Рейтинг публикаций

В разъединении друг с другом и с Богом люди ощущают себя не просто осиротевшими, они, по лесковскому слову, становятся «братогрызцами». Для установления истинно братских отношений необходимо искать общий корень, общую опору – «едиными усты и единым сердцем».

...он стал частью некоего гипер-текста о шестидесятых, т.е., по сути, частью литературного предания. По отношению к «Vanilla Fudge» можно с полным правом сказать: было и прошло. С позиций внешнего наблюдателя история кажется грустной. Но самого Богерта она уже не интересует и не затрагивает. Он сам превратился в фантом, в строчку в музыкальном справочнике. Тим Богерт умер.

Человек – поэт, философ и учёный. Он юродствует в театре Абсолюта, наиграно актёрствует в себя до драмы, до скрежета зубов, до карусели ненависти и любви, превращая свою корону в шутовской колпак и наоборот. Он живёт в снежных лабиринтах образов, охлаждает чувство до мысли, плавит снег слов до льда созерцания и разбивает его на кристаллы познания. Он верит в истину, в нечто окончательно твёрдое, желает добраться до первокирпичика жизни, до Иллюзиониста и его длинной бороды, преобразить волю к жизни в волю к истине, к вечной власти над ней, мечтая вернуть себе Своё же.

Явь Мисси была похожа на сон.

«В конечном счёте, — устало продолжил начальник отдела кадров,— речь идёт о бессмертии. О самом настоящем бессмертии».

Наличие двух миров в поэтическом ландшафте романтизма актуализирует идею конфликта между желаемым и реально достижимым, между личными «хотелками» и законами мироустройства, хотя прагматик не увидит в метаниях романтического героя ничего, кроме «девичьих страхов» или неумения владеть собой.

Можно придумать новые слова и составить из них другие понятия, но мы не уйдем от двойственности разума, от Да и Нет воли. Нам так и носить шутовской колпак с двумя бубенцами полушарий.

Когда я говорю, что намерение является связью человека с миром, я имею в виду то, что такие феномены, как мир и человек, появляются из этой связи, как два конца одной палки.

Сын, не знавший отца, отрекается от своего сына - если смотреть шире, это и есть формула, могущая запустить механизм тотального уничтожения.

...У нас, у русских, нет серёдочки, русские без краёв как в одну, так и в другую сторону. Ну, уж если судьба будет благосклонна, поручкает с человеком светлым, ни одна хмарь не сможет укрыть солнышка.

...остается от общей ауры Башни не волшебное даже, не интеллектуальное, но по истине душевно-кровавое ощущение, как будто бы мыслители, философы приносили себя в жертву творчеству, ощущая его как божественную форму выражения своих мыслей, ощущений, страданий...

Слава нужна лишь затем, чтобы однажды можно было махнуть на нее рукой. Когда кто-то думает о том, как бы остаться в памяти потомков, он, на самом деле, думает о другом – о моменте, когда потомкам можно будет сказать: «Катитесь к черту!»