Рейтинг публикаций

Вечерний город затянуло; \ Вокзал чернеющий промок. \ И возвращается понуро \ С войны в шинели длинной Блок. \\ В фуражке с маленькой кокардой \ И в башлыке, как атаман, \ Он схож с каким-то государством, \ Где вечно – холод и туман… \\ Ямщик молчит во всю дорогу, \ Глухой ворочаясь спиной… \ И начинает понемногу \ Поэт беседовать со мной.

Ах, Мария, дочь-Мария, мать-Пречистая, \ мы вдвоём с тобой сегодня остались здесь. \ Тебя трогаю рукой, \ мы под выстрелом \ байрактаров, что летают без жалости. \ Как один-то беспилотник к Москве-реке, \ как второй-то беспилотник над Вологдой. \\

По всему, быть первому заморозку. Приношу охапку дров, бросаю у печки, из него выпорхнул покинувший родительский дом кленовый листочек. Он на манер свечного огарка медовым окрасом пытается извести нахлынувшее чувство сиротства.

...Хлебников, зачем-то вернувшийся из Персии, где его признали дервишем, и даже подарили соответствующий халат, не считал, что лошади глупее людей – и не способны понять про время, про которое понял сам… нечто математически-поэтическое…

...Все, что пишу – дело чувства и инстинкта. Я не знаю и не могу объяснить, как и почему я так написал, а не иначе. Как чувствовал, так и написал. Большие, сильные чувства – всегда строгие чувства. Смыслы надоели, смыслами все сыты. Музыкально-живописная тайна мира – вот что волнует. Только это и интересует меня. Я говорю о внутреннем звучании. Слово есть внутреннее звучание, да, некая чувственная вибрация, производимая в организме, или, другими словами, звон.

Цена за проход к истине огромна. Даже те, кто были прежде пресыщены и знамениты, подходя к вратам, становятся кушающими черствый хлеб и пьющими сырую воду, но и более того – теми, о кого вытирают ноги. В том или ином смысле. А если это не так, значит ты плохо смотрел.

Сфинкс, Цербер, Минотавр, Циклоп, Медуза. Русалка — потрясающая женщина, тело которой заканчивается рыбьим хвостом, эмблема фантастики со времен Горация, гиганты в греческой мифологии; вампир или зомби в барокко и фэнтези; сверхчеловеческие существа в научно-фантастической литературе; преступники, насильники, развращенные персонажи нуар-романа и другие представители деспотической власти (диктаторы, похитители) в современной художественной литературе — лишь некоторые примеры незабываемых “монстров”, которые на протяжении всего времени очаровывали юных или взрослых читателей.
Зачем же люди выдумывают чудовищ?

Всё увядает? Нет, остаётся – одно сменяет другое, круг метаморфоз бесконечен, и, если сейчас жизнь воспринимается даром напрасным и случайным, то завтра прозвучат молитвы отцов пустынников.

Каждое из ныне существующих идейных течений в России несёт в себе особый образ русской Утопии. Это относится даже к неолиберализму, когда этот неолиберализм искренен, а не проплачен западными грантами. Именно Утопии и формируют эти течения, являются их идейной основой. И вне Утопии какое-либо массовое движение в стране существовать не может.

...В детском саду, в «тихий час» я лежал без сна и не постигал, как может храпеть в нелепой позе мой сосед, только что навернувший три тарелки манной каши? Почему не обуревают его, как меня, неясные мысли об узорах на потолке? – будто хотели изобразить крокодилье стадо, но не хватило на всех густой извёстки. Я словно питался этими видениями, ассоциациями, извлекая крошки калорий из странностей мира вокруг. Откуда они? почему нежданно переиначивается всё замышленное людьми? – вещное, полезное, вкусное – и сминается в эти не требующие стараний случайные бестелесные знаки...

...мы с Голышевым и Леночкой под невидимыми звёздами белой ночи на Некрасова, и мне хочется рыдать от благоговения перед вечным талантом Фёдора Михайловича. Он создал не роман, а феномен времени-пространства. Сколько лет прошло, но всё ещё: там, где возникает это произведение, реальность скручивается в торнадо. Те, кто не читал роман «Идиот» или не понял его, так или иначе оказываются вовлечены, стоит им лишь на миг открыть рот вблизи этой книги. Эффект может быть разным.