Комментарий | 0

Чокнутая мышь (2)

 
 
 
 
 
 
***
 
От 212-ти копий MGC8902
У меня болит голова,
У меня говорит голова,
Говорит голова слова.
Слова голова говорит,
Болит, болит, все болит:
 
Пеленг
Спеллинг
 
Пеленг
Спеллинг
Вот так она говорит.
 
Пирит, халькопирит, – опять говорит.
 
Голова – балаболка.
На мне – голубая футболка,
В районе затылка – вилка,
Ложка, в которой ложь,
Ножка, в которой нож;
А с другой стороны головы –
Ухмылка.
Осмотрел со всех сторон.
Непохож.
 
И тогда, солнцем палим, мучим духовной жаждой,
Я тряс головой, чтобы высыпать сотни мыслей,
Как пригоршню папирос;
И куражился, и зубоскалил над каждой,
Они измылились, злились, излились,
Как Яхин и Боаз, как сплетенье волос и полос.
 
От 212-ти копий MGC8902
Я распух и распухла моя голова.
И подал я заявление коменданту обетов и схим,
Что хочу иметь мозг,
Размером с хороший глаз,
Который со дна глядит,
А мне отвечают, что это – Яхин и Боаз,
И я должен пройти между "Силой" и "Он утвердит".
 
2019
 
Примечание: ген с таким номером, который скопирован в геноме 212 раз. Эта мутация могла 1 млн лет назад привести к увеличению размера человеческой головы.
 
 
 
***
 
Отчего ты нужен?
Оттого, что нежен,
Жизнью не загружен
И в любви прилежен.
Отчего я нежен?
Оттого, что нужен.
Свеж, порой небрежен,
Стужей простужен.
На сметане мешан,
На дрожжах стал важен,
С грешницами – грешен,
С грешниками – страшен,
Строгалем остружен,
С бражниками – бражен,
С бешеными – бешен,
С башнями – безбашен.
Этот мир безбрежен,
Этот день – не важен,
Я с тобою смежен,
Я с тобою слажен.
В паводок и межень
Ни правдив, ни ложен,
Я утехой тешен,
Строгостью острожен.
Тих и осторожен
Робок и отважен,
Рожью заморожен,
Драгою продражен.
Я бедой обижен,
Быстрым бегом бежен,
Я стрижом пострижен,
Редькою прорежен,
Вагою подважен,
Узами обужен
И в наряд наряжен
На прощальный ужин.
 
2009
 
 
 
 
***
 
Шум поезда и ветра шум –
Привычные ночные звуки,
Спугнули столько горьких дум
И чёрной муки,
 
Что через узкое окно
Они текут, и нет им края.
И всё равно в душе темно.
Не понимаю,
 
А смысл есть в моих ночах?
Как взвесить мне, в них сколько смысла?
Нужны мне гиря да рычаг,
И коромысло;
 
Весы и кованый безмен –
Забыл, ещё, чем ночи мерят?
В графу коварства и измен
Пишу потери.
 
Окно открыл, всё шумно мне;
Потом закрыл и задыхаюсь.
Я не услышу в тишине,
Как ни стараюсь,
 
Ни сердца стук, ни товарняк,
Застрявший перед семафором,
Ни тех, кто пьют сейчас коньяк
В летящем скором.
 
Ступенькам стёртым знаю счёт;
Я выйду в сад, там всё слышнее,
Там ветер, поезд, что ещё
Тошнее?
 
Зачем же всё они  шумят,
Спать не дают, трясут как грушу,
И сердце бедное томят
И душу?
 
Два пополуночи. Я жду,
Что будет? Лишь бы что-то было!
Хотя бы шквал в дугу согнул
Стропила.
 
Звезда теперь болеет тьмой,
У ней затмение на ущербе;
Как плохо будет под сосной
Висеть на вербе.
 
А может, всё наоборот:
Шум поезда и ветра всхлипы,
Остановившись у ворот,
Разбудят липы?
 
И легче станет от того,
Что год назад и два, и восемь
Меня вот так же одного
Застала осень?
 
Боюсь, не станет. И опять
После затмения ждёт напрасно
Меня луна. Как мне понять –
Она прекрасна?
 
Весь мир – сводим ли к простоте
Склонённой над дорогой ветки?
Накрытый стол – он опустел,
Одни объедки.
 
Как научиться просто жить,
Оставить ветер без внимания,
Ни хлеба требовать, ни пить,
Ни понимания?
 
Как мне запомнить наконец,
Что вместо жита будет камень,
И что мои же руками
Мне цепь куёт кузнец.
 
2005
 
 
 
 
***
                                        
 
Кручёный на шее шнурочек,
Простой алюминиевый крест.
Останься ещё на часочек.
Ты слышишь, как ветер окрест
 
Тебя зазывает, негодный,
В любовь поиграть, не любя?
Какой же ты, право, холодный,
Давай я согрею тебя.
 
Мне любо смотреть тебе в очи,
Касаться небритой щеки;
Такие короткие ночи,
И так они, милый, редки.
 
Такие короткие встречи,
Вот вспыхнула радость, и нет;
Но вечер ложится на вечер,
И в сердце горит этот свет.
 
Останься, ведь всё уже было,
Всегда ты во всём виноват.
Зачем твоё сердце остыло?
Зачем догорает закат?
 
Ах, сердце, тревожное сердце,
Сними этот камень с души.
Щепотка кайенского перца 
И жжётся, и стоит гроши.
 
Прощаться надумал – тревожно.
Когда тебя ждать – не пойму.
Целую тебя осторожно,
И радуюсь сну моему.
 
                             2006
 
 
                                                                                      ***
 
Читая “Прогулки по Европе”
 
 
Боялся дочитать Зализняка.
С последнею страницей он умрет.
Закладка в книжке. Ночь.
Он жив пока.
Страничек десять мне осталось.
Вот.
 
Он сейчас в Венеции, сиреневый фонарь
И белый стул в кафе; Иосиф, где же братья?
Личина путника,  покрой простого платья.
Он кто? Пророк? От нас сокрытый царь?
 
Слова – они монеты языка:
Говорены стократ, и что же получилось?
Как до корней зубов эмаль сточилась,
Так болью немоты взывают нам века.
 
И ритмо-синтаксический барьер,
И божества трезвучная цевница.
Не устрашись, что сделает тебе
Простая смысловая единица.
 
Палатизация, ударные слога,
И в небо поднимают нас крылома,
Прекрасна полногласная солома,
Вот над скирдою пара соколома,
Над скудной глиной желтые стога.
 
Пусть книга полежит все там же – на окне.
Листву сдул ветер, яблоки – в сиропе.
Андреем Анатольевичем не
Проделан шаг последний шаг по Европе.
 
2019
 
 
 
 
 
***
 
Два процента моего тела касаются твоего,
Как два процента поверхности торпеды "Шквал"
Касаются воды.
Остальные девяносто восемь – в газовом облаке,
В капельно-воздушной фазе.
Что ж?
Самое место для безобразий,
И легко заметать следы.
 
Да, там много грохота, much ado.
Я даже не знаю, что бы сказал КурензИс.
Может, "выйдем на улицу"?
Или "будем сегодня играть ноту "до"?
Или "проложим рельсы звёздных путей
и рассыпем Божьей партитуры серебряный рис"?
 
Два процента часов и минут,
Дел, мыслей, перемещений;
И то – разве можно сказать, что я им обладатель?
Вот треугольник Рёло,
Запертый в опостылевшем квадрате –
Он ведь тоже хотел:
Быть как все – просто телом вращения.
 
Да. Вот так:
Девяносто восемь движений,
И всё – против шерсти.
Пару раз ты попала как надо,
За это – спасибо.
Я пойду наловлю твоих свежих в воде отражений,
Если цель бытия –
Насверлить квадратных отверстий
Такого калибра.
 
2019
 
 
 
***
 
Ищу на клавиатуре точку G
Нету
Опять нету
Тогда за гаражи
Может там?
Нашёл
Перевёл её в UPPERCASE
Чтоб была посочнее
Дальше что?
Средним пальцем?
На MacbookAir даже подсветки нет
Всё – в протестантской темноте
Лечь на него? Раздавлю
И холодно животу
Заряда 15%
Щас вырубится нафиг
Устроит мне прерванный акт
Где зарядка?
И где? И куда?
UBS? Ерунда
Стивен Джобс Стив Джобс
Как же ты не сподоб-с?
Нет нормального порта
Так хоть бы в комплекте
Секс-переходник
Хоть бы мышью ко мне он приник
Так нет
Ни хомячка ни лемура
Амура
А…. мура
Вот вчера
Или позавчера
Или в прошлом году
Помню жабу живую в пруду
Да такие дела.
 
2019
 
 
 
 
 
 ***
 
Это лето бересклета:
Аркебуза бузины
Бьет, зараза, из подклета
Мне жаканом вдоль спины.
 
Одуванчика головка
Просвистела у виска,
Но меня спасет морковка
Средней дальности броска.
 
Стрекоза стучит крылами,
И десант устлал телами
Землю в чаще помидор;
Группа храбрых адмиралов
В бочке мутит девять баллов,
Прочит термидор.
 
В чаще ревеня с крапивой,
Поломался конь ретивый;
Танк, фасолиной подбитый,
Догорает, позабытый.
 
Да, я знаю, там – засада,
Там, где плети винограда –
Мне судьбу изведать;
Голова в кустах, награда,
Звуки марша, гром парада,
Но зовут обедать.
 
Галеоны на бульоне,
Соль и корочка бортов –
Служба верная короне
Четырех голодных ртов.
 
Минометная котлета
Брызжет маслом на пюре,
И остатки винегрета
Перестроились в каре.
 
Вишня в розовом компоте
Не дает мотопехоте
Захватить плацдарм,
 
И по штабу ходит грозно
(хоть приказывать уж поздно)
Толстый командарм.
 
Жизнь солдатская не сладка:
Раскисает шоколадка,
Пенка в тёплом молоке;
Спят разведчики украдкой
В полной выкладке-укладке
В потном кулаке.
 
Вечер. Дым над полем боя,
Полон лазарет:
Чай и партия гобоя,
Флейта-флажолет;
 
По-вечернему синеет.
Медленный фокстрот.
Мама медленно краснеет
С папиных острот.
 
Чьи-то тети в платьях белых,
Дяди в канотье,
И в лонг-шезе так дебела
Дама в забытьи.
 
Жук-рогач окно таранит,
Его тень мне душу ранит,
Мотылек над керосинкой
Сбит в бою над Хиросимкой,
Между яблоней и крышей
Силуэт летучей мыши
Как убийца с тонкой шпагой
(надо сбегать за бумагой).
 
На бумаге раздобытой
Все расплылось от воды,
Ведь вечернее корыто
Я веду водой открытой
На таран во льды.
 
На бумаге шифр тайный:
Ноль, помноженный на ноль,
Чтобы в случае провала
Пытки выдержать подвала,
Не сказать пароль.
 
2005
 
 
 
 
***
 
Железо и золото
 
 
"Все мое", – сказало злато;
"Все мое",- сказал булат.
"Все куплю",- сказало злато;
"Все возьму",- сказал булат.
 
                             А.Пушкин
 
 
 
Сказало железо:
                         из красной руды
                         Меня выжигали огнём.
Ответило злато:
                         пустые труды

                                                                        Заботят ночью и днём.

Сказало железо:
                        я твёрже тебя,
                                                                      Я твёрже тебя и острей.
                                              Ответило золото:
                                                                       душу губя,
                       Я стали разящей быстрей.
                                             Сказало железо:
                          я воина честь,
                          Меня он из ножен извлёк.
                                              Ответило золото:
                        сладкую месть
                        Дарует тугой кошелёк.
Сказало железо:
                       на крепость мою
                       Надеются лемех и меч.
Ответило золото:
                       в нашем краю
                       Не ценят натруженных плеч.
Сказало железо:               
                       я в небо упру
                       Железные башни людей.
Ответило злато:
                       копай им нору
                       И руки в оковы забей.
Сказало железо:
                       людьми мне дано
                      Гвоздём быть на теле Христа.
Ответило злато:
                     я – хлеб и вино,
                      И трепетной девы уста.
Сказало железо:
                       с тобой заодно
                       Творим мы расправу и суд.
Ответило золото:
                       заведено:
                       На мой золотник, тебя – пуд.
Спросило железо:  
                     сестра-серебро?
                                                                   И где с ней прислужница-медь?
Ответило злато:
                     всё это добро

                                                                    Оставлю в канаве ржаветь.

Сказало железо:
                     ковали в огне

                                                                  Шатун, кривошип, коленвал.

 
Ответило золото:
                            молятся мне,
                             И пляшут под медный кимвал.
Сказало железо:
                            напрасно тебя
                            Намыли из жёлтых песков.
Ответило злато:
                          меня возлюбя,
                          Идут поколения рабов.
Сказало железо:
                         ты душишь весь мир,

                                                                       Ты – дьявол, родивший змею.

Ответило злато:
                       пришли мне на пир
                      Железную душу твою.
                            
 
                             2010
 
***
 
Собачья вахта
 
                    Ночь открывает верный путь
                    Для наслаждения и порока:
                    Железной кружкой зачерпнуть
                    Закисшего с дрожжами сока,
 
                    Добавить кофе в свой стакан,
                    Сказать остро, ответить грубо,
                    И сигарету как кальян
                    Засунуть в рот, где нету зуба.
 
                    Вот "Калифорния отель",
                    А вот прошла погоды сводка.
                    Взбивают горечи коктейль
                    Винты, морзянка, качка, водка.
 
                    В ту ночь накаливания нить
                    Горит до чёрного угара,
                    Но не закрыть, не ослепить
                    Железные глаза радара.
 
                    В ту ночь пустой и горький спирт
                    Глотаю, возбуждение плоти
                    Уж предвещает сладкий флирт
                    В холодном камбузном компоте.
 
                    Болезни тела и души
                    Лечу погодой ядовитой,
                    И на вершине всех вершин
                    Стою с тушенкой открытой.
 
                    Смешав солярку и туман,
                    Копчёной гарью плюнув в небо,
                    Я побеждаю океан
                    За рыбий хвост и пайку хлеба.
 
                    1991
 
 
 
 
 ***
 
 
Про Петра-осетра в пяти главах
 
 
 
Глава 1
 
 
Про Петра-осетра расскажу я вам с утра:
 
Был Петруха комсомолец,
Был Петруха богомолец,
Был поэт и водолаз –
В общем – был один из нас.
 
А дружок его Севрюга –
Тот торговец и ворюга:
Продавал икру белуги
От Дербента до Калуги,
От Ташкента до Москвы
(может быть, едали вы?).
Был ещё у них товарищ,
Что не сваришь, не пожаришь,
Не объедешь, не проймёшь,
Всё проскочит меж мерёж.
Видел я его мельком:
Был тогда ещё мальком,
А сейчас – дрожи, Сорбонна,
А теперь – молись, Верона!
Не уйдёте без урона
Вы от стёрджена Мирона!
 
Были там ещё стерлядки
(с ними, правда, всё в порядке)
Так – зайдут разок-другой,
После – больше ни ногой.
 
Петя плыл по воле струй:
Вот шаланда, якорь, буй,
Сети, неводы, приманки,
Всяки пёстрые обманки,
Но Петро не дурачок,
Чтоб попасться на крючок:
 
Для чего и на фига
Жабры драть о берега?
Чтоб его на вертеле
Приготовили в Кремле?
Вовсе нет таких амбиций
Быть полковником милиций,
Не служил и в КеГеБе
Со стальным крюком в губе.
 
Так по воле волн и ветра
Вырос он в четыре метра,
Заходил в Махач-Калу,
В знаменитую «Скалу» –
Плов и чай, и пахлава,
И слова, слова, слова...
Заходил потом в Баку
С нефтью вспенить тузлуку,
Посещал ещё Иран
(это был секретный план),
Заходил и к Апшерону,
В гости к стёрджену Мирону;
К ним Севрюга приплывал,
И вставал девятый вал:
 
 
 
Глава 2
 
 
Стёрджен прыгал из воды,
Предлагал лететь в сады,
Но не стал. Морзянки лента
Подтвердила: из Дербента
Вышла баржа с коньяком,
И с души тяжёлый ком
Мигом пал. И замигала
Искра, что сердца сжигала!
 
Между тем осётр-Петро
Не поехал на метро;
Он и так на берегах
Всюду числился в бегах.
Он Мирону и Севрюге
Рассказал про буги-вуги,
Про секретный про заход,
В зону пограничных вод:
 
- Там во мгле средь скал и глыб
Там таких я видел рыб!
Ах, иранские стерлядки!
Уплывают без оглядки!
Все они там альбиноски,
У них точечки, полоски,
И носы у них плоски,
Слизью смазаны виски,
И хвосты у них дугой –
И запрос у них другой:
Что-то прячут под хиджабом,
А покажут только жабам!
 
Соберутся нереститься,
Там посмотрим – кто девица!
Там увидим – а пока
В море  – баржа коньяка!
- Говорят, что из Кизляра!
- Всё лучшее, чем водяра!
-Так вперёд! На абордаж!
- Что не выпьешь – то продашь!
 
 
 
Глава 3
 
 
Петька-фраер винт кусает,
А Севрюга борт кромсает,
Выгрыз полиуретана,
Вызывает капитана:
- Стоп машина-дизеля!
Всем собраться у руля,
И гидравликой отдать
В море бочек шесть иль пять!
 
Стёрджен вынырнул в носу,
Боцман сплюнул колбасу.
Петька ходит по корме.
- Ой, полундра! Мы в дерьме!
Нагонял Севрюга жути –
Мордой он уже в каюте!
Переборки все проел –
Бодр, весел, молод, смел!
Позову, – кричит, – белугу,
Потоплю твою фелюгу!
А в носу ревёт Мирон:
- Будешь дохлых жрать ворон!
 
- Всё! Абзац, кранты, финита!
- У них тонна аммонита!
- Извините, аммонала!
- Только легче нам не стало!
- Я расстанусь с коньком,
Но останусь моряком!
- Бочки за борт!
- На фиг! На фиг!
- У меня железный график,
У меня хороший трафик,
Режь канаты, боцман Рафик!
 
Бочки плавают в воде,
Соль блестит на бороде
(наблюдая ту картину,
скрёб небритую щетину
капитан с Махач-Калы),
Ну, какой-то там "Оглы"...
 
 
 
Глава 4
 
 
Чем прекрасны осетры?
Тем прекрасны – что хитры!
Но настолько ли умны?
Их намеренья темны!
Их неведомы ходы,
Мыслей тайные плоды
Непригодны к дешифровке
И особь без поллитровки.
 
Бочки собраны и вскрыты,
Всем налито по корыту,
Петька оттопырил хвост –
Говорит он первый тост:
Друг Севрюга, брат Мирон,
Нанесён стране урон
В пол-процента ВВП.
Да. На верной мы тропе!
Много было на веку,
Но чтоб море коньяку?!
Я как все всю жизнь горбатил,
Волгу брюхом конопатил,
Дельту носом пропахал,
Но такого – не слыхал!
А о чём мечтаю я?
- Хоть речушка, но своя!
Столько лет за всё плачу –
Справедливости хочу!
Хоть протоку, хоть ручей,
Лужу с парою ключей!
Пафос мой быть может ложный,
Неужели ж невозможно
Каждой рыбе, что с того!
- Дать сто литров H2O!
 Не паразитировать,
А приватизировать!
 
Тут у стёрджена Мирона
Ослабела оборона,
И корыто коньяку
Он всосал на всём скаку.
У Севрюги – просто транс –
Когнитивный диссонанс:
Объективы запотели,
Дрожь прошла в могучем теле,
Он корыто заглотил
И второе прихватил.
 
Тут пошли разгул и пьянка.
Всяк кричал – моя делянка!
Делим Каспий пополам –
Это нам – а то – муллам!
Солнце светит в левый глаз!
Будет наш Кара-Бугаз!
Если Петька не наврал –
Занимай, братва, Урал!
Что мы, братцы, всё – вода?
Все на сушу – это да!
Жабры смажем коньяком,
И помашем плавником!
 
 
 
Глава 5
 
 
Это может омрачить,
Но ничуть не огорчить,
Потому что наш народ –
Он, по сути, не урод:
Может с пониманием
Встретить приставания,
Он – за справедливость
И лёгкую блудливость!
 
Все судачат, все – кричат:
Посмотрите – вон торчат
Из разбитой из витрины
В дупель пьяной осетрины
И хвосты и плавники!
Ну, гуляют моряки –
Что ж такого? Им шторма
Не добавили ума,
Им солёная вода
Все разъела провода,
Коротнула микросхемы,
Сократила резко темы:
Где нажраться и поймать
Припортовую стерлядь?
 
У Петрухи-осетра
Поболит башка с утра,
А у стёрджена Мирона
На носу сидит ворона,
Как ворона запоёт –
Так Мирона желчью рвёт.
У ворюги у Севрюги
Есть племянник в Зеебрюгге –
Приглашает на селёдку,
А Севрюга – только с водкой!
Никакого коньяку!
Только так.
Merci beaucoup!
 
2018

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS