Рейтинг публикаций

Какой значимый вывод мы можем, по сути, сделать из того факта, что способность мыслить возможное – эволюционный инструмент выживания?
Формируя образы отличной от сложившейся реальности, разум отыскивает способ достижения цели – улучшения жизненной ситуации (хотя деструкция также может стать сознательной целью.) Взгляд в перспективу, иными словами, не просто атрибут сознания. Воображение – сущность разума.

Его глаз не «идеальный орган желания». Непривычный стиль изображения не позволяет зрителю сохранить «приличную» дистанцию, не заполненную мифом или историей. Боязнь не выдержать напора сенсорных стимулов, давящих на нас снаружи и изнутри. В мире Шиле никто не знает покоя.

В 1855 году он писал Боткину: «Во мне всегда было два человека, один – вечно бьющийся с жизнью и с тёмными силами, а другой – такой, каким меня создала природа».

Чтобы понять, какое место в культурном ландшафте России и коллективном воображаемом русских играет Донбасс, проанализируем образ Донбасса в новой книге Елены Заславской, поэта из Луганска.

Смысл истории – бесконечная смена культур: они вырастают рядом друг с другом, подавляют одна другую, дают новые формы, заменяются.
Фаустовская душа – динамика энергии.

А уборочные дежурства в советской школе? После уроков мальчик и девочка назначались марафетить класс, как бы в виде семейной пары – с веником, тряпкой, совком и тяжёлым ведром с водой. А если ещё задерётся у напарницы подол от усердия – какая уж тут романтика! – хотя... Как-то попалась мне в пару одноклассница от природы хозяюшка, – всё она знала, умела и учила меня: «Нет, это не так надо делать» – и показывала как. Смели мы весь мусор в кучу, загоняем в совок. Осталась самая мелочь – а совок старый, погнутый – никак не зачерпнёт. Наставницу мою это ничуть не смутило. «А с этим вот как нужно... – размести!»

Она была, как Форнарина, – \ Былая школьница Ирина, \ Зачем-то близкая до слёз; \ Носила фартук с белой рюшей, \ И золотой каштан волос \ Спускался, покрывая уши, – \ И хвостик, молодости лоск, \ Лучился прелестью невинной \ У этой девы за спиной… \ Она была, как Форнарина; \ Она была совсем иной…

На том берегу, на бугре – дом, старый, некрашеный. Петушок на крыше. Петушок-флюгер. Глядит на восток. Там зарозовело. Пить хочется. Умираю от жажды. Колодец, ведро на цепи. Поднял, полное, прильнул губами, а вода в заре, зарумянилась. Утро разгорается. Цепь порвалась, колодец крякнул, открылась, визгнув, дверь в доме.

Лесков всегда интересовался идеями Платона. Книга «Платон в изложении Клифтона Коллинза» (СПб., 1876) была в личной библиотеке писателя. Анна Петрова в своей диссертации определяет несколько константных тем лесковского творчества, в которых заметно влияние Платона: знание как припоминание виденного в другой форме бытия, смерть и посмертное существование души, доступность философской истины каждому человеку, праведнический образ жизни. В текстах Лескова также неоднократно говорится о двойственности Сократа, сочетающего возвышенные и сниженные черты.

- Это Стена Шрёдингера, может, на ней что-то есть, а, может, и нет!

Какую роль играют топонимы в повествовании, каково значение акта наречения в структуре рассказа, какова литературная функция этих имён?