Рейтинг публикаций

Птицы на фонарях, Тоже всегда летучих. Моря стальной обхват, Громкий, живой, шипучий.

У храма, где тёплой иконой \ На царство венчались цари, \ Солдаты срывают погоны, \ Счастливые, как упыри. \\ Девический визг раздаётся \ И хохот, и пьяная брань… \ И Всадник в лазури несётся, \ Простёрши железную длань.

Идея исключительной «философичности» русского слова весьма актуальна. Сегодня она очень востребованная нашим обществом. Косвенным подтверждением актуальности этой идеи стал нынешний беспрецедентный по массовости, стихийный, часто очень наивный интерес к истокам русского языка людей, весьма далеких от академической, явно прозападно настроенной лингвистики и потому враждебной им. Именно в истоках русского языка и в его глубинных смыслах люди хотят видеть ответ на вечные философские проблемы.

Ряд посягательств долгий, \ Овцами смотрят волки \ И блеют… Хотя и не помню, \ Как выглядит ветер. Только \ Глаза устают видеть, \ В подробностях тонет память, \ И гневом трясётся жалость – \ Кого же здесь ненавидеть?! \ А надо! Так долго ждали \ Смиренных гонцов свободы, \ Чьи вздохи шлифуют своды \ Холодными нотами стали. \ Вчера покупал шпроты – \ Сегодня придут коллеги, \ Налягут на бутерброды \ Голодные вечно Олеги…

Люди не хотят быть теми, кто они есть (...) Они хотят быть на рупь дороже. И врут, врут о себе. Хотя… о других тоже врут.

Здесь революционеры впадают в спячку, как лягушки. \ Здесь не имеет смысла откладывать с получки \ на путевку в Египет. \ Здесь все живет согласно теореме Еремы, \ здесь все поддернуто дремой. \ И пьянят по вечерам крепкие, как спирт, рулады сверчков; \ хочешь – грильяж созвездий погрызи, \ а на рассвете грубые домики примеряют дожди, \ как самки гоблинов – ожерелья...

вы не ищите здесь морали \ вы не найдёте здесь морали \ здесь и не может быть морали \ я поучать вас не берусь \\ чтобы отвлечь вас от раздумий \ вас от безрадостных раздумий \ от унизительных раздумий \ я вам пою Макаров блюз

Я хотел бы заказать у вашей организации, эм, как это там точно в интернете называлось… услугу. Да, по-моему, услугу. Вы их оказываете, надеюсь? Мне чрезвычайно важно заказать какую-нибудь, ведь такова моя работа. Вы должны меня понять, ведь вы тоже работаете, не правда ли? Вы оказываете, я заказываю – тем всё и живёт. Если б я не заказывал, а вы бы – не оказывали – не ровён час, и Земля бы остановилась. Вы так не считаете?

Череда маленьких трагедий - перед читателем открывается Америка не шикарных небоскребов, но захолустных овечьих городков и беспросветных каждодневных битв.

В кадре предстает Я иного человека, нежели Я снимающего. Этот другой имярек на глади зеркальца амальгам — проводник, Хроникёр, лирический персонаж, актёр, находящийся в диалоге с другим и другими, с читателем, с ухом мира, с прохожими, с собой прошлым и будущим, с потусторонностью, запахами, тенями и облаками «В широкошумных дубровах»...

Новый 1975 год нам запомнился как самый умиротворенный и беззаботный. Мы были вдвоем. У нас был свой дом. Мы трепетно ожидали нашего первого ребенка. Меня не поставили на новый год в наряд (ну, тут просто по очереди: в наряде я отстоял в прошлый новый год; это соблюдалось строго). У нас был компот из персиков! И мы еще не ведали, какие неурядицы, трудности, беды, огорчения и разочарования ожидают нас впереди…