Рейтинг публикаций

О Шимшоне сказано, что судил он Израиль, но уж очень этот герой одинокий — странный судья, о себе пекущийся, врагов на землю свою навлекающий, судья, которого соплеменники хотят выдать врагам.

Если Запад стремится уничтожить всё, что сущностно отличается от него, то русский народ видел и продолжает видеть свою историческую миссию в том, чтобы сохранять многообразие мира и заботиться о нём.

Что ж это за девушка мечты, скажете, которая, даже набирая мой номер, сразу отключалась, ожидая, что я перезвоню сам? Экономия средств, мать ее. Вот я и сам думаю – какая она, к чертям собачьим, девушка мечты?.. А забыть все равно не могу…

Девственность – это болезнь.

— Как скажете, товарищ начальник, господин оформитель (пауза, задумался). Как скажешь.

Не обо всём можно и нужно говорить, когда осень стучится в сердце. Промолчи. Прижми палец к губам. Не говори ничего.

Ну что ж, Флоренция видна \ Тут из бифория-окна, – \ Крыш черепичных терракот. \ И чёрных птиц внизу полёт – \ Как чай спитой на дне стакана.

...античный человек оказался в ситуации потерянных связей и стремления вернуться в райство родового, в миргород, мирный уголок Гоголя, где светит старый свет, где тыква выглядит как тыква и остается таковой, но метла времени вымела человека наружу, в незнакомый чуждый мир, дверь от рая заперла, ключ спрятала, в результате пространство жизни превратилось в заколдованное место, где все является не тем, чем выглядит.

Что же я вижу внутренним взором. Господь, пребывающий в Иисусе Назареянине, как бы приседает на корточки. Так поступил бы любой отец, чтобы его годовалый сынишка смог дотянулся ручонкой до его лица. Это самоумаление/cамовозвышение двух ипостасей внутри Господа (тварной и нетварной) и составляет сокровенную тайну «семи слов с креста».

Людям не обязательно знать, что я появился не для них, что их породил такой же бог, какой и меня – величайший, открывающий сам себя Разум. Человечество для него – одна из временных локаций.

Твои запомнить хочу глаза… \ Не стой на пути, отойди с дороги. \ Глаза равнодушны, а голос строгий \ Садовник, \ садовник, \ пусти меня в сад!

В том непонятном другом измерении?