Рейтинг публикаций

Я шла по утрам на лекции через площадь Революции (сейчас она называется Театральной) — специально делала крюк — и каждый шаг наполнял меня гордостью, что я — студентка, филолог, гражданин...

«Лебединая песнь» писателя вылилась под его пером в вековечную мечту русского национального сознания о чудесной жар-птице. В фольклоре эта сказочная птица олицетворяет волшебное заступничество. В повести Лескова мифопоэтический образ жар-птицы представлен в новом – христианском – контексте понимания и является выражением авторской ценностно-мировоззренческой позиции.

«Русский Шекспир» – так называли Островского современники, подчёркивая мировой масштаб его таланта.(...) Он также хрестоматийно известен как «Колумб Замоскворечья», то есть первооткрыватель в отечественной драматургии особого уклада жизни этой части Москвы, которую населяли зажиточные купцы, мелкий торговый люд, приказчики, ремесленники-кустари, мещане, небогатые чиновники, стряпчие.

Декарт ошибся. Мыслю. Существую? \ Большой вопрос. Ответа пока нет. \ Гиганту мысли шлю большой привет. \ Найду ответ — картезианцев извещу я.

"Было совещание у главврача, и он доложил, что Сталин, товарищ Сталин, должен подписать приказ, чтобы изготовили таблетки от смерти, никто не будет больше умирать".

И вот уж август на дворе и в сердце. \ И вот она не та и я не тот. \ Во мне о вечном мысль, как у корейца. \ А в ней о чём, сам чёрт не разберёт. \ Мы оба завершаемся, как лето. \ Как дымы сигарет. Как банки пив. \ Как плавки и купальники. Как где-то \ Забытый августо’вский позитив. \\ Сейчас мы поцелуемся, встречаясь, \ Почуем вкус осенний на губах. \Потом, смеясь, по чашке выпьем чая \ И разойдёмся с осенью в сердцах.

С самого начала распада СССР не народ – элита недогосударства: Кравчук, Кучма и так далее бодро взялись за разделение славян. В этом неблагородном деле они прибегали ко множеству неблагородных средств и прежде всего к извращению истории. Какие люди, такие и средства. Спрашивается, каковы были цели этих продажных людей? По результату – шкурнические и глобалистско-троцкистские.

...У них была стойкая аллергия на эту самую культуру, будь она неладна. Что ж поделать, если канал, который им было доверено возглавить, носит название, при звуке которого хочется схватиться за пистолет? И о зрителях этого канала они судили по себе и себе подобным. В этом я очень скоро убедилась.

На одной далёкой планете снег лепил сам себя. А летом все снеговики таяли, кроме одного, который не верил в лето. - Не верьте в лето, и Вы не растаете! - говорил он другим снеговикам. Но они верили в лето и таяли.

Хорошие или плохие, но это неминуемо: «памятники» – свои. Даже если они откровенные чужестранцы.

Ольга Балла: "...Языком этих мест мне выговаривалось и по сию минуту выговаривается самое коренное о жизни, смерти, смысле, надежде и безнадёжности, одиночестве и совместности и прочих экзистенциальных константах. Что до снулых коробок, в частности пятиэтажек, – это вообще область интенсивных проекций. Москва вся состоит из памяти: чем дальше, тем больше, это её основная материя; она вся жгучая, вся – текст, который состоит из подтекстов… вся из чувствительных нервных узлов, коснись любого – вся психосоматика содрогнётся. Вся Москва с Московской областью, особенно по Ярославской железной дороге, – моя персональная смысловая и эмоциональная история, личная экзистенциальная карта, постоянно подвергающаяся дорисовыванию и уточнению.

Один такой портрет передо мною, \ Малоизвестной писанный рукою \ Линёва, живописца; и на нём \ Закатным бледным обведён лучом \ Поэта облик: чуть зеленоватый \ Стеклянный взгляд с какою-то утратой \ Внутри себя, устало пухлый рот \ И бакенбард редеющий обвод… \\ Как тот волчок замучен и затравлен \ Ребятами – не так ли клеветой \ Он здесь разбит – и заживо ославлен, \ Но примирён с палитрой золотой?..