Рейтинг публикаций

С неисправимой медлительностью — скоростью черепахи из песка, катится время и обрывается под детскою ступнёй.

...Наш двор. Летний вечер. Я сижу на перекладине качелей с Людкой на коленях, мы тихонько с ней раскачиваемся. Она прижалась ко мне стриженой головкой. Я что-то ей рассказываю, кажется, какую-то сказку. Прямо перед нами заходит солнце, огромный нежно-розовый шар. Это было так прекрасно, что-то было такое тихое, щемящее, вечное, священное в этой минуте, что я запомнила её навсегда. Это было настоящее чувство материнства, которое я испытала с этой девочкой во всю мощь души, испытала в восемь лет, чтобы потом больше не испытать никогда.

Охарактеризовать дух Interbellum,а как в искусстве, так и в литературе, выявить хрупкое равновесие его тенденций и противоречий в образе жизни и психологии, поставить под сомнение в его противоречиях призыв к новому порядку — амбиции настоящей работы. Конечно, в ней предсознательные импульсы, лежащие в основе очарованности историей.

вылепливаю кое-что из ничего \ такого не было и вот, извольте, стало \ здесь с Сотворения чего-то не хватало \ но я слепил и вот оно, оно!..

В многолоскутном покрове за окном, я чувствую непрошенный холодок по спине, — победительно шествует тысячеликий хаос.

Три смерти, три в одной – одна могила, \ на ней креста, таблички не поставят, \ кто где ее укажет в своих картах, \ в воспоминаньях… \ И подчистят даты, \ заменят имена в кладбищенских \ и в куриальных списках. \ Нас пока \ народ, толпа еще в своих полощет \ похабных разговорах. \ Вот так место \ для истины! Народной скудной веры \ не выжжены, не высмеяны сны, \ остатки невеликие. \ А та, \ Большая наша Истина – не так же?

не нужен никому – мой телефон молчит... \ сдуваю пыль воображаемую с чашек... \ о, если б кто-нибудь узрел старенье наше \ с той самой правильной берложьей стороны!..

Французский философ Мишель Фуко подробно описывает в своей книге «История безумия в классическую эпоху» факт определения категории «безумия». Философ подчеркивает, что для этого определения нужен вовсе не диагноз. Диагноз создает или уничтожает «объект знания». Медицинский дискурс безумия создает на протяжении столетий образ сумасшедшего, или наоборот – стирает его. Имеется в виду, что для истинного определения статуса безумия нужен, по Мишелю Фуко, юридический фактор, который и будет «контролировать» семантическое значение.

Время пустое, и пусто пространство, \ Поло отверсты для окаянства, \ Голо открыты для злыдней лихих, \ Стыло кочующих в смыслах чужих.

...Все эти события нельзя объяснить на основе социального опыта, полученного в мирное время. Ситуация тихой провинциальной окраины между Украиной и Россией, в которой формировался опыт жителей Донбасса, кардинально переменилась в 2014 году, смешав миры и проявив потенциальные конфликты. В это время Демон войн покинул свой приют («Безумие, вышедшее из моря»). В стихотворении «В угрюмых городах рептилий» восстание русского Донбасса против украинского национализма описывается как классический змееборческий сюжет, битва купца Садко со змеем...

Интересное ощущение – читая роман, как будто взрослеешь с героем.

В системе боевых знаков отличия Российской империи появилась особая награда — Георгиевский крест. Крест, как таковой, был символом самопожертвования, крепко связанным с именем Господа нашего Иисуса Христа. Подвиг, самопожертвование, крест объединяло одно слово — «храбрость». (...) Случайно или нет, но в Красной Советской армии не будет награды за храбрость. В армии современной России сохранили советскую медаль «За отвагу», но значение ее принизили введением ордена Мужества. Ведь отвагу и мужество считают синонимами. На самом деле это далеко не так.