Рейтинг публикаций

Для премии под знаменем президентских грантов по культуре да ещё патриотической направленности (!) в противовес ультра-либеральному «нац-бесу», многие лауреаты и организаторы которой к этому времени уже числились в списках минюста иноагентами, столь большой интерес к ней был естественным. Хотя… уже тогда мне показалось странным объединение в одной номинации и вышедших книг за последние два года и рукописей. Конечно, членам жюри рукописи были доступны, а читателям? Не менее удивительным был и состав жюри: прозаиков судили прозаики, поэтов – поэты. И над всем этим возвышалась фигура председателя жюри Н.Ф. Иванова, полковника налоговой полиции в прошлом. Сразу возник, по крайней мере у меня, вопрос: а где КРИТИКИ?

Закат сияет больше, чем рассвет. \ Но каждый, кто ушёл, до боли нужен. \ До крика нужен, до моих исконных лет. \ Не выключай, \ не выключай мне Белый свет. \\ Ушедшие – они всегда со мной. \ Они ушли, не выключив тепло, \ они оставили дом, шкаф, диван, окно, \ оставили мне землю. И «алло» \ в айфоне. И во снах моих – себя.

И высятся пирамидально словесные громады Манна.
И раскачивает на ветру бытия внушительно-добрые, трогательно-человечные построения Бёлля…

Усталый ангел исхлестал крыла \ О гордые готические грани, \ Но время попирает власть числа \ И реет запоздалая пчела \ Над горьковатой грацией герани.

Птица стучится. \ Куст шевелится. \ Ночи бездонной падь... \ Грядущего \ в зеркало заднего вида – не увидать, \ не увидать...

Стоят пустыми колыбельки \ одна, \ вторая, кто согреет \ кто приголубит, кто фланельки \ поправит, мне скажи, Медея? \\ А мне Медея отвечает: \ - Сама такая же, дрянная! \ И в окровавленной рубахе \ идёшь по женской ты больнице \ по коридору: «Вы блудница!» - \ ворчит седая медсестрица. \\ Здесь все такие. Ты такая. \ И даже эта – пожилая, \ и молодая, ей лет тридцать. \ О, были бы мужьями боги, \ праправнуки титана-Зевса. \\ - Мне плохо, горько, одиноко! \ - Иди, повесься!

Внешность птицы меня поразила: круглая крепкая голова с внимательно и сурово изучающим меня круглым глазом, мощный размах крыльев, стремительный хвост, хищные цепкие когти. В нём не было ничего жалкого, сиротливого, суетливого, как в других кормившихся у меня птицах. Казалось, он совсем не боялся меня, от которой теперь зависела его судьба, не признавал за мной права сильного. Когда я брала его в руки, сердце птенчика не трепыхалось под кожей, а билось спокойно и мерно. Глаз смотрел серьёзно и почти презрительно. Мне становилось не по себе. Что-то дьявольское было в этой птичьей твари.

Проза Газданова рефлексивна. Повествование в наиболее характерных, «газдановских» вещах ведётся от первого лица, а всё описываемое: люди, места, события — подаётся через призму восприятия рассказчика, сознание которого становится осью, соединяющей разнообразные иногда казалось бы, никак не связанные звенья повествования.

В этот день влюблённым юным \ Из окна смотрел я долго \ На дорогу меж домами. \\ Как по этой-то дороге \ Шли три школьные подруги. \ И одна меж них сияла… \ И одна меж них была \ Мне – тоска и вместе счастье, \ Ослепительное счастье, \ Что становится печалью: \\ Пахнут волосы тогда \ Грустным розовым шампунем.

хочу, чтобы вокруг меня – одни старушки... \ а у двери, чтобы в прихожей – василиск... \ а за окном, хоть вверх смотри, хоть вниз – \ струится жизнь без «оттого» и «потому что»...

Как правило всё происходит за тысячу миль от автора, такая удалённость даёт ему уверенность в своей безнаказанности. Определив место и время поджога ситуации, режиссёр, всматриваясь вдаль, как зарево кострища освещает горизонт, прислушиваясь к треску горящих зданий и крику погибающих людей, с улыбкой наблюдает за пожаром. Он уверен искры не долетят до него – он по другую сторону водоёма.