Рейтинг публикаций

После этого Линда протерла пол и подоконник. Затем, свернув платье в куль, швырнула его в мусорную корзину.

Чара слова, речевой красоты и пр. заслоняет от нас чару того, что пребывает в потрясающе громадном промежутке между словами, между семантическими блоками, между абзацами, страницами, между концепциями и книгами.

Я выполнил наказ Старика – ушёл на пенсию по выслуге лет. Рапорта на увольнение из армейских рядов подали большинство членов моей группы.

Преимущество данной статьи я нахожу в том, что в ней более детально и обстоятельно разбираются некоторые аспекты вопроса о смерти и бессмертии...

Мой сосед по парте, очкастый лохматый парень по кличке Француз, выводит на клетчатом листке шариковой ручкой рожи монстров.

Фантазия стоит подарков с елки.

Злоба. Тупая злоба. // Барашки! // Глядите в оба!

...главное правило новой правильности – отсутствие правил. Достигать этого неправильного недостатка мы собираемся посредством процедуры деканонизации. Мы здесь не придумываем ничего нового. И докажем дальше, что деканонизация уже существует внутри наших чувств и практических действий. В России сомнения относительно настоящей правильности начались «Философскими письмами» П. Я. Чаадаева. И вот по причине обычной правильности тех времен, со слов А. А. Лебедева, «Все его мысли наперед были высочайше объявлены недействительными»[iv]. С чем, заметим попутно, мы решительно солидарны.

Но вот увидел он Сократа, \ И умер навсегда поэт. \ Родился навсегда философ – \ Раб заковыристых вопросов.

Запряжешь, бывало, лошадь, \ Через поле как махнешь! \ Тройки. Песня. Друг хороший. \ Не бывало, ну так что ж.

…настоящий и законченный идеализм есть идеализм не эмпирический, а трансцендентальный, поскольку он не оспаривает за предлежащим миром его эмпирическую реальность, но при этом показывает, что эта реальность не безусловна…

От фотографии пламя на мгновение вспыхнуло и погасло. Через слуховое окно было слышно, как звенят на кладбище колокольчики Моршанского. Глядя куда-то в перекрестие чердачных опор, С. долго решал, а потом впервые за все время утомленно и виновато улыб-нулся.