Рейтинг публикаций

Ты бывал-ночевал \ на игольчатых северных койках, \ на Саянских вершинах \ и в жижах синюшных болот, \ буревал-горевал \ на развалах и замковых стройках, \ пировал-ликовал, \ набивая печалями рот. \ Я дарю тебе флаг \ и погон золотые полоски, \ золотое перо \ и расцвеченный кабриолет. \ Не сдаются «Варяг» \ и твои золотые наброски, \ как и всё что вокруг \ тебя есть и чего уже нет.

Живое есть выражение сознания в бытии, содержа в себе, в отличие от неодушевленной материи, себя же, но и не может обойтись без неживого, которое составляет каркас любого существа, который остается, распадаясь после его смерти, тогда как сознание уходит. Попытаемся исследовать проблему рождения и смерти с позиции гипотетического прояснения причины проявления сознания в форме живого, а также для чего из остывающего тела уходит сознание и что с ним происходит впоследствии?

Что видел ты в морочном \ Сне пороха, отец? \ Лоскут молочной ночи \ Твой не укрыл рубец, \ И вышнее безмолвье \ Из облачных белил \ Цвело над красным полем, \ Где маки расцвели, \\ Беспечны и глазасты… \ Ах, счастья карусель! – \ Глядеть на мир причастно \ И в руки брать пастель \\ Весенней луговины, \ Где грыз снега свинец… \ Белеет снег калины, \ И не грустит скворец.

Александр Островский, исконно русский драматург, часто заканчивает свои пьесы счастливым разрешением событий, но есть и пьесы – трагедии. О пьесах Чехова сложно сказать что-то однозначно. Это часто трагичные события, названные комедией, что снимает привычный пафос, делает пьесу мудрой и ажурной. Пьеса «Холопы» в этом смысле несколько зависает на периоде конца правления Павла. Впрочем, с театрально-риторической точки зрения это и есть самый верный ход.

Век-волкодав, а ныне век-шакал \ Зовёт любовь во тьме и воем смерть пророчит, \ Шакалий голос липко кровоточит, \ Не зря шакал свой век шакальи ждал.

Вспомните опыт Марселя Пруста, в основе которого не поиск истины, не открытие и разработка нового литературного стиля, не описание нравов и характера времени и т. д., а жажда оживления, обновления, наполнения себя жизнью и жизни собой. Это не мысль, не логика, не концепция, это чистой воды эмоция, или, используя образ человека из подполья Достоевского, "хотение", желание. В определённом смысле желание представляет собой базовый, если не решающий элемент настройки внимания, его движущую силу...

Герои русской литературы (...) во многом личности «сдавленные» своим внутренним голосом совести. Таков доктор Астров в «Дяде Ване» Чехова – столь яркий и свободный, но полный иронии и к самому себе, и по отношению к возлюбленной, и по отношению к миру, в котором он живет (дому, лесничеству, врачебной практике). Астров, по большому счету, заключен в ряд «безнадежных» и «обреченных» героев, которые не стремятся к счастью или удовольствию. Такое «нестремление» словно пронизывает русскую литературу, выделяет ее, ставит на другой уровень.

Если представить тело человека подобием гидромагнитного динамо или как динамо-машину с самовозмущением (применительно к гипотезе объясняющей происхождение магнитного поля земли), то вырабатываемое телом-объектом электромагнитное поле посредствам циркуляции ЭЖ (электрической жидкости), и есть такое подобие. В нашем случае мозг получается аналогом приливной миниэлектростанции.

...Что-то такое поет во мне, такое, что хочется произносить стихи, в которых живет и говорит Божество, Красота, Вечность, Дух. В такие минуты я думаю: зачем мне пытаться писать самому. Может быть, я напрасно себя мучаю, во мне ничего нет, я только заражаюсь от других, беспокойство «самовыражения» и «самоутверждения». А если что и есть во мне, моя жизнь, мой внутренний мир – так мне это не выразить, мне не найти этому слова. Это что-то летучее, неуловимое, какой-то чувственный пар, аромат, вне мыслей, вне сознания, вне слов. Некий звук души, тон голоса. Пока ищешь этому слова, этого уже и нет, всё исчезло, развеялось. (...) Где найти слова, чтобы описать страну сердца?

К ночи силы неба и земли пошли сотрясать нашу землю, шквальный ветер с дождём раскачивают вековые сосны и хотят сорвать с моего горелого дома временную крышу из армированной плёнки и старого гнутого железа. В небе перекрывает вой ветра тяжёлое гудение русской штурмовой авиации, уходящей на запад в ночной бой.
Что делать? Ноябрь. И стихи Томаса Худа передо мной...

Первоначальная идея о тотальном освоении космоса, которую пытаются реализовать в настоящее время, исходит из теории русского мыслителя Н. Ф. Фёдорова, основой которой является всеобщее воскрешение мертвецов, что сам по себе указывает на утопичность как второго, так и первого. Тем не менее, в этой идее можно найти вполне рациональные зерна, не обнаруженные доныне.