Рейтинг публикаций

Гром гремит устало, \ молния поблекла. \ Что-то в мире встало, \ в этом мире б(л)едном.

Мало кто пишет о прозе его, ещё меньше – об эссеистике. Даже презренным «бартером» на резвые статьи не отвечают, хоть опыляет он рецензиями всяческие лит-СМИ, в том числе именитые. Ан писатели-прости-господи бдят – о себе лишь, любимых, пекутся. Себя, нарциссов оранжерейных, помпезничают. А то, что критик их – литератор, оных нежней, не помнят...

Ты же понимаешь, что будет дальше. Ты проглотишь бабку, потом меня, а Охотник зарубит тебя топором, чтобы нас спасти. Оно тебе надо?

Онтологические основы устойчивости любого типа общества связаны со сферой сакрального, т.е. с теми принципами, которые само общество считает важнейшими для своей деятельности, и которые обладают в общественном сознании статусом священных. Эти принципы формируют общие представления о реальности, и, соответственно, влияют на непосредственную человеческую деятельность, её цели и задачи.

Человеку не под силу стать человеком - это может сделать только обезьяна.

Его мучает вопрос: "Свобода, о которой мечтаю, ни окажется ли сменой одной тюрьмы на другую?" Тело "героя" ограничено его малыми способностями, а ум – стеной тайны. Он – одна из маленьких рыбок, плавающих в игре, в "аквариуме" Подсматривающего.

Быкорожев снова пьян пришел домой. // Тень заката его за руку вела. // Нынче март попер совсем-совсем гнилой – // Ни прихода, ни оргазма, ни тепла. // Старый госпиталь зарос рассадой дыр, // В каждой зыблется пожухлая вода. // Витражи полуразрушенных квартир // Пациентам ненадежная тюрьма

Человек, пока ещё проживающий за пределами зоны действия Коммунизма и Православия, представляет себе земную жизнь совершенно неправильно: он полагает, что всякое его действие должно иметь некоторый логический результат.

Андрей Бычков словно претворяет в литературе заповеди Лао Цзы: "Когда все узнают, что прекрасное — это прекрасное, тогда и возникает безобразное. Когда все узнают, что добро — это добро, тогда и возникает зло..."

...стоя один, в колючем снегу, в глуби безучастного леса, ожидаю зло отовсюду. Но бежать некуда: из-за любой сосны может опять выйти этот же самый старик; и их много, и они в монашеских рясах отовсюду идут ко мне по сугробам меж сосен. И я не знаю способ, как принять их образ и раствориться в их массе, чтоб они не распознали меня. И вдруг беспричинная, безумная радость!

По сравнению с продолжительностью жизни форм (практически, с вечностью) жизнь субъектов мимолетна и оценивается в Индии своим вкладом в развитие и совершенствование форм.