Рейтинг публикаций

Парк развлечений превзошёл все её ожидания. Он был в сто раз ярче, чем во сне. Наверное, вся эволюция мира происходила ради того, чтобы появился именно этот парк с бессчётным числом аттракционов, павильонов со сластями, постоянно звучащим смехом.

Как–то ближе к августовскому финалу возвращались с прогулки: пожилой отец и его старенькая мама, которой больше нету, говорили, и вдруг послышался, тонко вибрируя, голосок: Ой, здравствуйте!

В этом размеченном снегом ландшафте \ вьется и кружит коричневый шарфик, \ который ты прихватил, чтоб отчалить, \ неважно куда – не буду пиарить. \ Но там совершенно точно без рая. \ Этой зимой, тебя вспоминая, \ я, как не странно, почти не искала \ нужные для примиренья лекала. \ Просто в бессоннице. Нет, я не сплю. \ Выводок снов отпускала-ловила, \ и в темноте тебе говорила \ всякое-разное, без сантиментов.

Все реже, реже и реже \ Я о тебе вспоминаю. \ Пахнет осенняя свежесть \ Словно поляна грибная. \ Все реже, реже и реже \ В сон мой приходишь ночью. \ Вовсе не так, как прежде, \ Голову мне морочишь...

Прощайте, чопорные фрязи! \ Полу-ваятели Руси… \ Повсюду каменные вязи, \ И барельеф везде висит. \ Послам Флоренции не рада, \ Там, где кирпичная ограда, \ Кутафья башенка Кремля... \ В гостях соскучился и я...

...Сегодня русский флот заперт в черноморских бухтах, но дядя Гога пишет, что и в 1944 году выйти за боновые ограждения было смертельно опасно. Тогда нужно было защищать корабли от мин, торпед и бомб. Сегодня добавились крылатые ракеты и беспилотные катера. Задача усложнилась многократно. Уже понятно, что сегодня самый современный авианосец не более, чем удобная крупная цель, уничтожаемая одной ракетой. Скоро флот изменится кардинально. Мы должны не отставать. Мы должны вырваться вперёд.
Кроме армии и флота, у России есть ещё два союзника: физика и математика, с умелыми руками вкупе. Хочется сказать: «Вставай, дядя Гога! За дело, за работу! Ты же наш украинский академик, в конце-то концов! Заминируй подходы к Кинбурнской косе так, чтобы черноморский бычок с одесского Привоза хвостом вильнуть не мог. Перекрой фугасами русло реки под Херсоном так, чтобы птица не то, чтобы до середины Днепра не долетала, а так, чтобы и четверти пути ей было много!

Я был ребёнком маленьким, когда, \ С игрушками играя, взял я в ручку \ Диковинную новую игрушку: \ В траве на солнце нежилась она. \ Её зажал в ручонке я, а дед мой, \ С лицом, белее мела, стал меня \ Упрашивать, чтоб я ему отдал \ Забавку эту, но ещё сильнее \ Я сжал в ладошке диво-скорпиона. \ Тогда отец мой добрый подскочил, \ Взяв то, что было под рукой – и тут же \ Отрезал хвост разящий и клешни. \ Садовых ножниц лязг я помню, так же, \ Как помню огорчение моё.
Теперь с верхушки дней и лет я вижу: \ Случайностей на свете не бывает.

А вообще-то мало кто выдержит такую толстую книгу своего «Избранного». Борис Краснов выдерживает. Да, он «тосклирует» (три слова перемешались здесь в одном: тоска, лира и соло)… Но делает это красиво и убедительно.

Цена за проход к истине огромна. Даже те, кто были прежде пресыщены и знамениты, подходя к вратам, становятся кушающими черствый хлеб и пьющими сырую воду, но и более того – теми, о кого вытирают ноги. В том или ином смысле. А если это не так, значит ты плохо смотрел.

...как меняется пространство, в зависимости от того, что мы туда помещаем. Себя, предмет, мир.

Причинность и закономерность воспринимались как нечто противоречащее природе, ниспровергались как нарушение естественной свободы. Судьба, а не бездушные причинные связи правят миром! Молодой Эрвин Шредингер в 1922 году провозгласил освобождение от предрассудка абсолютной причинности, выражая свои мысли буквально в моральных (квазиморальных у Формана) выражениях, по существу проецируя их на социальные отношения.[6] Макс Борн весной 1928 года, бичуя причинность как детерминизм, утверждал, что «такая концепция природы является детерминистской и механистической. В ней нет места свободе любого рода, будь то воля или высшая сила».[7] Примечательно, что крайность тотального механического детерминизма прошлого периода с его простыми и «очевидными» взаимосвязями заменялась противоположной крайностью, в основе которой была тёмная стихия и «наслажденье битвой жизни».[8]