Рейтинг публикаций

Мисси ни в чем не нуждалась. Ей было безразлично, есть ли у нее дом, положение, ребенок.

Не знаю, входит ли «Детство» Вадима Андреева в список обязательной литературы для изучения в педагогических училищах и вузах, но, если нет, его следует включить туда обязательно.

Довольно обширный ныне отряд космических путешественников держится на двух китах: первом человеке, поднявшемся в космос, и первом, вышедшим в открытую бездну (оставим в стороне рассуждения Циолковского о том, что космос абсолютно счастлив, и весь пронизан белым золотом драгоценных лучений).

Атом и звезда не знают друг друга, они могут встретиться лишь в тебе - в катящемся по миру сознании.

Каждый философ находил свой образ данности, тем самым, подталкивая и нас к тому же.

А мы все... в известной степени свинопасы. (Смеется.) Уж для меня точнее определения не придумать… Свинопасы. Толковые, бестолковые, талантливые, бесталанные, по призванию или заблудшие – все одно свинопасы. И в семье, и на службе… Раз уж коснулись этой темы, доведись мне фантастическим образом свинок обучать, вошел бы я в класс и прямо заявил – а научить-то мне вас нечему. Ибо в отличие от вас нет во мне гармонии. Мой мир истерзан сомнениями и скорыми переменами.

Когда-то, еще мальчиком, я не в шутку пытался убежать к индейцам. Родители упорно не говорили мне откуда берутся люди, поэтому вся надежда была на индейцев. Когда побег мой не удался, меня наказали, а вопрос не решили. Потом я вырос, но так ничего и не узнал. Больше того, к первой тайне добавилась вторая. Дети не знают, откуда появляются люди, а взрослые – для чего.

O моей любви к магазинчику все родные знали. Однажды я сказала дочери, что сегодня в музей собираюсь, она мне ответила:
– В какой? В свой музей бракодела?

...на «родном» Урале нас шибко-то никто не ждал. Я это ясно осознавал. Понимала это и Лена. Потому она и впала в депрессию, когда отъезд из московской квартиры из абстрактной перспективы стал жуткой реальностью. Эта реальность ходила из угла в угол в виде костлявой фигуры мужа, упаковывающего вещи. Отдавал себе отчет в этой безрадостной перспективе и я. Поэтому в краткий приезд в Пермь для вступления в должность я подыскивал нам жилье. Это оказалось нетривиальной задачей.

когда бы в завтрашнюю воду \ пустить живых вчерашних рыб \ когда бы время оживить \ без унизительного ввода \ паролей прячущихся цифр \ и прочих знаков нездоровья \ тогда бы может ни коровы \ не заблудилось ни овцы \ на тощем склоне бытия \ щипая призрачную травку \ и не задумал злого брат твой \ и ты б себя не потерял

…моя жизнь – невидимой плацентой прочно прикреплена к определенным домам, улицам, деревьям. Мне становится физически плохо, когда старый желтый дом на улице Шевченко, мимо которого я проходил каждый день в течение многих лет, неожиданно перекрашивают в оранжевый цвет. (…) Как же все-таки случилось так, что я уехал?

Крепче прижмись, так теплее! Мы все на ветру. \ К слабым ключицам, лопаткам моим тёплым, женским. \ Русские мы – это значит, к весне и к добру. \ Мы не хотим, повторились Хатынь чтоб, Освенцим… \ Русские мы, это значит, татарин, еврей \ значит, мордвин и башкир. И нас множество много! \ Значит, полей мы одних и одних журавлей. \ Русский – идея! \ И воин! \ И в небо дорога! \ Русский – мечта. Русский – больше, надёжней, чем крепь, \ значит, атлант. Мы на Припяти, мы на Каяле. \ Я так хотела молиться, взывать, плакать, петь. \ Звуки любовью мне горло до песни сжимали.