Рейтинг публикаций

...под «Богом» следует понимать своего рода ядро нашей самости, которое, будучи скрытым для нашего эмпирического сознания, образует реальный центр тяжести нашего земного существования, незримое присутствие которого в том, что мы делаем, как и в том, что нами испытывается, придает нашему присутствию в этом мире наивысший смысл.

Жизнь проходит, и позже иль раньше
Открывается тайная дверь:
Никакого не будет реванша,
Не вернут ни одну из потерь.

Крепче прижмись, так теплее! Мы все на ветру. \ К слабым ключицам, лопаткам моим тёплым, женским. \ Русские мы – это значит, к весне и к добру. \ Мы не хотим, повторились Хатынь чтоб, Освенцим… \ Русские мы, это значит, татарин, еврей \ значит, мордвин и башкир. И нас множество много! \ Значит, полей мы одних и одних журавлей. \ Русский – идея! \ И воин! \ И в небо дорога! \ Русский – мечта. Русский – больше, надёжней, чем крепь, \ значит, атлант. Мы на Припяти, мы на Каяле. \ Я так хотела молиться, взывать, плакать, петь. \ Звуки любовью мне горло до песни сжимали.

...Спишут, как всегда на боевые потери. Ещё и награды получат. Когда всё изменится? Чисто мой риторический вопрос. Почему? А задать его просто некому. Как надоели межведомственные склоки. До каких пор армейские чинуши будут препираться с чинушами из ФСБ и МВД. Дело страдает. Но к сожалению, никому нет до этого дела.

Герой – поэт, дитя обид, \ дитя проклятья, \ седой от времени друид \ в цивильном платье. \\ В руке – какие-то ключи, \ в лице – отвага, \ в словах его кровоточит \ морская влага.\\ В душе его – стальная нить, \ как связь столетий. \ Возьми и просто обними \ несчастья эти.

На собрании ячейки «Партии пенсионеров» «Пимокатного завода» они приняли решение обратиться к президенту с просьбой, вернуться к старой разнарядке времён Салтыкова-Щедрина по численному составу мужиков и генералов, то есть к соотношению один к двум. Правда, не обошлось без разногласий. Спор возник в том, какому президенту адресовать послание - нашему или американскому? Компромисс был найден, послали обоим.

У каждого наступает день, когда хочется вернуться назад и там остаться.

Иногда, словно ветром, приносит (как облака) вот такие лёгкие и воздушные тексты. За которыми жизнь, целая жизнь, пространство чужой жизни. Как единственная возможность узнать, понять или поучаствовать в чужой жизни. Классические катрены с посвящениями сыну или певице, постоянно поминаемые облака... гармония с природой как знак гармонии внутри себя. Мы соприкасаемся с другими людьми вот так - по касательной. Недавно умерший Морис Бланшо писал: <По всей видимости, в искусстве мы начинаем хоть что-то понимать, когда испытываем нечто такое, что хотелось бы обозначить словом <одиночество>.

В кадре предстает Я иного человека, нежели Я снимающего. Этот другой имярек на глади зеркальца амальгам — проводник, Хроникёр, лирический персонаж, актёр, находящийся в диалоге с другим и другими, с читателем, с ухом мира, с прохожими, с собой прошлым и будущим, с потусторонностью, запахами, тенями и облаками «В широкошумных дубровах»...

Невольно подставляешь горсть, \ качаешь на своей ладони \ лиловую тугую гроздь \ на память о далёком доме... \\ шестнадцатиквартиный дом – \ два этажа и два подъезда – \ и за сиреневым кустом \ отверста мировая бездна.

око чи нет \ нечего еть \ чем ни будь гэть \ эть эть \\ этим за деть \ терем бездеть \ некуда деть \ вот эть