Рейтинг публикаций

Гроза, как гюрза, \ наползла и ужалила, \ вонзила в поля \ огневые клыки. \ Земля покачнулась, \ ослепшая, шалая, \ и сдвинула влево \ повязку реки. \\ Небесная битва \ просторы наполнила, \ и в правде предельной \ не сыщешь вранья. \ С полудня ползут \ печенеги и половцы, \ влекут за собою \ рваньё воронья.

...литературно-художественный альманах достойно представляет литературную жизнь клуба «ЛитСоты» с 2011 года. Созданный выпускниками литинститута клуб ведет активную деятельность по созданию и сохранению русской литературы, сотрудничает с философами и историками, раскрывает в своих книгах как вечные темы поиска себя, любви и памяти, так и смысл современных исторических событий – войны в Донбассе, включения в состав России новых регионов.

Живу теперь в чужие времена, \ Их чуждость непокорно ощущая, \ Они, немилосердно мрак сгущая, \ Меня из времени исторгнуть норовят.

При том, что общество и государство часто понимались по аналогии с машиной, система как целостность сходна не с механизмом, а с организмом. В рамках органической модели отдельный частный элемент связан не только с другим частным элементом, но и со всей совокупностью элементов. Именно поэтому целое способно влиять на частное, а частное оказывает влияние на целое.

Ясны, как день, осенние пути, \ Усеянные звёздами пороги, \ Стеченье улиц, тихих и широких \ И лето вечнозвонное в груди. \\ Слышны ещё цветочные пиры, \ Творимые в его воспоминанье, \ И ярки зацветающие рани \ И жертвенно-вечерние костры. \\ Ещё на небо, как на стол царёв, \ Дымящее от жара, подаётся \ Спечённое на чистых росах солнце, \ И нежным светом полнит до краёв. \\ И веришь, и надеешься, и ждёшь, \ Но близок день, отчаянья исполнен – \ И золотом кленовым занят дождь \ В заброшенной дворовой листобойне…

...Уже на выходе сказала дочке: «Следите за луковицами тюльпанов. Мне придётся задержаться. Я, наверно, не успею высадить их этой осенью. Придётся хранить до весны», – на что Катя простонала жалобно и раздражённо, нервными пальцами елозя по наличнику двери: «Мама, ну, какие тюльпаны. Что ты, в самом деле?». Любовь Васильевна отреагировала театрализированно-трагедийным жестом, прижав руки в старомодных перстнях к опавшим щекам, и, еле уловимо картавя, тщательно подбирая слова, неуверенно произнесла: «Я не вынесу, если с тюльпанами что-то произойдёт. Мне нужно их высадить весной, милая. (...)"

Знамения, стихи и времена, \ Коряво прожитые начерно и чисто, \ Веселия, гремящие лучисто, \ Весь улей рифм суровых и игристых — \ Я всё назвал, всему дал имена. \\ (...) Я всё назвал, всему дал имена, \ Всему, что я познать был удостоен, \ Ложась листвой не призрачного кроя, \ Слова прозрачность рассекают роем: \ Знамения, стихи и времена.

Герои русской литературы (...) во многом личности «сдавленные» своим внутренним голосом совести. Таков доктор Астров в «Дяде Ване» Чехова – столь яркий и свободный, но полный иронии и к самому себе, и по отношению к возлюбленной, и по отношению к миру, в котором он живет (дому, лесничеству, врачебной практике). Астров, по большому счету, заключен в ряд «безнадежных» и «обреченных» героев, которые не стремятся к счастью или удовольствию. Такое «нестремление» словно пронизывает русскую литературу, выделяет ее, ставит на другой уровень.

Измельчало, истёрлось, в пыль обратилось, \ Убыло, кончилось, в прах возвратилось, \ Одомашненное одичало, \ Говорившее замолчало.

Много дорог и на каждой – урок.

Здесь – дорогая Лескову национальная русская черта быть «с Христом запросто, семейно»: «Я более всех представлений о Божестве люблю этого нашего русского Бога, который творит себе обитель “за пазушкой”» (1, 348), – говорил писатель.

Закружился, заклубился на душе туман. \ Я неверным сном забылся, \ Этот сон – обман. \ В нём предательство, измены, \ В нём пустая ложь. \ В нём, как кровь из вскрытой вены, \ Льётся грустный дождь, \ Там пустынные бульвары \ В такт моим шагам, \ Говорят, вы были парой, \ Говорят, вы были парой… \ Говорят, вы были…