Рейтинг публикаций

Любая метафизическая конструкция утверждается не разумом, а верой.

Надо признать, что я муза так себе оказалась, не столь жертвенная, как жена Набокова, к примеру, не столь понимающая и нежная, как супруга Достоевского, в общем, дерьмо, а не муза. Потому то мы и живём теперь в раздельных комнатах, пересекаясь лишь на кухне и в туалете.

Любой человек всюду сталкивается с противоречиями в определении истинного и ложного. Но так и должно быть, потому, что путь к истине, точнее, от явления к сущности труден и постижение истины на любом уровне происходит в течение многих жизней, сквозь целый ряд ошибок, заблуждений, а также в прохождении от сущностей одного уровня познания к сущностям совершенно иного уровня.

Ольга Балла: "...Языком этих мест мне выговаривалось и по сию минуту выговаривается самое коренное о жизни, смерти, смысле, надежде и безнадёжности, одиночестве и совместности и прочих экзистенциальных константах. Что до снулых коробок, в частности пятиэтажек, – это вообще область интенсивных проекций. Москва вся состоит из памяти: чем дальше, тем больше, это её основная материя; она вся жгучая, вся – текст, который состоит из подтекстов… вся из чувствительных нервных узлов, коснись любого – вся психосоматика содрогнётся. Вся Москва с Московской областью, особенно по Ярославской железной дороге, – моя персональная смысловая и эмоциональная история, личная экзистенциальная карта, постоянно подвергающаяся дорисовыванию и уточнению.

Жертвенность эмпатичного человека – это не поиск подвига. Это способ найти облегчение на сердце, через помощь другому.

Смысл истории – бесконечная смена культур: они вырастают рядом друг с другом, подавляют одна другую, дают новые формы, заменяются.
Фаустовская душа – динамика энергии.

– Что мы звездам сделали такого? \ Что мы звездам сделали плохого \\ – В свете освещения городского \ Мы не видим ничего иного \ Кроме освещения городского. \\ Нам не до звезд и не до небес. \ У нас фонари, витрины и стресс. \\ Не осталось ни совести, ни ума. \ Только свет, который в нас, и который тьма. \\ В свете электрическом забыли Свет… \ И звезд нам нет, и слез у нас нет… \\ Теперь уж и сам я не вспомню, когда: \ Горела, горела моя звезда.

В настоящее время, в связи с крушением капитализма, фактически начался переход к информационному обществу совершенно негодными средствами, да и само это предполагаемое общество оказывается лишенным развития, то есть бессмысленным и недееспособным. Однако понимание этого факта ныне отсутствует. Статья о том, что может реально произойти в эту переломную эпоху.

Пчела прольёт жужжанье мёдом. \ В подвале мыши зашуршат. \ А под балконами народы \ к стограммным вечерам спешат. \\ Покой и жизнь. Легко и больно. \ Бердяев прав, тут смысл есть. \ Нет-нет, он вовсе не прикольный, \ он как билет в один конец. \\ Не возвращайся. Будь на страже. \ Взведи курок. Играй собой. \ Читай свой тёмный бестиарий, \ прими отважно смертный бой. \\ Зашкаливай, греби под космос. \ Выдюживай заводов хруст. \ Россия, знаю, будет сложно, \ но вы обрящете свой путь!

Она была, как Форнарина, – \ Былая школьница Ирина, \ Зачем-то близкая до слёз; \ Носила фартук с белой рюшей, \ И золотой каштан волос \ Спускался, покрывая уши, – \ И хвостик, молодости лоск, \ Лучился прелестью невинной \ У этой девы за спиной… \ Она была, как Форнарина; \ Она была совсем иной…

А уборочные дежурства в советской школе? После уроков мальчик и девочка назначались марафетить класс, как бы в виде семейной пары – с веником, тряпкой, совком и тяжёлым ведром с водой. А если ещё задерётся у напарницы подол от усердия – какая уж тут романтика! – хотя... Как-то попалась мне в пару одноклассница от природы хозяюшка, – всё она знала, умела и учила меня: «Нет, это не так надо делать» – и показывала как. Смели мы весь мусор в кучу, загоняем в совок. Осталась самая мелочь – а совок старый, погнутый – никак не зачерпнёт. Наставницу мою это ничуть не смутило. «А с этим вот как нужно... – размести!»

Уникальность философских воззрений обусловлена уже тем, что каждый человек философствует, объективно находясь в определенной точке бытия, и соответственно – в определенной системе координат (отношений) во времени и пространстве; в точке, которую никто не занимал до него и никогда не займет в будущем. Парменид утверждал, что в бытии каждая точка есть его центр, а периферии нет вовсе. Именно с этой точки как центра бытия человек только и может рефлексировать своё отношение к миру и отношение мира к себе, и таким образом самоопределяться в этом мире посредством философствования.