Рейтинг публикаций

Счастье – знать, что среди толп чужих людей есть одна живая душа, которая будет ждать его в назначенный вечерний час под кронами южных деревьев в городском саду

Амбивалентность любви-ненависти хорошо понимали уже в древности, о чем свидетельствует, наверное, самое короткое стихотворение знаменитого римского поэта Гая Валерия Катулла (84-54 гг. до н.э.), взятого в качестве эпиграфа к статье: «Odi et amo» (ненавижу и люблю). Но наиболее наглядное тому подтверждение – такая вымышленная фигура древнегреческой литературы, как Антэрос, сын богини любви Афродиты и бога войны Ареса, в сущности, брат-близнец Эрота... (...) Амбивалентность любви-ненависти всегда была предметом философов, поэтов и писателей. Так, у А.П. Чехова можно найти множество высказываний типа: «Я ей не прощаю того, что я любил ее»...

Депутат – боярин, свет Владимир Константинович, миллиардер, меценат, супостат и сумасброд испробовал всё.

Ты придёшь ко мне в сне ускользающем, \ сладко тающем, как леденец… \ Ну когда же ещё, ну когда ещё \ мы увидимся наконец?! \\ Не снотворного жажду укола я, \ ты теплом своих глаз успокой... \ Жизнь большая, холодная, голая, \ я не знала её такой. \\ Прочь из утра, блаженство крадущего, \ я пишу тебе сонный сонет… \ Жаль прошедшего, страшно грядущего, \ настоящего больше нет.

вошли во двор, прошли к ближайшему подъезду \ открыли дверь, поднялись на второй \ там любовались мы порой \ на вечность

...причиной ссоры стала самая простая вещь – отсутствие аппетита у Башкина, о котором он говорил родителям неоднократно, стараясь смягчать тон и варьировать формулировки. Однако они упорно отказывались воспринимать его слова в прямом, буквальном смысле, и пытались истолковать их по-своему. В чем здесь было дело? Может быть, они считали, что он врет или по каким-то причинам скрывает от них свои истинные побуждения?

Мне очень важно написать правду, иначе… иначе это будет не то

Миру – мир, где оно наше прошлое братство? \ Наши млечные ткани и кровные узы? \ Если нас придавило чужое богатство? \ Жадность, скупость чужая, питьё их и яства \ в стон иллюзий. \ Да, мне жалко его – мной рождённого сына, \ дорого дороже, \ воплю из-под дыха… \ И я рук оторвать не могу. \ Но он должен \ постоять за прадедову нашу Россию. \ Это самый последний мой выход.

Ряд посягательств долгий, \ Овцами смотрят волки \ И блеют… Хотя и не помню, \ Как выглядит ветер. Только \ Глаза устают видеть, \ В подробностях тонет память, \ И гневом трясётся жалость – \ Кого же здесь ненавидеть?! \ А надо! Так долго ждали \ Смиренных гонцов свободы, \ Чьи вздохи шлифуют своды \ Холодными нотами стали. \ Вчера покупал шпроты – \ Сегодня придут коллеги, \ Налягут на бутерброды \ Голодные вечно Олеги…

...на «родном» Урале нас шибко-то никто не ждал. Я это ясно осознавал. Понимала это и Лена. Потому она и впала в депрессию, когда отъезд из московской квартиры из абстрактной перспективы стал жуткой реальностью. Эта реальность ходила из угла в угол в виде костлявой фигуры мужа, упаковывающего вещи. Отдавал себе отчет в этой безрадостной перспективе и я. Поэтому в краткий приезд в Пермь для вступления в должность я подыскивал нам жилье. Это оказалось нетривиальной задачей.

Настоящая красота вовлекает в себя как в завершенность, как в полноту, в которую нельзя не вовлечься хотя бы по той причине, что полнота не будет полнотой, если кроме нее есть что-то еще. Коль скоро имеется законченное, то единственная возможность быть – это быть с ним заодно, быть через приобщение к нему, быть через его бытие.