Рейтинг публикаций

...все мое отличие от заурядного, обычного человека только в том и заключается, что обычный человек тешится грезой о том, что когда-нибудь на своем пути он достигнет конечной точки, за которой последует вечный покой, а уж я-то знаю, что нигде, как именно в могиле, вечного покоя нет и быть не может. Вот и тешу себя мыслью о том, что, сведя в могилу себя, вслед за собой и весь остальной мир сведу в могилу – пусть и не реально, а в одном только своем воображении, но хотя бы так произойдет мое торжество.

...однажды он случайно увидел в телефоне адрес парфюмерной школы в Петербурге и отважился сделать первый шаг в новом направлении, поскольку всегда был особо восприимчив к запахам, любил собирать воспоминания и впечатления, фиксировать ауру мест, людей, событий, природных явлений. Через год, окончив курс в невской столице, он отправился на родину парфюмерного искусства – во французский город Грасс. Здесь в старейшей компании Галимар прошел персональное обучение и, вернувшись в Петербург, вскоре основал «Ателье авторской парфюмерии», где осуществлял художественное осмысление этого искусства на основе синтеза философии, науки, истории, музыки, живописи, балета.

Жертвенность эмпатичного человека – это не поиск подвига. Это способ найти облегчение на сердце, через помощь другому.

Трудно оспорить утверждение о том, что удовлетворение располагает человека к расслабленности и безмятежности, то есть бездеятельности. Поэтому должно существовать и нечто, способствующее его деятельности, и им не может не быть противоположное удовлетворению, а именно: неудовлетворенность. Что она представляет собой на самом деле, откуда берется и к чему ведет в итоге, отмечено ниже.

Сфинкс, Цербер, Минотавр, Циклоп, Медуза. Русалка — потрясающая женщина, тело которой заканчивается рыбьим хвостом, эмблема фантастики со времен Горация, гиганты в греческой мифологии; вампир или зомби в барокко и фэнтези; сверхчеловеческие существа в научно-фантастической литературе; преступники, насильники, развращенные персонажи нуар-романа и другие представители деспотической власти (диктаторы, похитители) в современной художественной литературе — лишь некоторые примеры незабываемых “монстров”, которые на протяжении всего времени очаровывали юных или взрослых читателей.
Зачем же люди выдумывают чудовищ?

Проза Газданова рефлексивна. Повествование в наиболее характерных, «газдановских» вещах ведётся от первого лица, а всё описываемое: люди, места, события — подаётся через призму восприятия рассказчика, сознание которого становится осью, соединяющей разнообразные иногда казалось бы, никак не связанные звенья повествования.

В «Книге павших» собраны произведения 32 авторов из тринадцати стран. В сборнике представлены страны с обеих сторон фронта, и существовавшие к началу Первой мировой, как Россия, Англия, Франция, Германия, и появившиеся в результате распада империй после войны, как Болгария, Австрия, Сербия, Польша, Молдавия.

Он открыл мне один из главных секретов жизни. Те, кому эта тайна известна, не знают скуки, не мучаются на работе, не меняют одно дело на другое и, как правило, со всеми добры и спокойны. Эти люди ценят мастерство и доводят его до совершенства. В любой профессии они не ремесленники, а творцы. Такой труд приносит им счастье неисчерпаемое.

Святочные рассказы А. Седого не менее искромётны, остроумны, чем у его знаменитого брата. Антон Павлович Чехов с большим вниманием относился к этой стороне творчества Александра Павловича, редактировал его рассказы, подавал творческие советы. Иногда произведения братьев Чеховых печатались вместе на страницах одного и того же издания.

Дай что ли ты мне сигарету! \ Пока я иду, словно без тормозов. \ мне всё здесь Евангелие! Просто всё!\ На космос весь и на планету! \ Пока перейдём, проплывём и всосём, \ пройдёт и зима с весной, летом! \\ Итак, эта улица – рыбная мгла! \ В квартире на пятом я здесь прожила \ всю молодость, зрелость и старость, \ а улица – это асфальт и бетон, \ как с кирх православный доносится звон, \ с антенн так вороны срывались! \\ (...) Одной только улице, как янтарю, \ Космическая, только с ней говорю, \ с её небом, солнцем, Окою! \ Мел крошится, ибо блажен, кто учёл, \ мне только сюда, словно бы в лодку-чёлн, \ с другими на кой мне? \ На кой мне!

Никакое наше отчаяние перед ужасным состоянием мира не отменяет того факта, что сущность мира и индивидуальной судьбы всегда была катастрофичной: видимо или невидимо. Без давильни нет сока. Сока духа, хотя бы капли; хотя бы силуэта коровы. Самые отчаянные вопли доносились из уютнейших жилищ спокойнейших времен.

...выделяю два рода человеческого оптимизма. Один – для шумных агитаторов и борцов за никому не понятное «всеобщее счастье». Второй – для верящих не в чуждых нам наших потомков, но в духовные и самосознательные силы нас самих – вечно сегодняшних, во многом уже разуверившихся, но всё же способных измыслить замену грядущей реальности, несносно над нами нависшей. И вот во славу этих вторых я намерен теперь злостно и бесперспективно мечтать.