Рейтинг публикаций

Знамения, стихи и времена, \ Коряво прожитые начерно и чисто, \ Веселия, гремящие лучисто, \ Весь улей рифм суровых и игристых — \ Я всё назвал, всему дал имена. \\ (...) Я всё назвал, всему дал имена, \ Всему, что я познать был удостоен, \ Ложась листвой не призрачного кроя, \ Слова прозрачность рассекают роем: \ Знамения, стихи и времена.

Ах, Мария, дочь-Мария, мать-Пречистая, \ мы вдвоём с тобой сегодня остались здесь. \ Тебя трогаю рукой, \ мы под выстрелом \ байрактаров, что летают без жалости. \ Как один-то беспилотник к Москве-реке, \ как второй-то беспилотник над Вологдой. \\

...Что-то такое поет во мне, такое, что хочется произносить стихи, в которых живет и говорит Божество, Красота, Вечность, Дух. В такие минуты я думаю: зачем мне пытаться писать самому. Может быть, я напрасно себя мучаю, во мне ничего нет, я только заражаюсь от других, беспокойство «самовыражения» и «самоутверждения». А если что и есть во мне, моя жизнь, мой внутренний мир – так мне это не выразить, мне не найти этому слова. Это что-то летучее, неуловимое, какой-то чувственный пар, аромат, вне мыслей, вне сознания, вне слов. Некий звук души, тон голоса. Пока ищешь этому слова, этого уже и нет, всё исчезло, развеялось. (...) Где найти слова, чтобы описать страну сердца?

В веках воспета и перевоспета \ Влюблёнными миллион миллионов раз. \ Жива тогда, всегда, потом, сейчас, \ Дыханием её полна планета \\ И хоровод любых иных планет, \ Куда её доходит дивный свет. \ И всё на ней осознанно стоит, \ А если неосознанно, тем лучше: \ Тогда подъём и изверженье круче. \ И Змей извечный путь её хранит.

Уникальность философских воззрений обусловлена уже тем, что каждый человек философствует, объективно находясь в определенной точке бытия, и соответственно – в определенной системе координат (отношений) во времени и пространстве; в точке, которую никто не занимал до него и никогда не займет в будущем. Парменид утверждал, что в бытии каждая точка есть его центр, а периферии нет вовсе. Именно с этой точки как центра бытия человек только и может рефлексировать своё отношение к миру и отношение мира к себе, и таким образом самоопределяться в этом мире посредством философствования.

Как я ненавижу этот тупой, самодовольный, толстокожий оптимизм, не желающий слышать чужую боль, равнодушный и нетерпимый ко всему, что нарушает его сытое благополучие. Извечное «сделайте мне красиво». Главное, чтоб мой взгляд, мой слух ничто не оскорбляло, не тревожило, не царапало, а что там, как там на самом деле – наплевать. «Кто плачет там? Мне слёзы не видны...»

Председателем делегации на знаменитую Генуэзскую конференцию 1922 года, где оказался Хемингуэй, был назначен Ленин, заместителем был Георгий Чичерин. (...) «...Франция была на стороне победителей и диктовала условия. Германия проиграла и должна была выплачивать значительные суммы, пряча индустриальный капитал. Проигравшие войну турки были готовы снова воевать с греками. Британцы были за мир, чтобы контролировать нефть в Арабских странах. Как пишут некоторые западные критики того времени, никто не хотел особо признавать мощь русской революции, но большевизма опасались даже больше войны. Британцы продолжали контролировать стерлинг, а многие англичане вели себя так, словно их колониальное прошлое не было позади. США вели себя невнятно, посылали в Геную послов, согласившись уничтожить часть своего флота, и на словах провозглашая демократию. Важнейшей проблемой было возрождение экономики».

Различие человека и животных особенно ярко проявляется в коммуникации тех и других. В частности, даже самые высокоразвитые животные не владеют словом, заменяя его в общении жестом и нечленораздельным звуком. Поэтому имеет смысл выяснить, почему и каким образом жесты и звуки, которые только и представляют средства общения для животных, дополнились словами и осмысленной связной речью, а в дальнейшем к ним присоединилась и письменность, и какую роль здесь играет образ и коллективный труд?

Герои русской литературы (...) во многом личности «сдавленные» своим внутренним голосом совести. Таков доктор Астров в «Дяде Ване» Чехова – столь яркий и свободный, но полный иронии и к самому себе, и по отношению к возлюбленной, и по отношению к миру, в котором он живет (дому, лесничеству, врачебной практике). Астров, по большому счету, заключен в ряд «безнадежных» и «обреченных» героев, которые не стремятся к счастью или удовольствию. Такое «нестремление» словно пронизывает русскую литературу, выделяет ее, ставит на другой уровень.

До сих пор исток энтропии как необратимого рассеяния и меры неупорядоченности или неопределенности системы не выявлен, тогда как энтропия несет в себе не только отрицательный заряд, она является одним из факторов, обеспечивающих живое, и для человека она представляет собой основу для проявления таких столпов осознанного взаимодействия людей как добро и зло.

Первоначальная идея о тотальном освоении космоса, которую пытаются реализовать в настоящее время, исходит из теории русского мыслителя Н. Ф. Фёдорова, основой которой является всеобщее воскрешение мертвецов, что сам по себе указывает на утопичность как второго, так и первого. Тем не менее, в этой идее можно найти вполне рациональные зерна, не обнаруженные доныне.