Рейтинг публикаций

И вот поиски сузились уже до нашего района. Кругом солдаты, милиция, они прочёсывают лес и все ближе и ближе к той куче земли, куда мы спрятали пакет с вишнёвой косточкой. И я всё явственней чувствую, что никому (почти никому) не жаль писателя... И те, кому меньше всего жаль, больше всего и озабочены, особенно озабочено государство: мало того, что не смогло препятствовать убийству знаменитости, но ещё и не сможет разыскать тело... Как же оно будет выглядеть тогда в глазах мировой общественности? И все силы брошены, чтобы найти.

По сравнению с продолжительностью жизни форм (практически, с вечностью) жизнь субъектов мимолетна и оценивается в Индии своим вкладом в развитие и совершенствование форм.

Образ данности это главный образ философии Льва Шестова. Все остальные мысли философа вытекали из этого открытия данности. Но именно этого-то не поняли большинство критиков, в том числе Н. Бердяев.

В своем первом поэтическом сборнике Бенедикт Лившиц провозгласил себя последователем древнегреческого флейтиста Марсия, который вызвал на состязание кифареда бога Аполлона и за это поплатился жизнью. Слова поэта стали пророческими: ему тоже пришлось пройти сквозь страшные муки.

Парадоксальным образом противник бога поэзии Аполлона воплощает в себе поэтическое искусство. Как это возможно?

Тихий дворик. Дорога сырая. \ Были в луже скамейка и свет. \ Да, я здесь проходил, вспоминая. \ Здесь я понял, что времени нет. \\ Полуспущенный шарик воздушный, \ Позабытый, лежит под кустом. \ Летний вечер, спокойный и душный, \ Стал осенним в пространстве пустом. \\ Падал снег. И ложился. И, тая,\ В блеске луж сохранял синеву. \ Эта истина слишком простая, – \ Что на свете я вечно живу...

«Бог слишком прекрасен для того, чтобы быть на самом деле».(А. Конт-Спонвиль, французский философ)

Все это было так похоже на сон! Без музыки, без песни...

От фотографии пламя на мгновение вспыхнуло и погасло. Через слуховое окно было слышно, как звенят на кладбище колокольчики Моршанского. Глядя куда-то в перекрестие чердачных опор, С. долго решал, а потом впервые за все время утомленно и виновато улыб-нулся.

Не надо врать нам, больным. Мы и так хлебнули несчастья по полной. Так что у нас обострено чувство справедливости, ясно? Система работает не ради помощи, а ради выжимание денег из несчастных и их близких, готовых отдать последнее за лечение. Более ничто эту людоедскую систему и её создателей не интересует.

Мир стал содержательно понятен, но перестал быть живым. Мир потерял человека, человек потерял мир. Всё стало понятным, как понятен бильярдный шар. Непонятной «вещью в себе» для человека остался он сам...

...Горесмехову показалось, будто ее присутствие наполняет весь мир какой-то мучительной дисгармонией. На фоне Ларисы Витальевны окружающее пространство как бы тускнело...