Рейтинг публикаций

Явление имеет место где-то. В свою очередь, абсолют имеет место нигде. Как нигде происходит и единственное. Ему просто некуда проявляться. Поэтому оно происходит, не происходя. Поэтому, когда оно есть, ничего нет. Во всяком случае, нет ничего такого, о чем можно было бы судачить и над чем можно было бы ломать голову.

Пока не лишилась всего, не поняла: жизнь – это ты сама и есть.

Купила ролики, на них удобно/ Исследовать пространство городское

Сын, не знавший отца, отрекается от своего сына - если смотреть шире, это и есть формула, могущая запустить механизм тотального уничтожения.

Мир стал содержательно понятен, но перестал быть живым. Мир потерял человека, человек потерял мир. Всё стало понятным, как понятен бильярдный шар. Непонятной «вещью в себе» для человека остался он сам...

Две вещи не перестают удивлять и меня: Кант над нами и Фрейд внутри нас.

...общий дух травоядных животных раздражал Волка.

Отвратительная изнанка кажущегося благостным стремления трансгуманизма улучшить человека и сделать его жизнь необыкновенно приятной и безоблачной показана в данной работе, как и негодность средств, употребляемые им для этого.

Похоже, наше единство с чем-либо – очень скользкая тема.

Книга «Родство по слову» не только рассказывает о конкурсе «Сказка сегодня», параллельно существует её вторая линия повествования – это человеческие судьбы, достаточно сложные, противоречивые, вплетённые в контекст современной жизни, судьбы, связанные и с участниками литературного движения, и с его организаторами. Тягостным, трагическим, глубоко познавательным и поучительным уроком истории является судьба российских немцев. Холодный провал нелюбимости, отчуждения они преодолели и остались с Россией. Это главное!

Если Запад стремится уничтожить всё, что сущностно отличается от него, то русский народ видел и продолжает видеть свою историческую миссию в том, чтобы сохранять многообразие мира и заботиться о нём.

Дождавшись очереди, я галантно припал губами к руке Ребекки, после чего получил карточку участника и одобрительную улыбку, которую истолковал и как знак особого расположения, и как неожиданно прорвавшуюся иронию, так высоко ценимую мной, особенно в дамах.