Рейтинг публикаций

...Едут, а тут дрофы пасутся, дудакы по-нашему. Видят дрофы людей, а не улетают. В оттепель их дождиком полило, а потом как приморозило! Крылья тяжелые, и маха не сделаешь. Куда уж лететь!

Все во вселенной (как и сама вселенная) стремится к достижению полноты и целостности.

Мне нужно записать это, но у меня нет подходящего инструмента – ни ручки, ни гусиного пера, ни кисти. Тогда, не придумав ничего лучше, я ломаю себе бивень, макаю его в собственную тоску и вывожу первые строки на полотнах своего разума – это мое откровение о том, что было и что будет, о том, что случилось или еще только случится, как и о том, чего никогда не случалось.
Я помню, что вначале было слово. И слово это…

В июне этого года, накануне своего Дня рождения, я получил неожиданный «подарок». Сочувствующие мне люди, имеющие отношение к латвийским силовым структурам, сообщили буквально следующее: «Тебя считают одним из флагманов русской культуры в Латвии, и потому принято принципиальное решение об организации особого политического процесса, основой которого станут твои взгляды и твои высказывания.

...«Велесова книга» продолжает волновать воображение, питать патриотические чувства и возобновлять мечтания о героической праистории русского народа и о великой культуре наших предков за тысячи лет до Рождества Христова, доселе неведомой миру. Эти мечтания порождены благими чувствами. Но когда мечтатели пытаются выдать желаемое за действительное, оно оказывается несовместимым с истиной, на что и указывают авторитеты науки. Патриотизм не должен основываться на лжи и обмане.

Настоящая дверь левитирует. Она не ведет с одной почвы на другую. Она вообще никуда не ведет. Она сама по себе. Левитирует и горя не знает. А по обе стороны от нее стоят два человека и с умным видом на нее смотрят. И каждый видит эту дверь по-своему. И каждый думает, что там, на другой стороне, никого нет.

Проснувшись в третий раз, я из принципа поглядел на часы. 02-40 по Москве. По Саратову. По Волгограду. По Астрахани. По вашей матери так, это какой сволочью надо быть, мучить честного труженика? Свет горел, как в гестапо на допросе...

Время поторапливаться, иначе скоро нельзя будет охватить взглядом это великолепное, хотя и разрушительное чудо литературы – со всеми живыми и засохшими веточками, начинающими подгнивать корнями и все еще мощным стеблем.

...учение о свободе, будучи превосходящим возможности нашего понимания, согласно при этом со здравым разумом: оно хотя и неразумно, точнее, внеразумно, или, если угодно, сверхразумно, но зато не противоразумно. В этом смысле как раз и нужно понимать изречение Мальбранша: «Свобода — это великая тайна» («La liberté est un mystère»).

Я приезжал к ней на трамвае и привозил хлеб

Мережковский: скорее всего творчество его есть сумма сумм, каким и должно, в сущности, быть наследие подлинного писателя.