Рейтинг публикаций

Поступающая населению информация выделяется и потребляется крайне неравномерно. Ее неочевидная составляющая выявляется и используется сравнительно немногочисленной группой, так называемых творческих личностей, составляя процесс познания, тогда как информация, используемая в соответствии с реалиями повседневной жизни, потребляется остальными группами населения, преобразуясь определенным образом уже в эрзац познания, но всё же имеющий определенный смысл, о котором можно узнатьв из статьи.

Французский философ Мишель Фуко подробно описывает в своей книге «История безумия в классическую эпоху» факт определения категории «безумия». Философ подчеркивает, что для этого определения нужен вовсе не диагноз. Диагноз создает или уничтожает «объект знания». Медицинский дискурс безумия создает на протяжении столетий образ сумасшедшего, или наоборот – стирает его. Имеется в виду, что для истинного определения статуса безумия нужен, по Мишелю Фуко, юридический фактор, который и будет «контролировать» семантическое значение.

...духовное одиночество обязывает ко многому. Ты лишена единомышленников, моральной опоры, ты всегда находишься в состоянии между двух огней, чувствуешь себя в вакууме, в безвоздушном пространстве, но зато, как писала Цветаева: «я ни с теми, ни с этими, одна, всю жизнь, без читателей, без друзей, без круга, без среды, без всякой защиты, причастности, хуже, чем собака, а зато… А зато – всё».

В связи с подготовкой сразу в нескольких странах пилотируемых полетов на Марс, на что уже истрачены миллиарды долларов, имеет смысл задаться вопросом: возможно ли освоение космоса, а также пилотируемые космические перелеты в настоящее время к планетам нашей звездной системы и, предположительно, обитаемым планетам иных систем?

Ему несносно захотелось уехать туда, в богом забытую, всеми покинутую деревушку, и как бы для смеха названную Городок.
Придя в сознания вспомнил, что когда-то от Волхова моста до Новгорода ходил маленький пароходик «Заря». Если успеть на Вишерскую электричку, – она без остановок, – тогда поспею.

Система как общественная целостность пребывает в состоянии постоянных изменений. Относительно стабильные периоды в жизни системы можно определить как её устойчивые состояния. Каждое из таких состояний обладает определённой конфигурацией. Относительная устойчивость означает, что нечто может пребывать в потоке времени достаточно долго, но, тем не менее, такое пребывание имеет начало и конец. Любое состояние системы – преходяще.

...человек не может жить без великого идеала — братской любви; человек не способен жить только с идеалом великим. В отличие от христианства, провозглашающего требование любви каждого ко всем, даже к врагам, Тора заповедует любить ближнего, как самого себя, а Традиция иерархию определяет: семья, город, народ. И лишь праведники, подобные Авраѓаму, наделены любовью ко всем.

я состою из тысяч капелек дождя \ того дождя, что омывает Бога \ я от Него забрал совсем немного \ а Он давно уже забрал всего меня

...наш народ – настолько сложное и парадоксальное явление, что любые рассуждения о культурном коде всегда будут лишь слабой попыткой упростить, рассказать нерассказываемое и описать неописуемое.

Светлый стоицизм мерцает за строчками: «Герменид говорил, когда мы умрем, очень удивимся. Скоро я это узнаю. Я уже на краю того моря. Я уже в нем. Погрузилась до пупа. И, кажется, до пупа растворилась… Я – Соляная кукла. Скоро я узнаю то, что уже знает мама».

И – словно неизрекаемая мощь становится изреченной: кипит всё, сияет, клубится, и ложится одной из основ русской поэзии, русского космоса державинская вечная ода.

Даже если человек не делает ни шага в сторону добра и остаётся на стороне зла, — в отличие от сознания героя рассказа, — он всё равно осознает, что он — часть его. Это философский рассказ, где Вторая мировая война не просто историческое событие, а травма, отпечатавшаяся в генах человечества — память, которая не уходит, превращая жизнь человека в поле боя без конца. Это история о травме, которая становится частью самого времени, — и о попытке остановить войну, когда она давно внутри.