Рейтинг публикаций

Рука в руке. Дуга в дуге. \ Гремят по крыше дождь и гром. \ И мы с тобой на волоске \ от смерти и греха плывём \ в минутах долгих, как часы; \ слова фальшивы, как весы; \ молчанье золото, лови \ монеты тихие любви. \ И не держи их: дождь возьмёт, \ запрячет в реку между струй. \ С любовью скорой не балуй. \ Не будет долгим хоровод: \ раз громыхнёт, уйдёт в леса, – \ вот и закончилась гроза.

В этот день влюблённым юным \ Из окна смотрел я долго \ На дорогу меж домами. \\ Как по этой-то дороге \ Шли три школьные подруги. \ И одна меж них сияла… \ И одна меж них была \ Мне – тоска и вместе счастье, \ Ослепительное счастье, \ Что становится печалью: \\ Пахнут волосы тогда \ Грустным розовым шампунем.

...В детском саду, в «тихий час» я лежал без сна и не постигал, как может храпеть в нелепой позе мой сосед, только что навернувший три тарелки манной каши? Почему не обуревают его, как меня, неясные мысли об узорах на потолке? – будто хотели изобразить крокодилье стадо, но не хватило на всех густой извёстки. Я словно питался этими видениями, ассоциациями, извлекая крошки калорий из странностей мира вокруг. Откуда они? почему нежданно переиначивается всё замышленное людьми? – вещное, полезное, вкусное – и сминается в эти не требующие стараний случайные бестелесные знаки...

...идейным ядром повести Хаецкой является конфликт двух антропологий – трансгуманистической и христианской. Христианская антропология требует создания иерархии духа и тела, признавая тело достойным вечности, в то время как трансгуманизм, провозгласивший тело наивысшей ценностью и единственным способом достичь счастья, признает его несовершенным материалом, объектом для переделки.

В многолоскутном покрове за окном, я чувствую непрошенный холодок по спине, — победительно шествует тысячеликий хаос.

Проза Газданова рефлексивна. Повествование в наиболее характерных, «газдановских» вещах ведётся от первого лица, а всё описываемое: люди, места, события — подаётся через призму восприятия рассказчика, сознание которого становится осью, соединяющей разнообразные иногда казалось бы, никак не связанные звенья повествования.

...бригадир не прекращал меня убеждать в том, что он, как и другие, забирает своё. «Ты просто обязан присоединиться к нам. Участились проверки, а ты пока только “зритель”. Пора выбрать, на чьей ты стороне.
И я выбрал. После колкого замечания девушки.

В веках воспета и перевоспета \ Влюблёнными миллион миллионов раз. \ Жива тогда, всегда, потом, сейчас, \ Дыханием её полна планета \\ И хоровод любых иных планет, \ Куда её доходит дивный свет. \ И всё на ней осознанно стоит, \ А если неосознанно, тем лучше: \ Тогда подъём и изверженье круче. \ И Змей извечный путь её хранит.

Что видел ты в морочном \ Сне пороха, отец? \ Лоскут молочной ночи \ Твой не укрыл рубец, \ И вышнее безмолвье \ Из облачных белил \ Цвело над красным полем, \ Где маки расцвели, \\ Беспечны и глазасты… \ Ах, счастья карусель! – \ Глядеть на мир причастно \ И в руки брать пастель \\ Весенней луговины, \ Где грыз снега свинец… \ Белеет снег калины, \ И не грустит скворец.

Здесь – дорогая Лескову национальная русская черта быть «с Христом запросто, семейно»: «Я более всех представлений о Божестве люблю этого нашего русского Бога, который творит себе обитель “за пазушкой”» (1, 348), – говорил писатель.

Многомерный, эпитемный многоуровневый словесный поэтический текст отчасти напоминает изомер (изомеры — вещества, имеющие одинаковый состав, но разное строение и свойства в зависимости от положения). В нём так же, как в изомере, в зависимости от изменений пространственного положения стиха, четверостишия, стихотворения внутри текста меняется очередность прочтения стихотворений, их смыслы, характер эмоций.