Рейтинг публикаций

...Уже на выходе сказала дочке: «Следите за луковицами тюльпанов. Мне придётся задержаться. Я, наверно, не успею высадить их этой осенью. Придётся хранить до весны», – на что Катя простонала жалобно и раздражённо, нервными пальцами елозя по наличнику двери: «Мама, ну, какие тюльпаны. Что ты, в самом деле?». Любовь Васильевна отреагировала театрализированно-трагедийным жестом, прижав руки в старомодных перстнях к опавшим щекам, и, еле уловимо картавя, тщательно подбирая слова, неуверенно произнесла: «Я не вынесу, если с тюльпанами что-то произойдёт. Мне нужно их высадить весной, милая. (...)"

Поэт – отверженный. Толпой литераторов, которые превратили литературу в жеманство. Но литераторов много, а она одна, единственная.

Наука полагает, что Вселенная, представляя его мирозданием, как и живые существа, включая человека, появились в результате неких спонтанных явлений, абсолютизируя тем самым случайность, что противоречит фундаментальному соотношению необходимости и случайности, прокламируемому той же наукой, что само по себе противоречиво. Поэтому напрашивается более адекватная гипотеза, ставящая необходимость и случайность на полагающиеся им места.

Что она имеет в виду?! Даже думать не хочется. Наверное, они так долго вместе, что уже надоели друг другу. Надо бы им на какое-то время расстаться, чтобы она на себе прочувствовала эти маленькие превратности», – заносчиво подумал он.

Определяя сущность, характер этого повествования, надо назвать его историческим, сквозь которую ярко просвечивает миф. Соответственно и образ Моше в историческом повествовании носит явственные мифические черты. (...)
Умирая, миф оставляет после себя готовые привычные формы, которые народное сознание заполняет содержанием новым и актуальным.

В веках воспета и перевоспета \ Влюблёнными миллион миллионов раз. \ Жива тогда, всегда, потом, сейчас, \ Дыханием её полна планета \\ И хоровод любых иных планет, \ Куда её доходит дивный свет. \ И всё на ней осознанно стоит, \ А если неосознанно, тем лучше: \ Тогда подъём и изверженье круче. \ И Змей извечный путь её хранит.

Нетрадиционность Коорте: удивительная обширность в миниатюрной композиции. Тотальность мира в малом. Трудно сказать, что нас захватывает и удивляет. Мгновение остановки. Тишины. Пустотности. Тонкая угроза мушмулы, скатывающейся с края, полное одиночество бабочки на фоне пустоты, направляющейся к неизвестному?

Для премии под знаменем президентских грантов по культуре да ещё патриотической направленности (!) в противовес ультра-либеральному «нац-бесу», многие лауреаты и организаторы которой к этому времени уже числились в списках минюста иноагентами, столь большой интерес к ней был естественным. Хотя… уже тогда мне показалось странным объединение в одной номинации и вышедших книг за последние два года и рукописей. Конечно, членам жюри рукописи были доступны, а читателям? Не менее удивительным был и состав жюри: прозаиков судили прозаики, поэтов – поэты. И над всем этим возвышалась фигура председателя жюри Н.Ф. Иванова, полковника налоговой полиции в прошлом. Сразу возник, по крайней мере у меня, вопрос: а где КРИТИКИ?

Закат сияет больше, чем рассвет. \ Но каждый, кто ушёл, до боли нужен. \ До крика нужен, до моих исконных лет. \ Не выключай, \ не выключай мне Белый свет. \\ Ушедшие – они всегда со мной. \ Они ушли, не выключив тепло, \ они оставили дом, шкаф, диван, окно, \ оставили мне землю. И «алло» \ в айфоне. И во снах моих – себя.

К ночи силы неба и земли пошли сотрясать нашу землю, шквальный ветер с дождём раскачивают вековые сосны и хотят сорвать с моего горелого дома временную крышу из армированной плёнки и старого гнутого железа. В небе перекрывает вой ветра тяжёлое гудение русской штурмовой авиации, уходящей на запад в ночной бой.
Что делать? Ноябрь. И стихи Томаса Худа передо мной...

Никакое наше отчаяние перед ужасным состоянием мира не отменяет того факта, что сущность мира и индивидуальной судьбы всегда была катастрофичной: видимо или невидимо. Без давильни нет сока. Сока духа, хотя бы капли; хотя бы силуэта коровы. Самые отчаянные вопли доносились из уютнейших жилищ спокойнейших времен.