Рейтинг публикаций

Он открыл мне один из главных секретов жизни. Те, кому эта тайна известна, не знают скуки, не мучаются на работе, не меняют одно дело на другое и, как правило, со всеми добры и спокойны. Эти люди ценят мастерство и доводят его до совершенства. В любой профессии они не ремесленники, а творцы. Такой труд приносит им счастье неисчерпаемое.

Вот уж заморозки. Осень, \ Вдруг, зимою обратилась. \ Ветер северный ударил \В ноздри свежею струёю \ И повлёк воспоминанья \ Ледяным хрустящим шлейфом. \ Словно Снежной Королевы \ Сани в выси пролетели \ Над вечерней черепицей; \ Будто девочка в шубейке \ Пальчики дыханьем греет, \ И бредёт, бредёт сквозь вьюги \ В царство Снежной Королевы. \ Там, во льдах застыло сердце, \ В лыжной шапочке, поэта.

Массовизация творчества в цифровую эпоху делает актуальной проблему взаимоотношения автора, текста и публики, причем тексты в настоящее время представлены не только в виде литературных текстов, но и в форме любых знаковых систем: видео, визуальных, аудиальных, кинотекстов. Эта же проблема является сюжетообразующей для фильма «Дом, который построил Свифт»...

В принципе – он пишет философские исследования жизни, расцвеченные её красками, если они звучат приглушённее, значит музыка места к этому располагает.

Улицы детства... Магазины детства... Любимый был напротив старого кинотеатра «Пионер», где отец покупал мне стакан томатного сока (никаких других соков я не признавала) и пирожное. Пирожные эти автоматически спускались сверху в таких металлических ячейках-формочках, когда в щель бросишь монетку. Но пирожные там были разных сортов, и когда однажды ко мне спустилось не то, коего жаждала моя душа, а то, моё, стало спускаться ниже, куда-то в недра агрегата, я с воплем ухватила его за край. Руку защемило...

Январит крупногабаритно – \ И хочется укутать нос. \ А снег хрустит так аппетитно \ Так вдохновенно лишь в мороз. \\ Вот валенки пришли с балкона, \ Цигейка голос подаёт. \ Заря – бессмертная икона. \ И гостя намывает кот.

...на этих страницах не беллетристика, а живая иллюстрация и житейская параллель к моей философской системе (изложенной в полноте в других моих работах). Помимо прочего я пытался в этой системе увязать в некое целое такие понятия как «личное счастье», «личная память», «личное прошлое» и «сокровенное благо». Ведь это, собственно, всё что у нас остаётся, когда все иные планы, цели и замыслы не состоялись или предали нас...

Любая фаза становления любой системы порождает противоречия, которые в сознании современников приобретают характер трагических. Трагичность человеческого существования – константа мировой истории.

Люди не выносят искренности. Искренность другого существа для человека непереносима. Отчасти поэтому мир утонул вначале в наполовину-искренности, потом – в четверть-искренности, а потом во лжи: почти постоянной и беспробудной. Была бы для человека переносимой искренность человека-ангела? Едва ли. Здесь какие-то фундаментальные препоны. Несовпадения контекстов, когда, скажем, благой порыв кажется другому человеку высокомерием или наглостью или разнузданностью. Утрачена некая таинственная основа для искренности. Это, возможно, и есть одна из сторон бездны "грехопадения".

Феликс вырос в доброй-предоброй местности, все здесь дышит добром, бывает, лежит Феликс в смятой постели, и все ему слышится как по-доброму переговариваются между собой плоды и растения, камешки и птицы. Вот, одна пухленькая плодоножка, покряхтев, вытянулась и стала перешептываться с птичкой-корольком. О том, как бы им еще лучше поутру встретить Феликса, когда тот выйдет на улицу в белой маечке и мягких шортиках.

...наш народ – настолько сложное и парадоксальное явление, что любые рассуждения о культурном коде всегда будут лишь слабой попыткой упростить, рассказать нерассказываемое и описать неописуемое.