо непостижимо. Можно только чувствовать. И сопротивляться. По мере сил, разумеется. Непременно сопротивляться… Или смириться. Тоже вариант… Так или иначе, имей в виду – ты уже давно в игре. Как и все мы.

...это чреда изображений (скажем, рельефов) или же ряд скульптур, или колонн более или менее тождественных. В принципе он не имеет конца (бесконечен). Этот ряд сливает место и время. И притом таким образом, что время-местная очередность оказывается телесной и как таковая сподручной. Она размещает человеческое существо внутри себя, как бы присваивая его. Способность к присвоению – сущность орнамента.

В спальню с нежностью войду. В колыбельке у окна спит младенец сладким сном. Кружевное покрывало нас укроет – «глаз дурной» не беспокоит. Ты прекрасен, мой малыш, – мамин нос, глаза отца и улыбка ангела. Предки с фото на стенах смотрят сверху на тебя – дед с конём, брательник в школе, папа в армию уходит, бабушка над прялкою (здесь не слышно) песнь заводит, моя свадьба, ты родился. Ещё много знатных дат мы развесим по стенам.

Мир – проекция твоей души, пишущей свой автопортрет, пытающейся отобразить волну над бездной, очередной, пенящийся идеями вал бытия.