Рейтинг публикаций

вещество из серых тел. \ мир без лестницы, без крыши, \ мир без окон, без дверей.\ весь в заплатках эмпирей. \\ и тебя никто не слышит, \ да и слышать не хотел.

Настоящий эпицентр внутренней практической русофобии интегрирован в структуры российской государственности. При этом он не локализован в каком-то одном структурном подразделении. Форма его присутствия в государственном организме подобна вирусу, наличие которого можно обнаружить везде. Это касается не только разных ветвей центральной власти. Региональные государственные структуры заражены русофобией не меньше, чем центральный аппарат.

...Три патрона в последней обойме и граната. Все мое преимущество. Все ближе и ближе с осторожностью гиены боевики подбирались к моему убежищу. Один не дошел. Патрон и граната. Но они решили не рисковать. Выстрел из РПГ отбросил меня от скалы…

у швейки ушко вечно разинуто \ и верблюжки в иголку \ будто слюни по нити \в одеяле покалывают \ её перстни магнитят \ пальцы не развести ей \ сталь оскальна, окалинна \ её кровь под напёрстком \ обманула разиню

...Вчера в 17-00 были блокированы боевики во главе вашего недавнего знакомого. Ему предложили сложить оружие. В ответ он в ультимативной форме потребовал твоего личного присутствия. Будет общаться только с офицером, которому доверяет. У нас мало времени. Самолёт ждёт. Решение о вас принято на самом высоком уровне. Возьмите самое необходимое.

На нас, гремя и завывая, \ Покинув стогны городов, \ По краю леса шли трамваи \ Без рельсов и без проводов. \\ Они дрожали и звенели, \ Терпя неровности Земли, \ Они рычали и кипели, \ И по-другому не могли. \\ И цвет их был пожарно-красен, \ И волновал печаль полей, \ И каждый был огнеопасен, \ Неотвратимостью своей.

Люди не хотят быть теми, кто они есть (...) Они хотят быть на рупь дороже. И врут, врут о себе. Хотя… о других тоже врут.

Сегодня наша группа в последний раз выйдет на боевые и больше не вернется сюда. И все, кто знал нас в этом селении, будут считать нас погибшими. Кто-то с печалью воспримет эту новость, а кто-то, может, и с радостью. Но как это относится ко мне?

...Я спрашиваю, как ей висится в Лувре, не устала ль улыбаться столь беспредметно. M.Lisa Gerardini смотрит снисходительно, сверху вниз, и останавливается у кафе-мороженого: окей, заходим...

а из-под ёлки глазки \ внимательно глядят... \\ остывшие рожки в тарелке вилкою степенно ковыряю \ и называю эти глазки – милый мой, несмелый враг...

Один симпатичный мне философ начала ХХ века называл три занятия, где профессионализация едва ли не преступна. Не должен становиться профессионалом поэт, композитор и философ. Сюда можно добавить и влюбленного.

Томящиеся в застенках Хармс и Введенский и не догадываются, что их судьбой теперь распоряжается В. Р. Домбровский, еще недавно любезно потчевавший их коньяком и голландским сыром. Он подписывает обвинительное заключение на несчастных узников. А вечером, усталый, идет домой, где его встречает обаятельная Генриэтта Давыдовна...