Рейтинг публикаций

В этот день влюблённым юным \ Из окна смотрел я долго \ На дорогу меж домами. \\ Как по этой-то дороге \ Шли три школьные подруги. \ И одна меж них сияла… \ И одна меж них была \ Мне – тоска и вместе счастье, \ Ослепительное счастье, \ Что становится печалью: \\ Пахнут волосы тогда \ Грустным розовым шампунем.

«Посторонний» Камю – манифест экзистенциализма, то есть манифест философии жизни почти всего XX века, когда западная мысль отходит от христианских доктрин, постулируя существование как основу бытия, которое и определяет сущность, то есть основополагающие принципы этого бытия.

Светлый стоицизм мерцает за строчками: «Герменид говорил, когда мы умрем, очень удивимся. Скоро я это узнаю. Я уже на краю того моря. Я уже в нем. Погрузилась до пупа. И, кажется, до пупа растворилась… Я – Соляная кукла. Скоро я узнаю то, что уже знает мама».

Каждый домишко, аллеи, сараи, \ сгнившие изгороди вдоль тропинок. \ Разве чиновник поймёт? Цель иная \ либо вам царь, либо так, как я – инок. \\ Осыпь фундаментов, ставни, наличник, \ не отрекусь! Ибо крах, кто отрёкся \ от каждой крохи побитой кирпичной \ да от засохшего в недрах колодца! \\ Тем, кто отрёкся, беда! Суициды! \ Или запои, страданья, отчаянье. \ Мы пили воду – вот эту, как рыбы \ на Караваихе да на Почайной!

...Уже на выходе сказала дочке: «Следите за луковицами тюльпанов. Мне придётся задержаться. Я, наверно, не успею высадить их этой осенью. Придётся хранить до весны», – на что Катя простонала жалобно и раздражённо, нервными пальцами елозя по наличнику двери: «Мама, ну, какие тюльпаны. Что ты, в самом деле?». Любовь Васильевна отреагировала театрализированно-трагедийным жестом, прижав руки в старомодных перстнях к опавшим щекам, и, еле уловимо картавя, тщательно подбирая слова, неуверенно произнесла: «Я не вынесу, если с тюльпанами что-то произойдёт. Мне нужно их высадить весной, милая. (...)"

Возникла пауза, кто-то начал болтать. Разговоры – а значимая часть смысла в хоровых собраниях была, конечно, именно про это – понемногу множились и громчели. Руководитель поняла, что народу надо дать выговориться – на всякий случай.

В издательстве «Горячая линия - Телеком» вышла книга Сергея Иванникова «Система, утопия и анти-система». Написанное в нестандартной, новаторской форме, это междисциплинарное исследование рассматривает взаимосвязи между разными сферами социального и культурного пространства, показывая, что внешне, казалось бы, не связанные друг с другом события подчиняются единой логике становления.

Система как общественная целостность пребывает в состоянии постоянных изменений. Относительно стабильные периоды в жизни системы можно определить как её устойчивые состояния. Каждое из таких состояний обладает определённой конфигурацией. Относительная устойчивость означает, что нечто может пребывать в потоке времени достаточно долго, но, тем не менее, такое пребывание имеет начало и конец. Любое состояние системы – преходяще.

И высятся пирамидально словесные громады Манна.
И раскачивает на ветру бытия внушительно-добрые, трогательно-человечные построения Бёлля…

Неизвестно, откуда взялись эти нескончаемые тоннели, и где они пролегают. Может, как-то хитро замешаны перемещения вроде невидимых порталов?
– А вот тут ты оказался догадлив, – отозвался рот на моей руке.

...однажды он случайно увидел в телефоне адрес парфюмерной школы в Петербурге и отважился сделать первый шаг в новом направлении, поскольку всегда был особо восприимчив к запахам, любил собирать воспоминания и впечатления, фиксировать ауру мест, людей, событий, природных явлений. Через год, окончив курс в невской столице, он отправился на родину парфюмерного искусства – во французский город Грасс. Здесь в старейшей компании Галимар прошел персональное обучение и, вернувшись в Петербург, вскоре основал «Ателье авторской парфюмерии», где осуществлял художественное осмысление этого искусства на основе синтеза философии, науки, истории, музыки, живописи, балета.