Рейтинг публикаций

Дай что ли ты мне сигарету! \ Пока я иду, словно без тормозов. \ мне всё здесь Евангелие! Просто всё!\ На космос весь и на планету! \ Пока перейдём, проплывём и всосём, \ пройдёт и зима с весной, летом! \\ Итак, эта улица – рыбная мгла! \ В квартире на пятом я здесь прожила \ всю молодость, зрелость и старость, \ а улица – это асфальт и бетон, \ как с кирх православный доносится звон, \ с антенн так вороны срывались! \\ (...) Одной только улице, как янтарю, \ Космическая, только с ней говорю, \ с её небом, солнцем, Окою! \ Мел крошится, ибо блажен, кто учёл, \ мне только сюда, словно бы в лодку-чёлн, \ с другими на кой мне? \ На кой мне!

Никакое наше отчаяние перед ужасным состоянием мира не отменяет того факта, что сущность мира и индивидуальной судьбы всегда была катастрофичной: видимо или невидимо. Без давильни нет сока. Сока духа, хотя бы капли; хотя бы силуэта коровы. Самые отчаянные вопли доносились из уютнейших жилищ спокойнейших времен.

Гроза, как гюрза, \ наползла и ужалила, \ вонзила в поля \ огневые клыки. \ Земля покачнулась, \ ослепшая, шалая, \ и сдвинула влево \ повязку реки. \\ Небесная битва \ просторы наполнила, \ и в правде предельной \ не сыщешь вранья. \ С полудня ползут \ печенеги и половцы, \ влекут за собою \ рваньё воронья.

Очевидно, что, не дав четкое определение понятию разума, нельзя ответить на этот вопрос. Можно лишь констатировать, что в известном нам бытии непрерывность и беспредельность проявляются отчётливо в математике, а даже в физике всему установлены пределы. Тем не менее, существуют и даже развиваются теории беспредельного развития человеческого разума, которые, по-видимому, поддерживает вера в непременное торжество разума над хаосом.

При том, что общество и государство часто понимались по аналогии с машиной, система как целостность сходна не с механизмом, а с организмом. В рамках органической модели отдельный частный элемент связан не только с другим частным элементом, но и со всей совокупностью элементов. Именно поэтому целое способно влиять на частное, а частное оказывает влияние на целое.

Прощайте, чопорные фрязи! \ Полу-ваятели Руси… \ Повсюду каменные вязи, \ И барельеф везде висит. \ Послам Флоренции не рада, \ Там, где кирпичная ограда, \ Кутафья башенка Кремля... \ В гостях соскучился и я...

С неисправимой медлительностью — скоростью черепахи из песка, катится время и обрывается под детскою ступнёй.

Все реже, реже и реже \ Я о тебе вспоминаю. \ Пахнет осенняя свежесть \ Словно поляна грибная. \ Все реже, реже и реже \ В сон мой приходишь ночью. \ Вовсе не так, как прежде, \ Голову мне морочишь...

Птица стучится. \ Куст шевелится. \ Ночи бездонной падь... \ Грядущего \ в зеркало заднего вида – не увидать, \ не увидать...

в глухих валторнах сомневаюсь ежечасно \ в бреду играющих мой осторожный текст \ очередной, с утра с заплаканных невест \ как будто тушь потёкшую смывая чем-то страстным...

Василий – крепкий хозяин. «Хозяин концлагеря» – ядовито шутит сосед Василия – прапорщик Головин. В этих словах столько же правды, как и в том, что он, Головин, прапорщик.
Первая правда. Василиев огород обнесён «колючкой». Это колючая проволока разных сортов. Одна похожа на немецкую времён мировых войн.

У автора свой узнаваемый стиль. Он сочетает пленительно тягучее, «медово-коллоидальное» многословие философско-психологической прозы с яркими вкраплениями регионализмов, повышенным вниманием к бытовым деталям и склонностью искать и обнаруживать в них скрытые закономерности бытия. (Наталия Потанина)