Рейтинг публикаций

Что же я вижу внутренним взором. Господь, пребывающий в Иисусе Назареянине, как бы приседает на корточки. Так поступил бы любой отец, чтобы его годовалый сынишка смог дотянулся ручонкой до его лица. Это самоумаление/cамовозвышение двух ипостасей внутри Господа (тварной и нетварной) и составляет сокровенную тайну «семи слов с креста».

Что именно привлекло меня к этой смуглой девушке с рыжеватыми волосами и раскосыми глазами, до сих пор не знаю. Ее лицо, излучающее доброту и теплоту, было настолько мне дорого, что я не мог представить свою жизнь без нее.

...вокруг полумрак, серые, в рваных обоях стены и Сокуров, который почему-то в старинном халате и со скрипкой в руках чего-то ждёт... Очевидно, того времени, когда он даст мне урок игры на скрипке. Но ведь я не ученик, и мне этого не нужно. Но как раз, поэтому и непонятно, чего же он ждёт. Вид у него очень грустный и одинокий – он, кажется, уже давно смирился с тем, что ему приходится быть жёстким...

Если раньше (по советской концепции) человеком как художником управляли его классовые интересы, то теперь (по новой советской, только уже не наукообразной, а дикой концепции) всем заправляет «воображаемая антропология автора», «миметическая практика», «воля к выражению значимых содержаний доступного опыта» или просто, без терминологической шелухи, – физиология!

…моя жизнь – невидимой плацентой прочно прикреплена к определенным домам, улицам, деревьям. Мне становится физически плохо, когда старый желтый дом на улице Шевченко, мимо которого я проходил каждый день в течение многих лет, неожиданно перекрашивают в оранжевый цвет. (…) Как же все-таки случилось так, что я уехал?

Приведенные примеры не столько любопытны в плане связи творчества с болезнями, сколько демонстрируют то, что высокий накал творческой деятельности при значительной одаренности индивида приводит не только к гениальным находкам, но и к появлению существенных болезненных отклонений, тем больших, чем глубже и чаще погружается мыслитель или художник в сам процесс творчества в форме озарения.

Поблагодарим и помянем дедов и отцов, защитивших Европу и Азию от еврофашизма.

...как бы не было спокойно вокруг, стадо, располагаясь на отдых, всегда выставляет часовых. К тому же у моржей прекрасно развито обоняние, в отличие от зрения. Еще бы! Как иначе почуять опасность вовремя? Заметив опасность, часовой рёвом или толчками будит остальных – и стадо бросается в море. Кроме того, этот орган чувств помогает и матери, и ребенку находить друг друга в толпе сородичей.

В своем первом поэтическом сборнике Бенедикт Лившиц провозгласил себя последователем древнегреческого флейтиста Марсия, который вызвал на состязание кифареда бога Аполлона и за это поплатился жизнью. Слова поэта стали пророческими: ему тоже пришлось пройти сквозь страшные муки.

вы не ищите здесь морали \ вы не найдёте здесь морали \ здесь и не может быть морали \ я поучать вас не берусь \\ чтобы отвлечь вас от раздумий \ вас от безрадостных раздумий \ от унизительных раздумий \ я вам пою Макаров блюз

...замечая воровство мы фиксируем внимание на воровстве, и многие туда и ломанутся, а фиксируя внимание на благородстве, нежности и честности, и – глядишь туда ломанутся, и жить станет лучше. Так какой путь милее и эффективнее?

...главное правило новой правильности – отсутствие правил. Достигать этого неправильного недостатка мы собираемся посредством процедуры деканонизации. Мы здесь не придумываем ничего нового. И докажем дальше, что деканонизация уже существует внутри наших чувств и практических действий. В России сомнения относительно настоящей правильности начались «Философскими письмами» П. Я. Чаадаева. И вот по причине обычной правильности тех времен, со слов А. А. Лебедева, «Все его мысли наперед были высочайше объявлены недействительными»[iv]. С чем, заметим попутно, мы решительно солидарны.