Рейтинг публикаций

…Вот так я проворачивала неверной рукой этот бриллиант перед глазами, близоруко щурясь. Граней у драгоценного камня множество, но он образует единую вселенную.

Определяя сущность, характер этого повествования, надо назвать его историческим, сквозь которую ярко просвечивает миф. Соответственно и образ Моше в историческом повествовании носит явственные мифические черты. (...)
Умирая, миф оставляет после себя готовые привычные формы, которые народное сознание заполняет содержанием новым и актуальным.

Между реальностью детства и действительностью взрослости существует некая точка невозврата. Все эти детские лики на полотнах Римашевского находятся на грани всеобъемлющего счастья и надвигающейся твёрдой почвы – логики, прагматизма, одиночества – которая приземляет, приковывает, лишает крыльев. Для ангелов не существует времени. Там, где появляется время, ангелы исчезают. У Римашевского они среди нас. Они ещё не утратили единства с миром, не прибиты к земле. Это и есть дети.

В основе действий человека, так же как и всех других живых существ, находится отнюдь не мышление, а информация и сознание. Именно орудием сознания являются все живые существа, включая человека, способные мыслить благодаря своей структуре, которую актуализирует сознание.

Как-то, с юношеских лет интересовавшийся масонством, поддав, блуждал по полям и просторам интернета, и наткнулся.

...на этих страницах не беллетристика, а живая иллюстрация и житейская параллель к моей философской системе (изложенной в полноте в других моих работах). Помимо прочего я пытался в этой системе увязать в некое целое такие понятия как «личное счастье», «личная память», «личное прошлое» и «сокровенное благо». Ведь это, собственно, всё что у нас остаётся, когда все иные планы, цели и замыслы не состоялись или предали нас...

В земной юдоли люди, в том числе отцы и дети, даже если они родственны не только по крови, но и по духу, не в состоянии достичь абсолютного единства. Каждый неизбежно отделён от другого и собственной физической оболочкой, и неповторимым внутренним миром, остающимся во многом таинственным для самого его носителя, «Ибо кто из человеков знает, чтó в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нём?» (1 Кор. 2: 11).

Между времён спокойных и лихих, \ Между пристанищ хлипких и надёжных, \ Между знамений истинных и ложных, \ Между мужей хороших и сяких. \\ Я так скажу вам: очернить легко, \ А парус в море, тот белеет долго, \ Скажу по совести и по веленью долга: \ Бела Лилит, бела, как молоко.

...духовное одиночество обязывает ко многому. Ты лишена единомышленников, моральной опоры, ты всегда находишься в состоянии между двух огней, чувствуешь себя в вакууме, в безвоздушном пространстве, но зато, как писала Цветаева: «я ни с теми, ни с этими, одна, всю жизнь, без читателей, без друзей, без круга, без среды, без всякой защиты, причастности, хуже, чем собака, а зато… А зато – всё».

Его нашли и помогли поймать юноша и девушка, Оан и Ена. Пришлось потрудиться, иначе поток мог пронести его мимо, и никто бы не узнал многого интересного. В

С самого начала распада СССР не народ – элита недогосударства: Кравчук, Кучма и так далее бодро взялись за разделение славян. В этом неблагородном деле они прибегали ко множеству неблагородных средств и прежде всего к извращению истории. Какие люди, такие и средства. Спрашивается, каковы были цели этих продажных людей? По результату – шкурнические и глобалистско-троцкистские.

Председателем делегации на знаменитую Генуэзскую конференцию 1922 года, где оказался Хемингуэй, был назначен Ленин, заместителем был Георгий Чичерин. (...) «...Франция была на стороне победителей и диктовала условия. Германия проиграла и должна была выплачивать значительные суммы, пряча индустриальный капитал. Проигравшие войну турки были готовы снова воевать с греками. Британцы были за мир, чтобы контролировать нефть в Арабских странах. Как пишут некоторые западные критики того времени, никто не хотел особо признавать мощь русской революции, но большевизма опасались даже больше войны. Британцы продолжали контролировать стерлинг, а многие англичане вели себя так, словно их колониальное прошлое не было позади. США вели себя невнятно, посылали в Геную послов, согласившись уничтожить часть своего флота, и на словах провозглашая демократию. Важнейшей проблемой было возрождение экономики».