Рейтинг публикаций

Один такой портрет передо мною, \ Малоизвестной писанный рукою \ Линёва, живописца; и на нём \ Закатным бледным обведён лучом \ Поэта облик: чуть зеленоватый \ Стеклянный взгляд с какою-то утратой \ Внутри себя, устало пухлый рот \ И бакенбард редеющий обвод… \\ Как тот волчок замучен и затравлен \ Ребятами – не так ли клеветой \ Он здесь разбит – и заживо ославлен, \ Но примирён с палитрой золотой?..

С самого начала распада СССР не народ – элита недогосударства: Кравчук, Кучма и так далее бодро взялись за разделение славян. В этом неблагородном деле они прибегали ко множеству неблагородных средств и прежде всего к извращению истории. Какие люди, такие и средства. Спрашивается, каковы были цели этих продажных людей? По результату – шкурнические и глобалистско-троцкистские.

«Посторонний» Камю – манифест экзистенциализма, то есть манифест философии жизни почти всего XX века, когда западная мысль отходит от христианских доктрин, постулируя существование как основу бытия, которое и определяет сущность, то есть основополагающие принципы этого бытия.

Много поэтов у нас: Альбий, сажающий лозы, \ И иониец слепой, мощных данайцев певец. \ Вспомним Катулла, влюблённого в Лесбию страстно. \ Тут же и Пушкин, по мне, равный Гармонии брат. \ Тут современный Попов, дух доносящий славянский, \ Горький дымок деревень, запах цветов полевых. \ Выбери лучший пример, тот, что душе твоей близок, \ Но под ярмом, словно бык, плуг волоча, не ходи. \ Всякий губителен плен, кроме темницы любовной, \ Всякая воля блага, если в душе идеал.

Когда симфония звучит \ И в мире том, и в мире этом, \ Нет сумерек и нет рассвета. \ И тихо бабушка ворчит. \\ (...) Весь тонкорунный этот строй \ Ведом гармонией всевышней.\ Плюс иволга над спелой вишней.\ И возвратившийся герой.

Стою, трамвайчик подземный жду (в метро, стало быть), рядом погодки жужжат, юбчонками чуток прикрыты стыдные места. Не стерпел, думаю подзабыли, напоминаю тихонько, что места те самые моють, а не проветривают. Ох, что тут началось...

Я только первую страницу прочитала \ и то до середины. Двести пять \ имён. В какую мы беду, моя держава, \ упали бездну? \ Это чтоб читать? Олег, Иван, Андрей, Никита, Слава, \ Бабанин, Василенко, Иванов? \ Они украинцы. Сегодня обменяли \ их на таких же русских пацанов. \ О чём я говорю? И говорю ли? \ О чём вы все мне говорите враз? \ Война гражданская, летят в друг друга пули, \ братоубийственная, братушки, у нас! \ Но не об этом, а о том: внушаем, \ о как безумно отравляем человек! \ Скажи ему: там древние мокшане, \ совки, эрзя, древлянин, печенег! \ Убей, убей! И он пошёл сражаться! \\ Безумец! Это – искорка твоя. \ Вглядись в лицо, в глаза родного братца, \ кого убил? \ Убил себя!

Ну, настоящая метель! Когда-то меня и непогода радовала. Что непогода? Каждый день для меня был праздник. А теперь не то, не то... Бреду вот обратно домой один.

...степень воздействия произведения искусства на зрителя зависит не только от того, что изображено, в частности, на холсте, но и от качества и широты восприятия зрителем эпитемных связей, значимых для культуры в целом.

Платонов, едва ли вообще бы взявшийся толковать и трактовать сущность пола, вряд ли интересовался хаотичными построениями Розанова, но вот в стилистике их просматривается странное мерцание схожести…

...Попадёшь в этот водоворот, чего-нибудь да купишь, бойкий торг. Дюньдяй не при делах, стоит гундосит-рассказывает. Но покупатель ныне иной, на блесну падок. Однако на всякий товар, свой купец. Подходит дамочка степенная, если по строгости, то одежда для возраста слегонца легковесна, но со вкусом, никаких молодильных яблочек. Взяв в руки игрушку, терпеливо снесла ссыпанный на неё Дюньдяевский бред, стала перебирать – опробовать звучание, вернувшись к первой, похвалила: - Чудесно настроены! Вы музыкант?