Рейтинг публикаций

Разве всё нами видимое не причастно некой прозрачной и беспредметной среде? И воздух – не абстрактный ли агрегат идеальных газов из учебника физики? Ведь даже его напор при беге или ветре кажется часто не внешнею силой, а частью нашего бессилия. Но то, что видим сквозь воду, иного и тайного свойства. В этой субстанции что-то вбирает в себя всё тленное и суетливо-живое – ради одной только чистой предметной формы. Она являет себя – застывает под нашим взором таким вот как здесь первородным стеклом – первообразной вечностью.

Прекрасная чаша занятия, подъемлемая людьми к небесам: и далёкость их – равно: пришли и уходят – особым фокусом расцветает в реальности…

Сфинкс, Цербер, Минотавр, Циклоп, Медуза. Русалка — потрясающая женщина, тело которой заканчивается рыбьим хвостом, эмблема фантастики со времен Горация, гиганты в греческой мифологии; вампир или зомби в барокко и фэнтези; сверхчеловеческие существа в научно-фантастической литературе; преступники, насильники, развращенные персонажи нуар-романа и другие представители деспотической власти (диктаторы, похитители) в современной художественной литературе — лишь некоторые примеры незабываемых “монстров”, которые на протяжении всего времени очаровывали юных или взрослых читателей.
Зачем же люди выдумывают чудовищ?

Поэтический вечер открыл поэт, переводчик, руководитель проекта Николай Милешкин. Он прочитал проникновенное, удивительное по своей красоте и содержанию стихотворение о любви к Родине. К сожалению, текст этого стихотворения по определённым причинам я не могу здесь привести, но, поверьте, это было незабываемо!

Но совершил он в жизни одну непростительную ошибку: чтобы её избежать, был он слишком гуманитарий и верил в силу человечьего духа. А это опасно! Из-за этого человек склонен искать в себе комплекс вины и наказывать свой организм – к примеру, вегетарианством. Могут такое вынести только люди-мощные-кряжи, типа Льва Толстого. А для таких как наш автор – рахитичных, рефлексивных, ранимых, боящихся женщин – недостаток мясной пищи есть «Приговор» и туберкулёзный «Процесс». И посему, если вы любите творить по ночам, не скупитесь на жиры и белки! И получите шанс скучновато свои романы завершить. Наш писатель от Бога ни одного романа не завершил – и от того они только выиграли, – но вам так не суметь.

...Жизнь полная. Ком в горле. Мокрая подушка. С бугров, косогоров, бессонно, бесшумно. Шторка-луна, набережная южного рая. Убаюкает в колыбели, бульканье, вздохи, затонувшие города. Спит, царица Савская. Стрелы огненные. За бесповоротной спиной. Орел? Белгород? Паспорт показать. Блеск, тень. Ехать и ехать, слушать и слушать.

Перемещение индивида в сторону Дикой границы являлось физическим процессом: индивид ускользал от власти и духовно, и телесно. (...) Уход за Урал означал уход в точном смысле этого слова. Но виртуализация разрывает единство сознания и телесности. Она выводит сознание в новую визуальную, чувственную и смысловую реальность, но, при этом, она никак не влияет на способ присутствия телесности в мире. Тело виртуального субъекта остаётся пребывать во внешнем мире. Соответственно, оно оказывается доступным внешнему контролю. А посредством контроля над телом осуществляется контроль и за деятельностью личности.

Платонов, едва ли вообще бы взявшийся толковать и трактовать сущность пола, вряд ли интересовался хаотичными построениями Розанова, но вот в стилистике их просматривается странное мерцание схожести…

Мы видим на затылке неба \ Следы рубцов. И этот мир, \ Как и река, увы, колеблем, \ Похож на щёлкающий тир. \\ Дыши. Смотри. Преображайся. \ Всё скатывается в яйцо. \ Отрепетируй и – сбывайся. \ Шум моря. Шелуха. Лицо.

Восемь книг, исполненных в энергичной, точной, скрупулёзной, сжатой манере; восемь документов истории и произведений литературы. Аттическая соль – и образец аттической прозы: образец лаконичности, точность формулировок, как языки огня, поглощающие хворост будущего. Всё подчинено цели – победе, цель же книги – донести былое до грядущего, исключая сантименты, пространные описания... Исключая ненависть к врагу.

На том берегу, на бугре – дом, старый, некрашеный. Петушок на крыше. Петушок-флюгер. Глядит на восток. Там зарозовело. Пить хочется. Умираю от жажды. Колодец, ведро на цепи. Поднял, полное, прильнул губами, а вода в заре, зарумянилась. Утро разгорается. Цепь порвалась, колодец крякнул, открылась, визгнув, дверь в доме.