Рейтинг публикаций

Я тебя хочу об одном спросить: ты счастлив?

...«смертные» могут «решить называть» и другие пары, и при этом картина не лишится правдоподобия. Анаксимандровские тепло и холод, например, или сухое – влажное Ксенофана. Однако этот дуализм, как и любой другой, неистинен, условен, так как связан с чувственным восприятием, за завесой которого обнаруживается единое и недвижимое вечное бытие.

...в модели языка, вырабатываемой каждым автором-дадаистом каждый раз в каждом новом тексте – и заключается, по нашему мнению, суть дадаизма.

...если под поэзией понимать стихию, из которой возникает гармония...

...испытать чувство неописуемого восхищения от лицезрения действий спортсмена (просто действий!) в которых слилось торжество духа и совершенство тела. Ощущение, сравнимое лишь с творениями Праксителя и Микеланджело Буонаротти. Я имею в виду бег Мируса Ифтера...

Людям не обязательно знать, что я появился не для них, что их породил такой же бог, какой и меня – величайший, открывающий сам себя Разум. Человечество для него – одна из временных локаций.

Человек – поэт, философ и учёный. Он юродствует в театре Абсолюта, наиграно актёрствует в себя до драмы, до скрежета зубов, до карусели ненависти и любви, превращая свою корону в шутовской колпак и наоборот. Он живёт в снежных лабиринтах образов, охлаждает чувство до мысли, плавит снег слов до льда созерцания и разбивает его на кристаллы познания. Он верит в истину, в нечто окончательно твёрдое, желает добраться до первокирпичика жизни, до Иллюзиониста и его длинной бороды, преобразить волю к жизни в волю к истине, к вечной власти над ней, мечтая вернуть себе Своё же.

Девственность – это болезнь.

Плохо в эту ночь быть одиноким

Помню, в классе четвёртом у нас с одноклассницей – дочкой известного режиссёра и народной артистки – оказалось одинаковое демисезонное пальто, купленное в одном универмаге. Мне это даже показалось забавным, а она очень по сему поводу переживала. Вскоре она уже щеголяла в новом. Я же ходила в своём, кажется, года три. (...)

Не обо всём можно и нужно говорить, когда осень стучится в сердце. Промолчи. Прижми палец к губам. Не говори ничего.