Рейтинг публикаций

Оказался в школе-интернате, где киномеханик, почувствовав симпатию, учит потихоньку своему мастерству: однако, завораживает не оно, а происходящее на экране. О, там творится мистерия...

– За круг! За круг, любезный друг! \ – Нельзя, не менее любезный! \ Там точно то же, и не вдруг, \ и точно так же бесполезно. \\ – Тогда давай за парапет! \ – Там то же самое, дружище, \ и через восемь сотен лет, \ и даже через всяку тыщу. \\ – Тогда давай за тот забор, \ который окружает дачу! \ – Там тот же самый приговор \ и та же самая раздача. \\ – Так за море давай сейчас! \ За ним уж точно всё иначе! \ – Пойди протри свой рыбий глаз, \ там то же самое, тем паче! (...)

В последний раз живу, а потому, как в первый, \ Восход вдыхаю тихо, ошалев \ От нежности цветов, осатанев \ От стройности остриженной Минервы.

Как ни холили, как ни пеклись, \ Охраняя заёмную мнимость, \ Обстоятельства бурно стеклись \ И сложились в необратимость.

Даже если человек не делает ни шага в сторону добра и остаётся на стороне зла, — в отличие от сознания героя рассказа, — он всё равно осознает, что он — часть его. Это философский рассказ, где Вторая мировая война не просто историческое событие, а травма, отпечатавшаяся в генах человечества — память, которая не уходит, превращая жизнь человека в поле боя без конца. Это история о травме, которая становится частью самого времени, — и о попытке остановить войну, когда она давно внутри.

...Огонь не загорается сам в очаге. Каждый день я приготавливаю очаг, потому что верю, что Огонь может упасть и с неба. В этом эссе мы смотрим на кухню глазами исследователя и психолога-практика, а то и семиолога и герменевтика, то есть глазами любопытного.

У автора свой узнаваемый стиль. Он сочетает пленительно тягучее, «медово-коллоидальное» многословие философско-психологической прозы с яркими вкраплениями регионализмов, повышенным вниманием к бытовым деталям и склонностью искать и обнаруживать в них скрытые закономерности бытия. (Наталия Потанина)

До сих пор исток энтропии как необратимого рассеяния и меры неупорядоченности или неопределенности системы не выявлен, тогда как энтропия несет в себе не только отрицательный заряд, она является одним из факторов, обеспечивающих живое, и для человека она представляет собой основу для проявления таких столпов осознанного взаимодействия людей как добро и зло.

Усталый ангел исхлестал крыла \ О гордые готические грани, \ Но время попирает власть числа \ И реет запоздалая пчела \ Над горьковатой грацией герани.

лакает мерно сумерек прохладу \ июльская вальяжная Москва – \ с ней эту чашу млечную до дна \ испить заманчиво с черничным лимонадом...

...мудрецы разного рода пытались определить или хотя бы пояснить то, что в реальной жизни появиться никак не может, назвав эту абстракцию счастьем, и продолжают до сих пор это бесплодное занятие, которому народ внимает, без всякого сомнения, не только по глупости, но и потому, что всегда хочет лучшего, чем имеет, двигая тем самым всю цивилизацию вперед, но расстраиваясь до самой смерти отсутствием прихода счастья, однако, утешая себя существованием рая, поскольку должно же быть счастье, хотя бы и за гробом.