Рейтинг публикаций

Все это было так похоже на сон! Без музыки, без песни...

Не обо всём можно и нужно говорить, когда осень стучится в сердце. Промолчи. Прижми палец к губам. Не говори ничего.

Жизнь – как публичная библиотека. \ Хранилище, запасник, картотека. \ Каталог судеб и каталог книг. \ Познания безмолвный маховик. \\ Попав туда, ты – добровольный пленник. \ Мир вне дешёв, дурён и обесценен. \ Смешон серьёзностью банальных драм \ В обрезах грубоватых, пошлых рам.

...античный человек оказался в ситуации потерянных связей и стремления вернуться в райство родового, в миргород, мирный уголок Гоголя, где светит старый свет, где тыква выглядит как тыква и остается таковой, но метла времени вымела человека наружу, в незнакомый чуждый мир, дверь от рая заперла, ключ спрятала, в результате пространство жизни превратилось в заколдованное место, где все является не тем, чем выглядит.

Людям не обязательно знать, что я появился не для них, что их породил такой же бог, какой и меня – величайший, открывающий сам себя Разум. Человечество для него – одна из временных локаций.

Я тебя хочу об одном спросить: ты счастлив?

Слово «день» в первой главе пророчества Цефании встречается 14 раз. Пророк предвещает наступление дня Господа, когда за грехи, как в дни Потопа, будет уничтожено всё живое.

...это чреда изображений (скажем, рельефов) или же ряд скульптур, или колонн более или менее тождественных. В принципе он не имеет конца (бесконечен). Этот ряд сливает место и время. И притом таким образом, что время-местная очередность оказывается телесной и как таковая сподручной. Она размещает человеческое существо внутри себя, как бы присваивая его. Способность к присвоению – сущность орнамента.

...если под поэзией понимать стихию, из которой возникает гармония...

Поблагодарим и помянем дедов и отцов, защитивших Европу и Азию от еврофашизма.

Человек – поэт, философ и учёный. Он юродствует в театре Абсолюта, наиграно актёрствует в себя до драмы, до скрежета зубов, до карусели ненависти и любви, превращая свою корону в шутовской колпак и наоборот. Он живёт в снежных лабиринтах образов, охлаждает чувство до мысли, плавит снег слов до льда созерцания и разбивает его на кристаллы познания. Он верит в истину, в нечто окончательно твёрдое, желает добраться до первокирпичика жизни, до Иллюзиониста и его длинной бороды, преобразить волю к жизни в волю к истине, к вечной власти над ней, мечтая вернуть себе Своё же.

Питер Брейгель был прав: мы по жизни бредем, как слепые