Рейтинг публикаций

Невольно подставляешь горсть, \ качаешь на своей ладони \ лиловую тугую гроздь \ на память о далёком доме... \\ шестнадцатиквартиный дом – \ два этажа и два подъезда – \ и за сиреневым кустом \ отверста мировая бездна.

Юдик Шерман: «Чудище вольно, велико, могуче, свободно, и лайяй! (Посвящается русскому языку)»

Один симпатичный мне философ начала ХХ века называл три занятия, где профессионализация едва ли не преступна. Не должен становиться профессионалом поэт, композитор и философ. Сюда можно добавить и влюбленного.

...Утром, раскрыв окно, вижу: журавли! Летят клином высоко в чистом, голубом небе, курлычут. Поехали на пл. Стачек, танк на постаменте, дзот в цветах, в георгиевских лентах. Концерт, песни, участники шествия «Бессмертный полк» с портретами на древках. Часы неба и часы души не повторяются. Если зажечь свечу у себя за спиной, а перед собой поместить кристалл кварца, чтобы свеча его освещала, и сосредоточить взгляд на освещенном кварце, то в голове возникнут все книги, которые тебе необходимо написать, и все мысли, которые тебе надо написать в этих книгах.

Какие-то знакомые очертания почудились Оле в дальних глубинах волны. Как будто остовы старых машин… клубы одичалой малины, прогнившие сараюшки, отлоги и балки пустыря… бледное небо, покосившиеся столбы электропередач и, наконец – провал оврага – самое страшное место, когда-либо виденное ею!

Океан знает о себе лишь в зеркале капли, необъятное схватывается малым, распростёртое - сжатым.

Твои запомнить хочу глаза… \ Не стой на пути, отойди с дороги. \ Глаза равнодушны, а голос строгий \ Садовник, \ садовник, \ пусти меня в сад!

вечером в винном погребке, в который Генрих пригласил Джессику, он попытался убедить её: это послание, которое инопланетяне хотели передать ему, именно ему, Ноштрадамусу-два, и никому более. У него было видение.

Демон поверженный, \ крылья скрыв под халатом, \ из пещеры квартиры наблюдает в окно, \ как по дороге проспекта улитки ползут \ в раковинах автомобилей, \ как по тротуарам жучки несут \ чёрный надкрылья зонтов… \\
Дождливая жизнь \ каменного ущелья гор мегаполиса \ с дрожью тоски, зависти и страха \ в глазах демоноподобных \ слизней и насекомых. \\
И ни одного ангела в небе!

лето \ времени подол \ расписанный горами и морями \ лесами и холмами \ звездами болями истинами \ дыхания шепоты дуновения \ скрыты под подолом времени \ оживают они вздрагивают просыпаются

Человек – поэт, философ и учёный. Он юродствует в театре Абсолюта, наиграно актёрствует в себя до драмы, до скрежета зубов, до карусели ненависти и любви, превращая свою корону в шутовской колпак и наоборот. Он живёт в снежных лабиринтах образов, охлаждает чувство до мысли, плавит снег слов до льда созерцания и разбивает его на кристаллы познания. Он верит в истину, в нечто окончательно твёрдое, желает добраться до первокирпичика жизни, до Иллюзиониста и его длинной бороды, преобразить волю к жизни в волю к истине, к вечной власти над ней, мечтая вернуть себе Своё же.