Рейтинг публикаций

Каждый домишко, аллеи, сараи, \ сгнившие изгороди вдоль тропинок. \ Разве чиновник поймёт? Цель иная \ либо вам царь, либо так, как я – инок. \\ Осыпь фундаментов, ставни, наличник, \ не отрекусь! Ибо крах, кто отрёкся \ от каждой крохи побитой кирпичной \ да от засохшего в недрах колодца! \\ Тем, кто отрёкся, беда! Суициды! \ Или запои, страданья, отчаянье. \ Мы пили воду – вот эту, как рыбы \ на Караваихе да на Почайной!

Он дослужился до звания лейтенанта, был ранен, вернулся; под Ленинградом командует взводом… Умирает от ран. Краткое метафизическое золото жизни отражается в безднах стихов, оставленных Суворовым.

Сижу, обнимаю минуту. Хорошее дело. Хоть знаю, что она вот-вот уйдёт. Вернётся ещё, но уже другой.

то и дело крестить проезжающие внизу автобусы – \ странное занятие даже для странного человека – \ и просто людей, и – главное! – кареты скорой помощи \ вырисовывая словно очертания царских виньеток...

Возникла пауза, кто-то начал болтать. Разговоры – а значимая часть смысла в хоровых собраниях была, конечно, именно про это – понемногу множились и громчели. Руководитель поняла, что народу надо дать выговориться – на всякий случай.

…Когда ж заря? Ночь не уходит, \ вина осталось на глоток \ и сонный гость сквозь шторы смотрит - \ не загорелся ли восток…

В издательстве «Горячая линия - Телеком» вышла книга Сергея Иванникова «Система, утопия и анти-система». Написанное в нестандартной, новаторской форме, это междисциплинарное исследование рассматривает взаимосвязи между разными сферами социального и культурного пространства, показывая, что внешне, казалось бы, не связанные друг с другом события подчиняются единой логике становления.

Какие пиджаки! Какие лица! \ В романе “Бесы”, помнится, таков \ Губернский бал. На выданье девицы \ Так некогда искали женихов. \ Нечаянно попавший в очевидцы, \ Я с любопытством сущего осла \ На высший свет глядел из-за угла.

Почти в каждом крупном русском поэте 20 века жил Иннокентий Анненский, жил и влиял на качество жизни и мысли. Этим в какой-то степени компенсировалась непризнанность поэта при жизни – реваншем грядущих голосов в поэзии, в которых звучали его интонации, его ноты. Оправдались его слова, сказанные в письме к другу: «Работаю исключительно для будущего».

...вступим в пределы Книжного Бункера: своеобразного оазиса полузабытой ныне благородной книжности, места, напитанного и наэлектризованного творческим духом, аристократическим изяществом созидания: в пользу отказа от змеиного эгоизма и пароксизмов алчной прагматики…

Сколько раз я порывался \ Бросить вас, мои хореи, \ Дать вам вольную: летите \ К синим звёздам во Вселенной! \ Млечный Путь минуйте скоро – \ И смуглянку Андромеду! \ Уходите, уходите \ Дальше в космос неизвестный! \\ Но не мог я отказаться \ От весёлых ваших игр, \ От печали неизбывной \ Всё о прошлом, вечерами, \ В час, когда с зелёной лампой \ Я беседую, в молчанье, \ И ко мне приходят чудной \ Чередой – воспоминанья… \\ Я не смог… да и не надо \ Мне искать тревоги новой \ В новых песнях: нет в них счастья. \ Нет тебя в них, ангел с тёплой \ Недоверчивой улыбкой.

...однажды он случайно увидел в телефоне адрес парфюмерной школы в Петербурге и отважился сделать первый шаг в новом направлении, поскольку всегда был особо восприимчив к запахам, любил собирать воспоминания и впечатления, фиксировать ауру мест, людей, событий, природных явлений. Через год, окончив курс в невской столице, он отправился на родину парфюмерного искусства – во французский город Грасс. Здесь в старейшей компании Галимар прошел персональное обучение и, вернувшись в Петербург, вскоре основал «Ателье авторской парфюмерии», где осуществлял художественное осмысление этого искусства на основе синтеза философии, науки, истории, музыки, живописи, балета.