Рейтинг публикаций

Будет холод. Ведь лето настанет, \ и потянет его холодком. \ Я дождусь воробьиную стаю, \ обопьюсь воробьёв молоком. \\ Это будет случайная нежность, \ если ты оседлаешь карниз, \ и увидишь покой и безбрежность, \ посмотрев или вверх или вниз. \\ Сидя молча, качая ногою, \ чуть блажная, хмельная слегка, \ ты поймёшь - наступило другое, \ воробьиного ночь молока.

- В твоих речах я чувствую предвестие апокалипсических времен. Скажи, как же Россия? – голос Флоренского дрогнул. – Какой она стала в двадцать первом веке?

Плохо в эту ночь быть одиноким

...Современный неолиберализм – это идеологический инструмент преобразования мировой экономической элиты. Если «до неолиберализма» элита, по крайней мере – в центре мировой экономики, т.е. на Западе, была встроенной в структуру общества и обеспечивала цивилизационное господство центра, то сегодня эта элита стремится дистанцироваться от всех типов почвы. Всё, что связано с конкретными регионами, территориями, землями имеет для неё значение не в качестве неисчислимой, священной ценности, а в качестве ресурсов, подлежащих изъятию и эксплуатации.

Эти записки, господа, в духе всех провожающих, которых просят отойти от вагонов и не залапывать колеса своими грязными руками. Это мечта уезжающего в Рио-де-Жанейро и пишущего так от одиночества и тоски, полунамеками и прибаутками, а потом ужасающегося тому, что это и есть вся его проза.

Одно великое стихотворенье \ Одно, наотмашь бьющее пророчество…\ Как бесит всех завистников оно! \ Прочтите и запомните его. \ Через века попали строчки точно в цель.

Что этот же самый мир продолжает жить и здравствовать в других сознаниях, для угасающего сознания попросту безразлично, ибо никому не под силу выйти за пределы себя самого, дабы непосредственно отождествиться с тем или иным существом, от него отличным. То же, что не подлежит ни пространству, ни времени (а именно вещь саму по себе — всеединое существо мира, не имеющее ничего вне себя), как раз и следует именовать нашей самостью, которую можно с полным на то основанием считать вечной, несотворенной и неуничтожимой.

Мой сосед по парте, очкастый лохматый парень по кличке Француз, выводит на клетчатом листке шариковой ручкой рожи монстров.

Амбивалентность любви-ненависти хорошо понимали уже в древности, о чем свидетельствует, наверное, самое короткое стихотворение знаменитого римского поэта Гая Валерия Катулла (84-54 гг. до н.э.), взятого в качестве эпиграфа к статье: «Odi et amo» (ненавижу и люблю). Но наиболее наглядное тому подтверждение – такая вымышленная фигура древнегреческой литературы, как Антэрос, сын богини любви Афродиты и бога войны Ареса, в сущности, брат-близнец Эрота... (...) Амбивалентность любви-ненависти всегда была предметом философов, поэтов и писателей. Так, у А.П. Чехова можно найти множество высказываний типа: «Я ей не прощаю того, что я любил ее»...

Без лукавых мудрствований, ясно и просто, как хлеб насущный, как вода, как пение птиц на заре, слагала свои стихи классик детской литературы Елена Благинина...

Депутат – боярин, свет Владимир Константинович, миллиардер, меценат, супостат и сумасброд испробовал всё.